Монстр из Арденнского леса - Ника Элаф

мы подозреваем в нападении на Матье. И потом сравнить их с отпечатками на купюрах.

– Собрать бокалы? – Глаза у нее заблестели. – Очень коварно! Но это надо как следует организовать, чтобы ничего не перепутать.

– Вы мне поможете?

– Конечно!

Марк засыпал пасту в воду, поставил таймер. Пока блюдо готовилось, они с азартом обсуждали будущую операцию, даже порепетировали немного, как будут ее проводить, потом с тем же азартом ели пасту и пили кофе со специями. Быстро поднялись наверх. Напарники, идущие по следу. Товарищи, прошедшие огонь и воду.

Дед оборудовал фотолабораторию в небольшой комнате под крышей. Марк с трудом отыскал от нее ключ в старой коробке, куда мать сложила хозяйственные мелочи, которыми он не пользовался постоянно, а когда наконец открыл дверь и пропустил вперед Янссенс, то понял, что не может найти нормальный выключатель. Или его и не было? Марк поискал на стене возле двери снаружи и внутри, но рубильник был только один. Помещение без окон освещалось лишь тусклым красным фонарем, как и положено в фотолаборатории, чтобы не засветить пленку и фотобумагу.

Старая дверь со скрипом закрылась за ними. Все вдруг стало каким-то нереальным. Они с Янссенс стояли рядом в красноватой полутьме, и Марка накрыло, как хмелем, – казалось, сам воздух вдруг загустел и заискрился, наполнился предвкушением и ожиданием. И ее звучание. Темные тягучие бархатные ноты, пока тихие, но он уже отчетливо различал их и чувствовал, как внутри немедленно отвечает, вибрирует такая же тьма.

Девчонка прошла вперед, остановилась, чуть не наткнувшись на железный стол, – когда-то на нем стоял агрегат для печати. Рядом располагалась небольшая раковина с кранами и лотками для реактивов, составленными один в другой. Напротив был высокий стеллаж. Гладкое стекло и валик, чтобы разглаживать и сушить отпечатанные мокрые фото. Янссенс оглядела его, потом коснулась пальцем полки с баночками из-под пленки и тихо чихнула.

– Тут такая пылища… ну, ничего.

Марк шагнул следом за ней. Все рациональное, логичное, правильное внезапно подернулось красной дымкой вожделения и отодвинулось на задний план. Где-то краем сознания он еще ухватывал мысль, что надо включить хотя бы фонарик в телефоне, поскольку искать что-то в этой полутьме невозможно, зрение не фокусировалось. Или – что логичнее – попросить девчонку достать свой фонарик из чемоданчика, который она вроде бы оставила у двери. Но Янссенс этого не сделала. И он не сделал. Марк чувствовал, как ее походка стала влекущей и манкой, видел, ощущал, как она неуловимо покачивает бедрами, продвигаясь вперед, словно приглашая его преследовать, догнать…

– Вы говорили, что от вашего деда остались фотоаппараты? – спросила она, обернувшись, взглянула на него через плечо и улыбнулась.

– Да. Погодите, кажется, тут, на полке. В коробке.

Она кивнула и потянулась, чтобы снять с верхней полки стеллажа коробку, но та оказалась неожиданно тяжелой.

– Ой!..

Девчонка покачнулась, и Марк стремительно, едва не налетев на стол, рванулся к ней, подхватил одной рукой коробку, а другой – ее, крепко обхватив за талию. Футболка у нее немного задралась, когда Янссенс тянулась вверх, и его ладонь легла прямо на обнаженную кожу ее живота.

Она вздрогнула. И его тоже будто прошибло током. А потом она вздохнула так томно, что он сам едва не уронил коробку. Кое-как задвинул ее обратно на полку, все еще ощущая другой рукой обжигающее прикосновение обнаженной кожи. Янссенс не только не отодвигалась, не только замерла, прижимаясь к нему, а еще и подалась назад, ближе.

Время как будто остановилось.

Свободной рукой он оперся на полку, так что девчонка оказалась зажата между ним и стеллажом. Марк чувствовал, как она дрожит, как тяжело дышит, как волны желания, вожделения и жара прокатываются по ней одна за другой. Чувствовал, какая она горячая и нежная под его рукой. И черт, как же он ее хотел! Прижать сейчас к себе сильнее, втиснуть в себя и наслаждаться тем, как она вздрагивает, ощущая его до боли напряженный пах.

«А ведь спальня совсем близко, – подумал Марк, как в тумане. – Отнести ее туда, перекинув через плечо…»

Сознание плыло. Невозможно было справиться с искушением, и он наклонился над ней, почти касаясь щекой ее волос. Разглядывал сверху ее стройную шею – нежный изгиб, облитый неверным и тревожным красным светом.

Выдохнул, чувствуя, как рука словно сжалась сама собой.

– Осторожнее, – тихо произнес он на ухо Алис, сам поражаясь тому, как низко звучит его голос. – Чуть не уронили.

– Ну… – выдохнула она, и Марк чувствовал ее дрожь, не только физическую, но и внутреннюю: глубинную вибрацию, точно такую же, как у него. Слышал ее звенящий от напряжения голос и знал почти наверняка, что сейчас она закрыла глаза. Что сейчас она сама чувствует, как в ней раскрывается и нарастает темный сексуальный жар. – Вы же всегда поддержите…

– Всегда…

Она едва не застонала. У него все плыло перед глазами от возбуждения, но… Марк остановился. Он смог. И это придало сил и надежды: значит, получится и дальше.

Позже. Не сейчас. Нельзя форсировать события. Нельзя торопиться. Пока рано. Он медленно отстранился. Убрал руку. Одернул край ее футболки.

– Вам достаточно просто позвать, – серьезно сказал Марк.

Девчонка издала дрожащий вздох, тоже будто с трудом возвращаясь в реальность.

– Не так уж это просто, – наконец ответила она, покачав головой.

– Очень непросто.

Он шагнул в сторону и, сняв с полки коробку, поставил на стол.

– Давайте посмотрим, что тут есть.

Они снова встали рядом, вытаскивая старые фотоаппараты. Уже как напарники. Но Марк вдруг поймал себя на том, что ощущает произошедшее не как упущенный момент, а наоборот, словно… шаг вперед?

– Смотрите-ка, тут пленка! – радостно объявила Янссенс. – Непроявленная, но явно отснятая до конца. Любопытно будет взглянуть, что там. Отправлю ее завтра в лабораторию, заодно поговорю с Анжеликой. А пока надо как следует обыскать тут все. Погодите, я уберу пленку и достану фонарик.

* * *

– Я не специалист по почерку, к тому же в доме на стене писали… явно навесу, наверняка дрожащей рукой. И скорее всего, в измененном состоянии, взвинченном, возможно, на грани нервного срыва… Но похоже. Очень похоже. Палочка на «и» c одинаковым наклоном, и петля у «у» тоже такая же, как в письмах. Я отправлю все завтра на экспертизу для сравнения.

Алис отложила старую, заполненную рукой Ксавье Морелля квитанцию и откинулась в кресле. Они с Деккером давно уже сидели в гостиной и разбирали бумаги, занимаясь делом, но в теле все еще ощущалась странная истома, и голова чуть кружилась, словно она слишком много выпила. Этот красный свет, эта