Стеклянный дом - Сара Пекканен

получше на том окне. – Детектив Гарсия показывает на окно над раковиной.

– Думаете? – После того как Марко съехал, я сама поставила новый блокиратор.

– Потребуется только отвертка с плоским шлицем – и взломщики попадут в вашу квартиру примерно за девяносто секунд.

– Но им понадобится еще и лестница, – замечаю я.

Окно находится примерно в десяти футах над землей.

Детектив Гарсия пристально смотрит на меня – я вижу, как ее темные глаза вспыхивают огнем. Она больше не шутит.

– Считаете, что вы в безопасности, потому что насильники ленивые? Вы полагаете, никто из соседей не оставит лестницу без присмотра во время стрижки травы или чистки водостоков? Потратьте чертовы пять баксов и купите стопорный штифт на окно.

Смех и непринужденность словно выкачали пылесосом. Молчание царит на кухне, до тех пор пока напряжение, достигнув пика, не спадает. Детектив на мгновение опускает веки, потом открывает глаза. Взгляд безмятежный:

– Я раньше служила в спецотделе полиции по работе с жертвами насилия.

Этого объяснения вполне достаточно.

– Я куплю штифт, – уверяю я. – Обещаю.

Достаю кофе из сумки и насыпаю во встроенный фильтр кофемашины. Ставлю две кружки на столешницу, одну – перед детективом Гарсией.

Она садится на барный стул, пока я набираю фильтрованную воду из диспенсера в холодильнике. Я буквально чувствую, как детектив сканирует мою кухню: от поникшего небольшого растения, которое выглядело намного лучше, когда Марко ухаживал за ним, до пачки писем, скопившихся в корзинке у тостера и ожидающих просмотра.

Ловлю детектива на том, что она изучает и меня. К щекам приливает кровь. Отворачиваюсь, чтобы она не заметила, как я покраснела. В животе непривычное ощущение, которое я не сразу распознаю. Это чувство возбуждения. Не могу отрицать того, что детектив Гарсия очень привлекательна.

Но я видела красивых женщин и раньше. Сейчас реакция другая. А ведь меня никогда не тянуло к женщинам. Очевидно, сказывается то, что в последнее время я пребывала в растрепанных чувствах. Так я пытаюсь это объяснить.

К тому моменту, когда падает последняя капля кофе из кофемашины, лицо перестает гореть. Наполнив кружки, сажусь рядом с детективом Гарсией, поворачиваюсь к ней.

– Я нашла старое судебное досье вашей матери, – говорит она.

– Быстро.

Она пожимает плечами:

– Задействовала свои связи. Теперь я задаюсь вопросом: не убийство ли это? Я люблю загадки.

Детектив пришла, чтобы ознакомить меня с делом. Я смогу узнать еще что-то о последних месяцах жизни матери.

– Я не хотела, чтобы это прозвучало равнодушно. Издержки профессии. – Детектив смотрит на меня, наморщив лоб.

– Все в порядке, мне просто сложно вспоминать то время, – уверяю я.

Чего уж там, я стараюсь даже не думать об этом. Тут я инстинктивно касаюсь ее руки. По телу сразу пробегает ток. Я отдергиваю руку. Что вообще происходит?

Детектив тоже мне симпатизирует? Не понимаю. Она обучена не проявлять эмоции. Может, ей неловко, оттого что я сижу так близко и только что коснулась ее? И откуда мне знать, интересует ли ее слабый пол в романтическом плане. К тому же, наверное, у нее кто-то есть.

«Соберись», – приказываю я себе и, чтобы замаскировать смущение, поспешно спрашиваю:

– Вы принесли документы или они в электронном виде?

– Я их распечатала. – Она тянется к своей сумке.

Должно быть, ей сначала нужно получить от меня информацию и только после этого она покажет мне документы? Так все обычно и работает.

– Я не выяснила, является ли кто-нибудь из Баркли убийцей Тины, – начинаю я. – Хотя кое-что удалось узнать. Бет училась в Йеле и Гамильтоне, правда, в каком порядке, пока неизвестно. Но если она ушла из престижного Йеля, то почему? Не скрывает ли семья Бет факты из ее прошлого? И еще меня беспокоит Гарриет, бабушка. Она слишком строга по отношению к Иэну. Заявила, что сына нельзя назначать опекуном. И я начинаю думать, уж не считает ли Гарриет, что Иэн толкнул Тину? Возможно, поэтому она хочет, чтобы он держался подальше от девочки? – Я делаю глоток кофе. – Но больше всего вопросов к Роуз. С ней явно что-то не так – у нее очень быстро меняется настроение.

– Послушайте, я пришла к вам по другой причине. То есть я рада, что вы мне рассказали о Баркли… Но собственно, хотелось уточнить: вы действительно хотите выяснить, что произошло с вашей матерью?

Мои брови поднимаются от удивления.

– Да, а кто же еще будет этим заниматься?

Детектив Гарсия делает большой глоток кофе и ставит кружку:

– Я.

– Ну что вы, я не могу просить вас о подобном одолжении.

– Вы и не просите. Я сама предлагаю.

– Но почему?

– Я видела ваше лицо, когда вы выбегали из полицейского участка.

То есть детектив приехала сюда лишь затем, чтобы предложить помощь, поскольку знает, как мне больно? Любопытно, есть ли в этом какой-то подтекст? Видимо, у нее свой интерес, какая-то цель типа «услуга за услугу», что я выясню позднее.

– Я же сказала, что мне нравятся загадки, – отвечает Гарсия.

– Спасибо. Но кажется, что этим следует заняться мне. – Я мешкаю. – Да, вы видели материалы судебного заседания и отчет по результатам вскрытия… Но мама не всегда была такой. Это не настоящая она.

Детектив Гарсия кивает. Она достает из сумки несколько сложенных листов бумаги.

– Вот все, что удалось найти.

Она допивает кофе и встает. Я чувствую разочарование. Она уходит, а мне хочется, чтобы она осталась…

– Я могу поискать информацию по Йельскому университету, – предлагает детектив.

– Было бы замечательно, – говорю я.

– Держите меня в курсе.

– Конечно, надеюсь в скором времени узнать больше о Баркли.

– Нет, я имела в виду информацию о вашей матери. Если хотите, можем обсудить то, что вы найдете.

Беру кружки и направляюсь к раковине, чтобы выиграть минуту и собраться с духом, прежде чем ответить. Когда прохожу мимо Гарсии, чувствую легкий запах цитруса. Наверное, это шампунь или стойкие нотки парфюма. Происходящее немного сбивает с толку – словно вам говорят, что ваши глаза на самом деле серые, хотя вы всегда считали их светло-голубыми.

Но детектив Гарсия не проявляет эмоций. Я вообще не понимаю: у нее ко мне чисто профессиональный интерес или к этому примешивается что-то личное? Если да, то, может, я просто реагирую на ее внимание к моей персоне.

– Спасибо, – говорю я.

Я иду к входной двери и открываю ее – вижу, как детектив рассматривает и оценивает замки, затем выходит. Я наблюдаю за ней, пока она спускается по ступенькам. Внизу она оборачивается и улыбается мне.

Я всегда была падкой на красивые улыбки. Ее же улыбка – просто