Джон Гарднер - Возвращение Мориарти

Солнце поднялось к зениту, когда они увидели вдалеке кучку домиков, лавку и пивную. В двадцать минут первого Пейджет открыл дверь «Синицы» и пропустил вперед Фанни.

Хозяин, Мейс, разговаривал с высоким, темноволосым мужчиной в твиде и крагах, по-видимому, охотником. Единственными другими посетителями была пожилая пара: мужчина с глиняной кружкой посасывал пиво; женщина, седоволосая, почтенного вида, сидела тихо, сложив на коленях руки.

— Ну и ну, — встрепенулся Мейс, — да ведь это тот самый парень, о котором, мистер Ривз, я вам рассказывал. Входите, входите. Джонс, верно?

Пейджет растерянно улыбнулся.

— Вы меня помните?

— У нас здесь гости бывают редко, так что свежие лица мы всегда запоминаем. Знакомьтесь — мистер Ривз, управляющий в поместье.

Мужчина в твиде дружелюбно кивнул. Пейджет заказал кружку пива — для себя и стаканчик портвейна — для Фанни.

— Мейс говорит, вы уже были у нас, спрашивали насчет работы. — Голос у Ривза был грубоватый, но не резкий, взгляд — оценивающий, как будто управляющий присматривался к скотине, которую собирался купить на забой.

— Моя жена, Фанни, — робко сказал Пейджет.

Мейс усмехнулся и кивнул. Ривз коротко улыбнулся.

— Значит, ищете работу, — повторил он.

— Ну да, — неуверенно протянул Пейджет. — Я сейчас работаю в доках, а Фан… ну, она много чего умеет. И в кухне, и по дому. По правде говоря, мы оба от тамошней жизни устали. Тяжело и грязно. Понимаете, Фан сама из деревни…

— Ну, у нас здесь не совсем деревня, но близко к тому, — сказал Ривз. — Да и работать приходится не меньше. В страду, бывает, в пять поднимаемся и до десяти в поле.

— Я знаю.

— Да и заработки не те, что в доках.

— Мы знаем, но есть ведь и преимущества, правда? — вставила Фанни.

Ривз рассмеялся.

— Есть, конечно. Коттедж, весной и летом овощи. Раньше было хуже, но после того как принц Уэльский взялся улучшать положение своих арендаторов в Норфолке, дела пошли на лад. Да и платят здесь побольше, чем в других графствах. Вы на двоих будете получать тридцать шиллингов или два фунта.

У Пейджета похолодело в груди. Он знал, что в Ист-Энде есть семьи, живущие на такие деньги, но хватит ли этого им с Фанни, если они станут работать в поместье?

— Ты парень вроде бы крепкий. — Ривз наклонился и похлопал Пейджета по упругому предплечью. — Подумай, работать придется много, и в доме, и около, а летом готовься помогать в поле. — А ты, — он повернулся к Фанни, — будешь чистить овощи да стирать. Пока ребенка нет, работа будет, а вот потом… Не знаю. А как вы думаете, мистер Берроуз? — Управляющий посмотрел на пожилого мужчину за столиком.

— Сильный, здоровый, молодой. — Берроуз вынул изо рта трубку. — Нам бы такой подошел. Вместо тех хлюпиков, что были раньше.

Миссис Берроуз улыбнулась.

— Подойди, дорогая, расскажи мне про себя. — Она похлопала по скамье, подзывая Фанни, и та, вопросительно взглянув на мужа, подошла к столику и присела рядом с миссис Берроуз, которая негромко спросила ее о чем-то.

— Мистер и миссис Берроуз, — объяснил Мейс, — вроде как присматривают за поместьем. Сэр Дадли человек добрый, вот и содержит стариков. Когда хозяин с хозяйкой уезжают, они живут в поместье. Миссис Берроуз помогает иногда кухарке, а мистер Берроуз — дворецкому. Они и сейчас там живут. Слуг всех отпустили, кроме двух молодых лакеев.

— Так хозяева еще не вернулись? — спросил, изображая огорчение, Пейджет.

— Дня два их еще не будет. Но я же и говорил, что раньше двадцатого они не вернутся.

— Да, да, я помню. Просто… ну, мы подумали… может быть…

— Так вы бы взяли работу? — спросил Ривз.

— Все дело в моей хозяйке, — признался, понизив голос, Пейджет. — Там, где мы сейчас, ей совсем не нравится. Вот я и хочу увезти ее оттуда.

Ривз пристально посмотрел на него, потом кивнул.

— Что ж, обещать не буду. В конце концов, все решает сэр Дадли, но вы можете прямо сейчас посмотреть коттедж. Желающих много, но вы — люди приличные. Попробуйте. А если не подойдете, расстанемся.

Пейджет неохотно кивнул. Все, что требовалось, он узнал и задерживаться не собирался, но и отказаться от предложения не мог — это выглядело бы подозрительно. Он посмотрел на занятую разговором Фанни.

