Идеальная деревня - Дж. М. Хьюитт

– Ч-что? – Вивасия хмурится. – Что ты имеешь в виду?

Джеки, будто ее оставили последние силы, опускается на стул. Лицо у нее гранитное, взгляд ледяной. Только неудержимо трясущиеся губы выдают ее состояние.

– Ты не убивала Чарльза, – шепчет она. – Это сделала я.

34. Вивасия – сейчас

Гнев потопом смывает страх и боль Вивасии. Все те чувства, что терзали ее больше года, усилившиеся с момента, когда Чарльз вылез из своей водяной могилы, утекают, пока не остается одна лишь жгучая, испепеляющая все ярость.

– Зачем?! – Голос Вивасии хриплый, грубый, она потрясена настолько, что он стал совсем чужим.

Рот Джеки отвратительно кривится.

– Затем, что я знала: ничего хорошего из этого не выйдет. С первого раза, как только я увидела его, мне стало ясно: от него добра не жди. – Джеки смеется, но смех ее горек и холоден. – Ей так легко было заморочить голову. Она была как сорока: увидит что-нибудь новое блестящее и бросается туда, а что внутри, даже не думает.

– Но почему ты его убила? – Вивасия искренне недоумевает.

– Потому что думала – если он исчезнет, она вернется домой. – Челюсти Джеки по-прежнему напряжены, но глаза выдают эмоции.

– Ох, Джеки… – Вивасия закрывает глаза.

– Она всегда возвращалась! – визгливо кричит Джеки. – После любых пьянок-гулянок всегда приходила домой.

И на этот раз пришла бы, если бы не была заперта в фургоне вместе с детьми.

Вивасия понимает это. Джеки тоже. Тем не менее злость снова пиками колет Вивасию.

– Как?! – бросает она. – Каким образом ты его убила? – И чувствует, что ее руки сжимаются в кулаки, а ногти впиваются в ладони.

Джеки, точно лунатик, подходит к мойке: она шатается, придерживается за стол, ударяется бедром о спинку стула. Подойдя, открывает ящик рядом с раковиной, достает оттуда что-то и держит, зажав в ладони.

– Что это? – шипит Вивасия.

Джеки молчит, тогда Вивасия бросается к ней и хватает за запястье.

Джеки не разжимает руку, и Вивасия начинает разгибать ее пальцы один за другим, пока Джеки не вскрикивает. Тут что-то падает на пол.

Вивасия наклоняется, чтобы поднять.

– Осторожнее, – опасливо предупреждает Джеки.

Услышав ее, Вивасия поднимает и бросает на стол завернутый в пищевую пленку пакетик.

– Что там? – спрашивает она.

– Наперстянка, болиголов, белладонна. – Джеки говорит совсем тихо.

Вивасии приходится напрягаться, чтобы расслышать. Потрясенная, она мотает головой:

– Ты не знаешь, что именно?

Джеки смотрит ей прямо в глаза. По этому взгляду Вивасия сразу понимает, каков ответ.

– Все сразу?! – ахает она.

Джеки пожимает плечами.

– Ты отравила его. – Вивасия хватается за край стола.

Она мысленно отправляется в прошлое, в те времена, когда Кей учила ее, какие растения встречаются в Волчьей Яме. Лекарственные травы, ядовитые, тихие убийцы.

Вивасия вспоминает Чарльза в тот вечер. Как сперва он показался ей пьяным, а потом, когда посмотрел на нее глазами с огромными, расширенными зрачками, она подумала, что он чем-то накачался.

Вдруг Вивасия замечает, что лицо у нее мокрое. Она сердито вытирает щеки.

– Ты позволила мне поверить, что я в ответе за его смерть? – Вивасия снова переходит на суровый тон, голос у нее ломается. – Я думала, что меня посадят в тюрьму. Все это время, целый год, я считала, что по меньшей мере отправлюсь в ад!

