Обмен - Джон Гришэм

полным ходом. Надежда на благоприятный исход то появлялась, то исчезала. Эбби вызвали в Марокко – это хорошо. Но денег на выкуп нет…

Стемнело, и они решили прогуляться до «Хасслера», желая насладиться прекрасным римским вечером. В кармане Роберто зажужжал телефон – звонил Диего Антонелли. Роберто чуть отстал от команды и внимательно слушал, как Диего что-то бубнит по-итальянски. Из Триполи дошли кое-какие слухи. С высокопоставленным ливийским дипломатом связались послы из Рима, Лондона и Стамбула, и все настаивают на одном и том же образе действий. К высокопоставленному дипломату прислушивается сам Каддафи, и от него ожидают одобрения мирового соглашения.

Через час Райли Кейси позвонил Митчу из Лондона с похожими новостями. С сэром Саймоном Крумом связался старый друг из Министерства иностранных дел. По слухам, ливийского посла в Великобритании проинформировали о том, что правительство решило удовлетворить все требования «Ланнак», причем незамедлительно.

Митч, Джек и Роберто собрались в темном углу бара в отеле «Хасслер». Они были достаточно осторожны и ничего не пускали на самотек. Если предположить, что соглашение заключить удастся, то им понадобится стратегия, чтобы надавить на «Ланнак» и заставить турков использовать деньги для выкупа. Роберто, который знал компанию лучше всех, считал, что, скорее всего, Челики согласятся – если им гарантируют получение четырехсот миллионов долларов. Все трое адвокатов знали, что в судопроизводстве не бывает гарантий. Адвокат, что таковые обещает, – просто дурак.

Роберто хотел кое-что прояснить и спросил у Джека:

– Реально ли убедить «Скалли» одолжить деньги на выкуп? Знаю, вы уже пытались, но можете ли вы попробовать еще раз?

– Наверное, но я не особо верю в сговорчивость фирмы.

– Это обескураживает. Лука чувствует, что его предали.

– И не без оснований, – отметил Митч.

– Проголосовал бы комитет иначе, будь она дочерью американского партнера?

– Отличный вопрос, – пробормотал Митч.

– Не знаю, – скривился Джек. – Впрочем, сомневаюсь. Большинство партнеров заботит скорее защита собственных активов. Полагаю, поручиться за такой кредит им слишком страшно. Я пытался, Роберто.

– Лука отдаст десять миллионов собственных денег. Он заложил все, что имеет. От фирмы он ожидал большего.

– Я тоже. Мне очень жаль!

* * *

Войдя в зал ожидания «Бритиш Эйрвейз» в аэропорту Кеннеди, Эбби стала высматривать тех, кто мог за ней следить. Точнее, не следить, а «наблюдать», как выразилась Нура. Впрочем, прекрасно понимая, что ни один наблюдатель с их стороны не вызовет у нее ни малейшего подозрения, вскоре она успокоилась, заказала эспрессо и взяла журнал.

Авиакомпания «Бритиш Эйр» всегда нравилась Эбби, и ее радовало, что она летит в Марракеш именно на их самолете. Эбби с улыбкой вспомнила, как в прошлом месяце Митч проделал извилистый путь из Нью-Йорка в Триполи за тридцать часов, пользуясь услугами трех перевозчиков! Ей же понадобится лишь один, причем ее фаворит. В бизнес-классе было вполне комфортно. Шампанское подали вкусное. Ужин оказался съедобным, хотя Эбби стала таким кулинарным снобом, что никогда не назвала бы вкусной еду в самолете.

Она подумала о своих сыновьях и о том, как прекрасно они проводят время за столом мисс Эммы, едят все, что ни пожелают, а бабушка и дедушка не отказывают им практически ни в чем. Много ли детей едят лобстеров каждый день?

Пересадка в лондонском аэропорту Гатвик заняла три часа двадцать минут. Чтобы убить время, Эбби дремала в кресле, любовалась восходом солнца, читала журналы и работала над лаосской кулинарной книгой. Она обратила внимание на североафриканского джентльмена в белом льняном костюме и синих эспадрильях, который пытался скрыть лицо под соломенной шляпой. Поймав на себе внимательный взгляд, Эбби сочла его одним из «наблюдателей», пожала плечами и решила, что впереди ее ждут и более напряженные моменты.

Глава 40

В понедельник утром Митчу позвонил Самир и сказал, что у него хорошие новости. Митч пригласил его на завтрак с Роберто в «Хасслер», и они втроем встретились в ресторане в девять тридцать.

Последние десять дней Митч был настолько выбит из колеи, что не знал, кто и за что платит. Он потерял счет своим расходам, что для любого юриста из крупной фирмы – страшная оплошность. «Хасслер» обходился кому-то в семьсот долларов за ночь плюс еда и напитки. Митч полагал, что в конце концов счета получит «Ланнак», но это казалось не совсем справедливым. Челики в похищении Джованны не виноваты. Возможно, «Скалли» придется взять расходы на себя, что вполне устраивало Митча, поскольку фирма его жестоко разочаровала.

Пока они усаживались, Самир так и сиял.

– Сегодня утром из Триполи позвонил мой друг из дипломатической службы, – негромко объявил ливиец. – Вчера поздно вечером он узнал, что правительство решило уладить спор с «Ланнак», причем быстро!

Митч с трудом сглотнул.

– Сколько?

– От четырехсот до пятисот миллионов.

– Диапазон довольно широкий.

– Отличные новости, Самир! – воскликнул Роберто. – Это можно устроить быстро?

– Мой друг считает, что да.

Они заказали кофе, сок и яйца. Митч взглянул на телефон. Сообщение от Эбби. Она вылетела из Гатвика вовремя. Несколько новых электронных писем, ни одно из которых не касалось Джованны и поэтому не имело особого значения. Нужно позвонить Омару Челику в Стамбул и узнать последние новости. Хотя мировое соглашение выглядело вероятным, он решил выждать еще час.

Митч потерял всякий интерес к завтраку.

* * *

Всякую эйфорию по поводу быстрого урегулирования иска убил двухминутный видеоролик, который отправили в две лондонские газеты – «Гардиан» и «Дейли телеграф», в две итальянские – «Стампа» и «Република», и в «Вашингтон пост». Ролик разлетелся по интернету в считаные минуты. Сотрудник «Скалли» в Милане увидел его и позвонил Роберто.

В конференц-зале отеля Митч поспешно открыл ноутбук и стал ждать. Роберто нависал над его левым плечом, Джек – над правым. Дариан стоял неподалеку. Они с глухим недоверием наблюдали, как троих солдат, одетых в форму ливийских спецназовцев, сбросили с импровизированной виселицы и они судорожно задергались на веревках. Фарас, Хамаль, Салил. С каждым выстрелом в грудь они корчились все сильнее.

При виде Сандрони Роберто задохнулся. Точно женщина – одетая в юбку или в платье, крайняя справа, мужественно стоит с черным покрывалом на голове и петлей на шее. «Матерь Божья!» – пробормотал он и добавил по-итальянски такое, чего Митч никогда раньше не слышал. Прошло несколько секунд, затем, к счастью, петлю сняли и женщину увели прочь – пока ее пощадили.

Они посмотрели ролик еще раз. Немного придя в себя, Роберто позвонил Белле и велел, чтобы она держала Луку подальше от телефона, компьютера и телевизора. Они с Митчем приедут в самое ближайшее время.

Ролик посмотрели