— А вы что думаете, миссис Берроуз? — спросил Ривз.

— Думаю, она прекрасно бы справилась, мистер Ривз. У меня нет в этом ни малейших сомнений.

Ривз пожал плечами, словно желая показать, что его сомнения еще не рассеяны полностью.

— Что ж, если хотите взглянуть на коттедж, я вас туда отведу.

— Да, пожалуйста! — обрадовалась Фанни, а Пейджету снова стало не по себе. Лицо его супруги светилось таким счастьем, какое он не видел даже в самые пылкие моменты их любовных утех.

Коттедж был невелик, скорее даже мал. Одна комната да кладовая внизу. Деревянная дверь открывалась на узкую лестницу, которая вела наверх. Но зато домик содержался в хорошем состоянии, а сзади к нему примыкал небольшой садик.

— Так чисто и свежо, — рассмеялась Фанни. — О, Пип, мы были бы счастливы здесь, как ты думаешь?

— Полегче, миссис Джонс, полегче, — охладил ее энтузиазм управляющий. — До возвращения сэра Дадли никакую работу я вам дать не могу, но обещаю, что в списке вы будете первыми.

— Спасибо, сэр, мы так вам признательны. Мне здесь уже нравится.

Вернувшись в «Синицу», они взяли хлеба с сыром и еще по стаканчику, после чего направились в Хэрроу.

— Я серьезно, Пип, — негромко сказала Фанни, когда они миновали дома. — Мне бы хотелось там жить.

— Я так и понял. — Пейджет уже представил, как они, переехав, начинают новую жизнь, пусть нелегкую, трудовую, но совсем другую, без постоянного напряжения и страха. Представил и… сердце сжалось от отчаяния.

— Лучше и не думай, Фан. Выброси из головы. Этого никогда не будет.

— Но почему, Пип? Знаю, будет трудно, но, как говорила моя мать, лучше трудная жизнь да честная.

— Но жила-то она не в грязном домишке с одной комнатушкой.

— Там вовсе и не грязно. И у меня все будет чистенько.

— Я не про коттедж. Я про ту конуру, где сам рос.

— Ужасно, да? — Она погладила его по руке.

— Мы жили не хуже, чем другие, кто работает на Профессора. Но твоей матери наверняка не приходилось вставать ночью, чтобы отгонять крыс от своих детей.

Дальше шли молча, думая каждый о своем — Пейджет с тоской о том, что надежды нет, что убежать от Профессора еще никому не удавалось. Разве не он несколько дней назад спас Мориарти жизнь? И разве не Мориарти спас его? Но ведь известно, от Профессора живыми не уходят. Кто приходит к нему, тот все равно, что попадает в тюрьму.

В таком мрачном настроении Пейджет пребывал до самой ночи.

Фишер и Берт Джейкобс сошли с поезда в восемь часов, и все направились в ближайший заезжий двор — поговорить.

Пейджет сообщил, что в поместье сейчас никого нет, кроме двух лакеев и мистера и миссис Берроуз.

— Плевое дело, — улыбнулся Фишер. — Как я и говорил.

— Как войдете? — спросил Пейджет.

— Гэй проникнет с тылу и откроет нам переднюю дверь — добро пожаловать, дорогие гости.

— А потом?

— Лакеев и стариков свяжем и посадим в подвал. Все пройдет как по маслу. Передай Профессору, что вернемся вовремя. Если, конечно, остальные вовремя подъедут.

Разговор настроения не добавил. Молчаливые, невеселые, Фанни и Пейджет сели в поезд и вернулись на склад около десяти часов вечера.

Фанни сразу отправилась на кухню — готовить, а Пейджет по пути наверх наткнулся на Эмбера, одетого в длинное, едва ли не до лодыжек, пальто.

— Ты его уже видел? — спросил Эмбер.

— Профессора?

— Кого ж еще…

— Нет, не видел.

— Тут сегодня свиньи шлялись. Разнюхивали, вопросы всякие задавали. Мне такое не больно нравится, а ему хоть бы хны. Спокоен как камень, наш Профессор.

В субботу Доктор Ночь давал дневное представление, но Мориарти все же успел провести с ним два часа после ланча. Вернувшись на склад, он заперся в апартаментах и еще два часа просидел перед зеркалом с гримировочными материалами. За это время Профессор несколько раз очищал лицо и заново накладывал краски и парик, пока не добился наконец желаемого результата. Помогало то, что Доктор был примерно одинакового с ним сложения. Мориарти считал, что уже может выдать себя за знаменитого иллюзиониста и обмануть всех, кроме разве что матери мистера Уозерспуна.

Около семи Бриджет принесла ужин — холодное мясо, пикули и эль. Ел Профессор рассеянно; голова гудела от мыслей, а мысли кружили вокруг плана и его осуществления.

В восемь к нему явился заметно встревоженный Паркер.

— Они повсюду, Профессор, — выдохнул он с порога.

— Кто? — Мориарти живо вскинул голову.