Джон Гарднер - Возвращение Мориарти

Грин снова перешел в атаку, и Мориарти, уклоняясь от летящего по дуге ножа, упал на постель. Лезвие прошло мимо.

Мориарти скатился с кровати и моментально повернулся. Теперь их разделяло широкое препятствие. Профессор начал уставать. Ремни сковывали движения, а раненой руке недоставало прежней ловкости.

Грин на секунду замер, не зная, какой путь выбрать — напрямик, через кровать, или в обход. Взгляд его метался из стороны в сторону. Мориарти стоял неподвижно. Впрочем, замешательство длилось считанные секунды, и вот уже Культяшка метнулся вправо, вынуждая Профессора повернуться ему навстречу. Оба одновременно вскинули руки, и те сомкнулись. Пальцы сжали запястье. Теперь все зависело не от сноровки или ловкости, а исключительно от силы — кто кого пережмет.

Мориарти казалось, что состязание в силе продолжается целую вечность, и эта самая сила уходит из него с каждым выходом. Дважды он пытался ударить Культяшку ногой по лодыжке, но тот был настороже, и чаша весов постепенно клонилась в его сторону. Враг не поддавался, а вот рука Профессора понемногу опускалась. В какой-то момент Грин резко нажал и, высвободив руку, занес нож для смертельного удара.

Раздался выстрел. Эхо отскочило от стен и ударило по ушам с такой силой, будто рядом бабахнула пушка. Лицо Грина перекосилось, рот расползся, рука, словно подрезанная, вяло упала.

Пуля угодила в грудь, и из раны ударил фонтанчик крови. В следующее мгновение тело шмякнулось на пол, воздух наполнился запахом пороха. Мориарти поднял голову — полуголый, растрепанный, Пейджет стоял в дверном проеме, опустив револьвер, из дула которого лениво выползала змейка дыма.

Грин прожил не больше двадцати минут, и ему еще повезло. Дыхание причиняло боль, с губ срывались мольбы о помощи, но Мориарти удалил из комнаты посторонних и, опустившись на кровать, молча смотрел на несчастного, пока тот не испустил последний вздох.

Пейджет привел наверх четырех экзекуторов, полусонных и плохо понимающих, что происходит. Тела убрали. Кейт Райт связали и заперли в одной из комнат под охраной Терреманта.

Разбуженные суматохой, прибежали Эмбер и Ли Чоу. Фанни занялась ушибами и царапинами Сэл Ходжес, которая, воспользовавшись моментом, проглотила два стаканчика «Хеннесси» 1840 года, приберегаемого Профессором для особых случаев. Как только тела унесли, Ли Чоу и Эмбер взялись убирать в комнате: оттерли кровь, вымыли пол и перестелили постель.

Мориарти, закутавшись в длинный шелковый халат, сидел у камина, потягивая бренди. Пейджет, уже полностью одетый, стоял у стола.

— Не могу поверить… Кейт Райт… — Он покачал головой.

Мориарти угрюмо смотрел на пылающие угли.

— Где ее муж?

— Мы держим его внизу. Говорит, что ничего не знал.

— И наверняка клянется в вечной преданности.

Пейджет кивнул.

— Пусть его приведут сюда. И вот что… Пейджет…

— Да, Профессор?

— Не знаю, как и благодарить тебя. Если бы не твой револьвер…

— Это мой долг, Профессор. Любой на моем месте сделал бы то же самое.

Бартоломью Райта привели наверх. Лицо его было бледное как мел, в глазах и уголках рта прятался страх. Говорил он, как человек, сраженный внезапно обрушимся горем, сломленный потерей кого-то из близких и не вполне понимающий, как такое могло случиться.

Проведя с мистером Райтом несколько минут, Мориарти раздраженно распорядился увести его, а потом позвал Ли Чоу. Китайцу было приказано взять бутылку дешевого бренди и посидеть с Бертом, пока тот не уснет. Ли Чоу кивнул и без лишних слов удалился.

Настала очередь миссис Райт. Терремант и Пейджет привели ее в комнату Профессора. Женщину трясло после схватки с Сэл Ходжес, все ее лицо расцвело синяками и царапинами, но держалась она совсем не так, как ее муж.

— Вот, значит, как, Кейт. — Мориарти посмотрел на нее с нескрываемым презрением.

— Значит, так.

Пейджет мог бы поклясться, что она усмехнулась.

— Итак, это ты продала меня Батлеру и Грину?

— И нисколько не жалею. А довелось бы опять, поступила б так же.

— Мальчишку Слимпера тоже ты?

— И мальчишку тоже я. Он рассказал бы тебе, что носил записки от меня на Нельсон-стрит.

— Да. — Мориарти отвернулся к камину. — Но почему, Кейт? Разве я не заботился о тебе? Разве обижал? Почему?

