Наталья Корнилова - Ярость и страсть

— Ты что ж это, подлец, вытворяешь?! — Она влепила ему звонкую пощёчину, которой легко можно было убить слона. — Тебе кто давал право технику на дороге бросать, а?! А я потом горбатиться должна, когда поворуют?! — и отвесила подзатыльник насмерть перепуганному здоровенному трактористу, виновато съёжившемуся перед ней. — А ну-ка, марш за трактором и на работу, бездельник несчастный!

— Да я-то здесь при чем?! — заорал Захар. — Это все вон тот! — И он ткнул пальцем в сторону стоявшего в стороне оторопевшего офицера. — С трактора согнал и сюда приволок! Я ему про сенозаготовку, а он мне дуло в морду! И Ваську тоже сорвал!

Крик стоял на всю деревню. На противоположной стороне улицы у чьих-то ворот стояла чёрная «Волга». Из калитки вышли двое в гражданском, видимо, обыскивавшие дом, и с интересом уставились на происходящее. Майор, совершенно растерявшись, стал пунцовым, как рак, и не знал, что делать. А тут ещё Валентина, увидев такой расклад, подбоченилась и попёрла на него, крича совершенно дурным, незнакомым мне голосом:

— Ты что ж это, прыщ вонючий, вытворяешь? Или молоко не любишь пить?! А что, по-твоему, коровы жрать должны, чтобы ты этим молоком по утрам давился, поганец?! Тут каждый час на счёту, погода пока держится, а ты в войну играешь, мать твою растак! Дармоед несчастный!..

Тот испуганно попятился, забыв про автомат, а с той стороны улицы послышался смех оперативников.

— Гражданка, — майор предостерегающе выставил руки, — не приближайтесь ко мне, слышите? Я выполняю свой долг, у меня приказ. Мы ловим особо опасных преступников…

— Я тебе сейчас покажу преступников! — вскричала тётка и так двинула рукой по микроавтобусу, что тот чуть не перевернулся вместе с солдатами и Родионом. Потом встряхнула за шкирку Захара. — Это он, что ли, преступник?! Да он тебя кормит, паразит ты проклятый!!! Ты на него молиться должен, в ножки кланяться, а не автоматом грозить!

— Получай, тунеядец чёртов! — Валентина замахнулась на майора, но тот успел юркнуть под руку, обежал микроавтобус с другой стороны, заскочил в кабину и крикнул водителю:

— Поехали отсюда!

— А Васька?! — прокричал Захар. — Он у меня на подхвате!

— Выкиньте его на хрен! — рявкнул бледный, как простыня, майор, и Родиона вытолкнули из салона, сразу же закрыв дверь. Мотор взревел, и солдаты укатили под хохот стоявших на той стороне офицеров службы безопасности. Тётка погрозила им кулаком и скомандовала нам:

— Ну-ка, марш за трактором, оглоеды! Напрямки идите, через мой огород, — и распахнула калитку.

Камень свалился с моей души. Мы все заулыбались украдкой и уже пошли к калитке, как из-за угла того дома, где жил Захар, выехала ещё одна чёрная «Волга» и на полном ходу, подняв облако пыли, затормозила напротив нас. Из неё выскочили двое гражданских и, подбежав к коллегам, стали что-то быстро говорить. Все уже зашли во двор, а я немного задержалась, чтобы посмотреть, что случилось. В этот момент задняя дверца машины открылась, и из неё вышел… дачник, слегка помятый, уже бездурацкой панамы, но живой. Он случайно глянул в мою сторону, и наши взгляды встретились…

Сначала он поднял дрожащую руку и, показывая на меня пальцем, беззвучно захлопал губами, потеряв, как видно, дар речи от такой удачи. Оперативники стояли по другую сторону машины и ничего не видели. Он сделал шаг в мою сторону, и звуки наконец вырвались из него, хриплые, громкие и самые отвратительные, которые мне только доводилось слышать в жизни:

— Она, братцы, это она, стерва!!! Держите её!