– В чистилище! – кричит Джеки, и Вивасия вздрагивает. – Вот куда попаду я, после того как отсижу свой срок.

Силы покидают Джеки. Она опирается на раковину и так крепко вцепляется в ее край, что костяшки пальцев белеют. Спина, и без того уже согнутая годами тревог и беспокойства за дочку, которая уже никогда не вернется домой, сегодня ссутулилась еще сильнее.

– В любом случае убирайся! – раздраженно бросает Джеки. – Тебе нечего тут делать!

Все потеряно. Не для Вивасии, как она себе представляла, а для Джеки.

Вивасия не чувствует себя победительницей. Она проиграла. Ей не удалось объединить бабушку с внуками.

Вивасия вспоминает, каким важным человеком была для нее Кей, как та делилась с ней мудростью. Сколькому научила. Иногда Вивасия предпочитала общаться с бабушкой, а не с матерью.

У Розы и Далласа теперь такого человека не будет.

Она открывает рот, чтобы еще раз обратиться к Джеки с мольбой, но не успевает заговорить, как раздается стук в дверь.

– Миссис Дженкинс? Здравствуйте.

Джеки замирает, услышав голос инспектора Демоски. Через пару секунд инспектор появляется на кухне.

– Ах, добрый вечер, мисс Ломакс, – приветствует она Вивасию.

– Уильямс, – хором поправляют ее Джеки и Вивасия.

Они встречаются взглядами. Странная связь возникает между ними от этой мелочи.

– Я так понимаю, вы хотели поговорить со мной? – Ола Демоски сосредоточивает свое внимание на Джеки.

– Она хотела спросить о Келли, когда можно будет заняться подготовкой к похоронам, – встревает Вивасия. И это чушь. Джеки наверняка была уже полностью проинформирована, как и сама Вивасия, когда дело касалось смерти Чарльза. Но она продолжает импровизировать на ходу: – Джеки была в шоке, когда вы обрушили на нее тяжелые новости, это понятно. Нужно, чтобы вы напомнили ей кое-какие детали. – Вивасия почтительно опускает глаза и заламывает руки, разыгрывая роль.

Весьма сожалеем, что побеспокоили вас, но мы не из тех людей, с которыми случаются подобные вещи, вы должны нас простить.

Ола смягчается.

– Разумеется, – кивает она. – Все, что вы хотите узнать. Я помогу вам, чем смогу.

Джеки застыла неподвижно, как олень в свете фар. Глаза ее мечутся между Вивасией и Олой.

– Садитесь, инспектор, – наконец выдавливает она. – Хотите чая или кофе?

Ола качает головой, благодарит. Деловито, но по-доброму предлагает Джеки тоже сесть.

Вивасия подходит к Джеки и кладет руку ей на плечо.

– Все хорошо, дорогая, – щебечет она. – Инспектор Демоски напомнит нам обо всем. Ты хочешь, чтобы я задала ей твои вопросы?

Джеки глядит на Вивасию, а та шлет ей безмолвное сообщение: «Придумай какие-нибудь вопросы. Если нет, это сделаю я. Ты не донесешь на себя, Джеки».

Решение принято. Это несложно. Если бы Джеки действительно хотела признаться в своем грехе, она сказала бы полиции обо всем еще сегодня утром.

Она не выложит свою ужасную правду.

Жизнь будет продолжаться.

Роза и Даллас не останутся без бабушки.

Ведь не останутся?

Вивасия обрывает зрительный контакт. На столе лежит замотанный в пленку пакетик со страшным секретом Джеки внутри. Одним мимолетным движением Вивасия смахивает его в мусорное ведро. Поворачивается к окну и смотрит на улицу.

Там тьма чернущая. Накрыла все. Даже луна затянута тучами. Дом Вивасии, его обитатели, колодец Девы – ничего не видно этим вечером.

Она слышит, как Джеки вздыхает, готовясь заговорить.

– Моя девочка… –