Некоторое время она молчала Потом выпрямилась и гордо подняла голову.

— По личным причинам.

Профессор вскинул брови.

— Чувства, Кейт? А я думал, тебе не до этого.

— Вот и супруг мой так же думал, а я ему три года рога наставляла.

Мориарти нахмурился, словно пытаясь разгадать какую-то загадку, но потом лицо прояснилось, будто ему открылась некая истина. Губы разошлись в недоброй улыбке.

— Моран… Так это был Моран?

— Да. Себастьян обращался со мной, как с королевой.

— Конечно. Когда уставал от своих шлюх.

— Шлюхи у него были. — Миссис Райт держалась спокойно и полностью себя контролировала. — Но полковник всегда возвращался ко мне. Те три года, что тебя не было, были для меня самыми счастливыми за всю жизнь.

— Но… Послушай, ты же сама собрала ту корзинку для Морана. Ты ничего не сделала, чтобы спасти его.

Она пожала плечами.

— Какой смысл? Да и готовил все Барт, не я. А для Себастьяна так было лучше, чем ждать виселицы. Быстрее. Потом, когда его уже не стало, за дело взялась я. И мы почти прикончили тебя. — Кейт Райт вдруг рванулась вперед и смачно плюнула Мориарти в лицо.

— Уберите ее. — Профессор отвернулся, сделав вид, что не слышит проклятий, которыми сыпала в его адрес Кейт, пока Тееремант вытаскивал ее из комнаты.

Пейджет задержался в ожидании распоряжений, которые не замедлили последовать.

— Мне все равно, кто из вас это сделает, — бесстрастно сказал Мориарти. — И как это будет сделано, меня тоже не интересует. Я лишь хочу, чтобы от нее избавились сегодня же. Потом пришли мне Фанни. И Ли Чоу тоже пусть придет, как только накачает Барта бренди. Мы не можем сейчас рисковать.

— Вы не… — начал Пейджет и не договорил.

— Что, Пип? Я не должен поступать так с Бартом Райтом? А разве я могу поступить иначе? Считаешь, на него можно положиться? Думаешь, я могу ждать от него уважения и верности? Разберись с женщиной. Берта оставь Ли Чоу.

Пейджет вышел от Профессора не в самом лучшем настроении. Ночь выдалась беспокойной, смертей хватало, и убийство женщины его отнюдь не прельщало, но Профессор доверял ему, полагался на него, и переложить неприятную обязанность на кого-то еще вряд ли бы получилось. Если он что-то и мог, то лишь постараться, чтобы для Кейт все закончилось быстро.

Фанни предстала перед Мориарти, старательно скрывая тревогу, которая тем не менее проступала в каждой черточке ее милого личика. Она вовсе не была дурочкой и догадывалась, что будет дальше.

Профессор держался скованно, но Фанни сочла такое его состояние естественным результатом перенесенного испытания. Ей и в голову не приходило, что скопившееся напряжение готово разорвать его изнутри, как пар котел паровоза.

Схватка с Грином и Батлером, разоблачение Кейт Райт и необходимость в скорых и жестоких мерах — все сыграло свою роль, к тому же Профессор не мог избавиться от беспокойства, гвоздем сидевшего у него в голове с тех пор, как он увидел двух незнакомцев в церкви.

Кроу был человеком упрямым и цепким, но при этом здравомыслящим, рассудительным и логичным. Мориарти не потребовались ни хрустальные шары, ни другие атрибуты ясновидцев и предсказателей, чтобы открыть для себя правду. Он знал — это знание пришло к нему само собой, как приходит откровение в моменты просветления, — что Кроу открыл сезон охоты и уже вышел на след. Воображение рисовало жуткие картины: полицейские выслеживают его, наблюдают за ним, выжидают, плетут свою паутину, и во главе всего этого — он, Кроу, тот, кто организует, просчитывает, предугадывает, используя ум и интуицию.

— Миссис Пейджет, — устало заговорил Мориарти, и Фанни испытала что-то вроде шока, в первый раз услышав свою новую фамилию. — Миссис Пейджет, у нас возникли некоторые проблемы, о которых вы, несомненно, наслышаны.

— Да, — едва слышно пробормотала она.

— Наши добрые друзья, Кейт и Барт Райт, вынуждены покинуть нас… довольно неожиданно. Я оказался в весьма неудобном положении, без домоправительницы. — Его голова задвигалась из стороны в сторону в характерной манере. — Без домоправительницы, — повторил Мориарти. — Так что место свободно. Работа нелегкая, но оплачивается хорошо. Впрочем, вы и сами это знаете. — Он вздохнул и провел ладонью по лбу. — Я пытаюсь сказать… не хотите ли вы принять обязанности на себя?

Фанни смутилась — ей и в голову не приходило, что разговор может пойти об этом. Наконец она открыла рот, но Мориарти ее опередил.