Эхо преступления, или Интервью с Царевной - Алёна Александровна Комарова

ним прикипеть душой — огрызнулась Рита. Её обеспокоило то, что в вещах Оксаны не оказалось завещания. Резко захотелось встретиться с Ромкой и уточнить, не перекладывал ли он бумаги в свой стол. А вдруг он его выкинул. Нет, не может быть. Будучи безответственным во всём, он не стал бы выкидывать документ.

— А в карманах ничего нет?

— Нет — вздохнул Борис, мысленно беспокоясь о последствиях — меня по шапке не погладят. Зря у вас на поводу пошёл.

Рита не могла поверить, что ошиблась. Её охватило беспокойство, причинами того были несколько обстоятельств. Ложный путь привел в никуда, Ромку посадят, убийцу Анны уже не наказать, убийцу Оксаны уже не найти, сама зря пострадала. Всё зря. оставалась одна надежда, что преступник все — таки решит убить Риту и его застукают над бездыханным её телом. Бесперспективное некрасочное будужие.

Она обреченно опустилась на диван, прерывисто вздохнула и проводила взглядом вещи Оксаны. Борис аккуратно складывал их в сумку.

— Постойте — остановила она его, когда он запихивал сапоги. — Ну, зачем ей сапоги летом?

— Рита, вы ищете не там где надо. То есть, я хотел сказать, вы бы вообще не искали. Мы сами разберёмся.

— Дайте — она протянула руку.

Сергей передал ей один сапог, а себе взял другой. Они синхронно перещупывали кожу вдоль голенища. Рита быстро поняла, что безрезультатно. Сергей оказался целенаправленным человеком и решил довести дело до каблука — в прямом смысле этого слова. Он осмотрелся. Не нашёл ничего стоящего, сходил на кухню. Вооружившись кухонным ножом, он отковырял набойку.

— Эй — возмутился Борис, подскакивая, — вы чего чужие вещи портите? Остановитесь. Я приказываю.

Но Сергей уже заглянул в каблук. В его распахнутом нутре была свёрнутая бумага. Сергей подцепил её и достал. На завещание это было не похоже, но документ имел ценность. Рита последовала примеру Сергея и расковыряла второй каблук. Он тоже оказался тайником и хранил в себе тайну прошлого.

У Сергея в руках было письмо, написанное корявым старческим почерком. Пока он читал, Рита ознакомилась с документом. Это была копия договора. Подпись деда Сергея Гордеева Николай Владимирович в дуэте с письмо бабушки Оксаны, составляли её завещание.

Прочитав письмо, все втроём некоторое время сидели молча. Каждому нужно было осмыслить. Первым прервал молчание Борис.

— Получается, бабка знала убийцу Гордеевых и шантажировала его. Передала этот способ обогащения внучке в качестве завещания. Оксана решила идти тем же путем. За это и поплатилась.

Он справился с задачей — вывести всех из ступора. Рита вспомнила очень занимательный разговор.

— Как же я сразу не догадалась. Он ведь мне сам всё сказал.

Сергей подскочил, но Рита была наготове, она перекрыла ему дорогу и повисла на нём, зацепившись за шею.

— Если ты оттолкнёшь меня, я упаду. У меня будет сотрясение мозга. Повторное.

— Отпусти, мне надо идти.

Его голос прозвучал страшно. Он не предвещал ничего хорошего.

— Пусть Борис идёт. Это его работа. Суд всё решит. А ты останься со мной. Я поддержу. Я умею.

Она смотрела на него так близко, что у неё закружилась голова. Фокусироваться на близком объекте, было ещё болезненно, сказывалось сотрясение. Хотя этот близкий объект всегда был причиной её душевного расстройства.

Они услышали, как Борис звонит по телефону — операция по задержанию преступника началась. Сергею в ней участвовать запрещено, потому что Рита догадывалась, что он бы устроил мордобитие.

Ещё минуту назад ему казалось, что в него попала молния, пронзила, прошла через сердце и взорвалась в голове. Он ослеп от ненависти. Но Рита владела волшебством, излечила, вернула зрение и человечность.

Он медленно прильнул к её губам.

* * *

Эта ночь оказалась самой насыщенной. Рита и Сергей не сомкнули глаз.

Рита думала, что от напряжения снова грохнется в обморок. Но, не смотря на самочувствие и явные признаки усталости, она носилась рядом с Сергеем. Первым делом Борис, вызвал подкрепление, поставил в известность майора Фёдорова, предупредил главу администрации о незапланированном визите.

Сергей отправился на арест убийцы своих родственников, он требовал объяснений, он торопил события, собираясь устроить допрос ещё в доме преступника. Рите приходилось его одёргивать и объяснять, что само присутствие её и его на задержании — уже идёт вразрез с нормами прав. Сергей согласился, но питал надежду поприсутствовать при допросе. Это им удалось. Только по видео связи. Оно и к лучшему. Рита не могла ручаться, что Сергей сможет удержать себя в руках. А её руки уже явно теряли силу. Она держалась из последних сил. Сон клонил, голова болела, воротник давил. А у неё ещё оставался не закрытый гештальт — Ромку надо было вытаскивать из тюрьмы. Главное условие — на свободу, а не в подвал. Ей ещё долго объясняться с Фёдоровым и Борисом, доказывая невиновность Беликова. Доказательства были сомнительные с учетом того, что убийца не сможет подтвердить свое преступление.

Борис, Рита и Сергей — троица на эту ночь — устроились в кабинете майора перед экраном монитора, по которому в реальном времени транслировали допрос Станислава Игоревича.

Сначала Роулов от всего отнекивался. Пытался обвинить окружающих в потере ума, но оказалось, что их трудно сбить с намеченного пути.

Ещё по пути в участок, Станислав Игоревич придумал ход отступления, но он не понадобился. У следствия был козырь. Письмо и документы. Сначала Роулов не верил, но ему даже дали с ними ознакомиться. Документ ему был известен, много лет назад он сам подписывал его, а письмо оказалось настоящей инструкцией к действию. В нём бабка давала указания внучке, как нужно давить на Роулова, чтобы он платил ей деньги.

— Оксана пришла ко мне в кабинет и сказала, что получила в наследство от своей бабки все доходы. Я сделал вид, что не понял. Она показала копию договора с Гордеевым. Мне некуда было деваться. Но она заверила, что повышать таксу не станет. Заверила, что им хватит. Я заплатил. Я привык платить. Как приятно, — он осмотрел комнату. Допросная утопала в сумрачной серости. — Наконец — то я перестану платить шантажистам. Приятно. Мне легко. Вы не поверите, вот оно счастье. Наконец — то. Я освободился.

— Наоборот — заметил Фёдоров.

— Пусть меня посадят. Но я освободился от груза. Я всё расскажу.

Он действительно стал рассказывать. Видимо в старости по — другому чувствуют свободу. Свобода не там, где ты живёшь, ходишь, спишь. Свобода — это то, что ты чувствуешь в груди, как дышишь, как думаешь, как ступаешь по земле.

— Вы знаете, из — за чего