В следующее мгновение, захлопнув калитку и чуть не прищемив нос Родиону, наблюдавшему за всем этим со двора, я взяла ноги в руки и со всей своей прыти рванула по улице, надеясь, что они погонятся за мной и босс успеет смыться. Так оно и случилось. Отупев от неожиданности, они попрыгали в машины и ринулись за мной. Все, что происходило дальше, можно смело назвать дурдомом. Они меня ловили! То, как они это делали, достойно занесения золотыми буквами в анналы ФСБ как пример полной несостоятельности и беспомощности спецслужб и армии перед уникальной школой таинственного японского монаха. С таким же успехом черепахи могли ловить зайца на пересечённой местности. До самой ночи я бегала от них по всему городку, больше походившему на деревню, где я под конец знала содержимое каждого двора. Один раз в меня даже стреляли. Я прыгала через заборы, носилась по крышам, лазала по-пластунски по огородам, отсиживалась в сараях и банях, пока злодейка-судьба не загнала меня на высоченный тополь — другого укрытия поблизости не оказалось. Я понятия не имела, что произошло с Валентиной, боссом и его товарищами, но здраво полагала, что если за мной ещё гоняются, значит, ловить им больше некого и через меня они рассчитывают выйти на остальных. Укрывшись в густой кроне, я собиралась провести на дереве ночь и немного отдохнуть, чтобы под утро, когда все уже потеряют бдительность, незаметно выскользнуть из кольца. Сверху был виден весь городок вместе с окраинами, где по всему периметру уже стояли тяжёлые военные грузовики, около которых растянулись в цепь солдаты с автоматами. Населённый пункт окружили двойным кольцом, и я не могла бы прорваться, не убив кого-нибудь, а лишать жизни невинных защитников отечества мне совершенно не хотелось.

К ночи беготня немного улеглась. Они уже несколько раз прочесали каждый дом и в каждом дворе оставили солдата, дав приказ стрелять только по ногам (мне удалось это случайно услышать). Мой след они окончательно потеряли, но знали, что я где-то в деревне. Местные жители, загнанные автоматчиками в дома, сидели там, как мыши, и не показывали носа. Чёрные легковушки уже куда-то укатили, видимо, рабочий день спецслужб закончился, и всю работу переложили на плечи солдат, которые теперь пешими группами патрулировали улицы, тыкая фонарями во все подворотни и тёмные углы. Похоже, они решили изловить меня во что бы то ни стало.

Привязав себя ремешком сумочки к стволу дерева, чтобы не свалиться, если вдруг засну, я уже было совсем прикорнула, как под моим тополем росшим прямо около двухэтажного здания местной администрации, остановился знакомый мне белый микроавтобус и из него вышел знакомый же майор с каким-то гражданским типом в тёмном костюме. Из окон конторы, в которой размещался штаб всей операции, падал свет, он давал мне возможность видеть все, что происходило под деревом, где к тому же стояли буквой П три лавочки с урной посередине — курилка. Мужчины сели на лавочки, достали сигареты, и я стала слушать их мирно текущую беседу, изредка прерываемую проклятиями и матом в мой адрес.

— Если не поймаем, то считай, что ты отвоевался, майор, — сказал гражданский с большой проплешиной на голове. — Полетят твои погоны.

— Не полетят, я поймаю эту суку, — зло процедил тот. — Нужно ещё раз с хозяйкой той, толстой, поговорить, она точно что-то знает, прикидывается только.

— А чего ей прикидываться? Мы все проверили, ничего подозрительного, чистая случайность, что очкарик через её двор сбежал от хвоста. А потом её уже просто использовали.

— Ага, а в то, что её под пистолетом заставили концерт на улице устроить, вы тоже поверили? Что-то я не видел там пистолета.

— Ты вообще тогда ничего не видел, кроме кулаков той бабы! — рассмеялся гражданский. — Просто это очень хитрые люди, профи, так сказать, по почерку видно. Они все просчитали и нас в дураках оставили.

— А кто они вообще такие? — спросил майор. — А то гоняюсь и не знаю, за кем.

— Тебе и не положено знать. Выполняй приказ — и все дела. Раз начальство сказало, что они преступники, значит, так оно и есть.

— Да уж, — вздохнул майор, — это я понимаю. Не очень понятно только, почему они тогда вашего сыщика не прикончили, он ведь у них в руках был.

— Не успели, времени не было. Но собирались, он сам сказал. Кстати, он говорит, что эта девчонка его лично обрабатывала. У неё руки, как оголённые электроды на тысячу вольт — только дотронется пальцем, и словно на электрическом стуле оказываешься.

— Врёт небось, — недоверчиво бросил майор.

— Он один из лучших, Анголу прошёл, президентский дворец в Афгане помогал брать — тот ещё сотрудник, чего ему врать. Но таких, говорит, не видел. Это не простые бандюги.

— Может, они ниндзя или тайные боевики Мальтийского ордена? — предположил офицер. — Я слышал, у них там тоже крутые ребята. А меня та, вторая баба, что с ними на тракторе ушла, словно заколдовала, глаза застила, ей-Богу. Всех в трактор посадила, сама за руль села и говорит мне: «Убери своих с дороги». Я солдат в автобус и уехал. А они в лес — и исчезли. Гипноз, надверное…

— От них всего можно ожидать. Самое паршивое, что мы их имён не знаем, только фотография есть, а то бы давно взяли, — с сожалением проговорил плешивый.

— Кстати, полковник, тут ведь, согласно вашей оперативной разработке, их должно быть около десяти человек, правильно? Куда же остальные подевались?