Грязный город - Хэйли Скривенор

Я оставил Кеннарда на попечении Мака, а сам поехал к нему домой.

– Нашел что-нибудь? – Сара пыталась представить дом Кеннардов. В каких условиях живет Клинт?

– Я припарковался на подъездной аллее, перекрыв дорогу белой «Тойоте Хай-Эйс». И тут из сарая на заднем дворе выходит – как ты думаешь, кто? – Роланд Матерс собственной персоной, весь дрожит от испуга.

– Ого! Вот это да! – Сара широко улыбнулась. – Надеюсь, ты его задержал?

– Сейчас сидит в нашей машине. Правда, побегать за ним пришлось.

– Отлично! – Сара устыдилась своей эйфории. Эстер еще не найдена, ее подруга в больнице с серьезной травмой. Но сдвиг, слава богу, наметился, и это воодушевляло. – Что было в фургоне?

Сара знала: если б Смити обнаружил какие-то очевидные улики, свидетельствующие о причастности Роланда к исчезновению Эстер, он с этого бы и начал. Но ей все равно было любопытно.

– Он пытался спрятать товар в сарае. Главным образом мешки с лекарством от гриппа, отпускаемым без рецепта, наполнитель для кошачьих туалетов – в общем, стандартные ингредиенты. Но никаких признаков нашей пропавшей девочки, если ты на это рассчитывала.

– Роланд Матерс обеспечил Клинту Кеннарду алиби на вторую половину дня в пятницу. А, по словам Неда Харрисона, эти ребята – приятели. Если они выгораживают друг друга, значит, наверняка у них есть на то веская причина. – Ей еще предстояло выяснить, связано ли это со Стивеном Бьянки.

– Мак беседовал с Софи Кеннард, – доложил Смити. – Она с сыном приходила к нам сегодня. И она призналась, что Клинт Кеннард жестоко обращается с ней.

– Понятно.

Ничего удивительного, подумала Сара. К сожалению, вряд ли эта женщина подаст на мужа в суд. На мгновение ее охватила безотчетная злость на Софи Кеннард.

– Вы нашли мальчиков, за которыми он гнался? – спросила Сара.

– Еще нет, – ответил Смити. – Софи Кеннард очень переживает.

– Ладно. Далеко убежать они не могли. Пусть Мак поездит по городу.

– Сделаем, босс. – Смити помолчал. – Знаешь, что странно? Никогда не слышал, чтобы келпи нападала на ребенка. – Голос Смити дрогнул, но он быстро овладел собой. – Хотя это служебный пес. К тому же его держали на привязи. Может, это было неизбежно, что он сорвался.

Сара была недовольна собой. Ведь она же видела, что собака сидит на цепи. И ничего не предприняла.

– Ладно, я поехал, – сказал Смити, не дождавшись от нее ответа. – Увидимся в участке Мака.

– Давай. – И тут ее осенило. – Проследи, чтобы Клинта и Роланда держали в отдельных камерах. Пусть Мак отвезет Клинта в Роудс, как мы изначально и планировали. Но Роланда отставь там, в Дертоне. Не хочу, чтобы они успели пообщаться до того, как я их допрошу. Сейчас, если удастся, я попробую поговорить с Вероникой Томпсон. Может, пойму, что все-таки произошло у мотеля. Потом допрошу Роланда.

– Хорошо. Береги себя, босс.

Смити отключился, а она еще несколько секунд сидела в машине, прижимая к уху телефон.

Снова звонок. С неизвестного номера.

– Следователь уголовной полиции сержант Майклс.

– Сержант, это Констанция Бьянки. Я вот по какому поводу. Вполне вероятно, что туфля, которую вы нашли в машине Стива, принадлежит не Эстер. Эвелин Томпсон сейчас мне сказала, что, возможно, это туфля Вероники, ее дочери.

Сара глянула в сторону больницы.

– Но вы же сами опознали ее как туфлю вашей дочери.

– Да, конечно. Но я не знала, что у девочек одинаковые туфли. А в четверг Стив возил их обеих в бассейн. В пятницу они ходили в школу в спортивной форме и Ронни была в кроссовках. Эвелин полагает, что эта туфля валялась под сиденьем с четверга.

У Сары перед глазами возник мелкий ручей. Она упускала что-то важное.

– Но вы опознали эту туфлю как вещь Эстер. На ней мы нашли ее ДНК.

– Знаю. Но мне и в голову не приходило, что у девочек могут быть одинаковые туфли. А, по словам Эвелин, девочки и раньше их путали. – В голосе женщины слышались слезы.

«Констанции есть что терять», – напомнила себе Сара. Для нее это вещественное доказательство – не просто одна из улик по делу. На основании этой улики арестован ее муж.

– Откуда вы звоните?

– Из регистратуры больницы.

– Констанция, очень хорошо, что вы позвонили. Я непременно с этим разберусь. И вы очень вовремя связались со мной. Я как раз иду навестить Веронику и ее мать.

Сара взяла с заднего сиденья свою сумку, порылась в ней и, обнаружив два набора для взятия ДНК, вздохнула с облегчением. Если будет установлено, что второй образец ДНК на туфле принадлежит Веронике, многое прояснится. Сара предпочла бы немедленно допросить Роланда и Клинта, но прежде нужно было поговорить с девочкой.

* * *

– Часы посещений у нас позже, – заявила неприветливая медсестра, когда Сара спросила, в какой палате лежит Вероника.

Брови женщины, выщипанные в ниточку, несуразно смотрелись на ее лице.

Сара показала удостоверение.

– Я недолго, – пообещала она.

– Третий этаж, последняя дверь налево, – сказала женщина.

Дзинь. Двери лифта отворились на том этаже, куда поместили Веронику. Помедлив с минуту, Сара свернула в коридор и нашла нужную палату. Дверь, казалось, распахнулась сама собой, едва она тронула хромовую ручку, словно больница была живым существом, маскировавшимся под жужжанием кондиционеров и запахом дезинфицирующих средств.

В дверях стояла Эвелин Томпсон. Было ясно, что она собиралась выйти из палаты.

– Сержант Майклс, – произнесла Эвелин. – Можно поговорить с вами в коридоре?

Эвелин, казалось, сильно похудела со времени их последней встречи. Сара вспомнила свой визит в ее дом. На пару секунд ею снова овладело острое желание прикоснуться к Эвелин.

– Как Вероника?

– Не так уж и плохо, слава богу. Доктор говорит, могло быть гораздо хуже. – Эвелин шагнула к Саре. – Понимаете, Ронни постоянно твердит, что Льюис Кеннард рассказал ей что-то важное и она собиралась сообщить это полиции. Постоянно твердит об Эстер. Думает, что она была там, в мотеле. Убеждена. А Ронни должна была идти прямо домой. Я ей тысячу раз наказывала, чтобы она после школы шла сразу домой.

Сара кивком дала понять, что услышала Эвелин, и шагнула в палату. Одна койка пустовала, вторую занимала Вероника. На лицо девочки была наложена повязка. От одного ее вида Сара почувствовала, как поясницу на мгновение пронзила жгучая боль.

Вероника приклеилась к ней взглядом.

– Привет, Вероника, – поздоровалась Сара, подходя к ее койке. – Как самочувствие?

Девочка наморщила нос, будто глупее вопроса не слышала.

– Расскажешь, что произошло в мотеле?

Вероника сдавленно сглотнула слюну, содрогнулась и затараторила, захлебываясь словами:

– Я шла к вам, хотела срезать путь через мотель. И все. Потом увидела своего кота. Фли. Он метнулся под фургон. Я спряталась на веранде перед номерами.

– Почему ты спряталась? – спросила Сара.