Скелет - Кэти Райх

сиденье своего автомобиля?

Управляемый вопрос. Отодвинув стул, я отправилась на поиски ответа.

Лэраби работал в вонючей комнате. Я узнала причину, как только вошла.

Кожа Айкера была пятнистой, оливково-коричневой, и большая часть его плоти превратилась в могильный воск. Воздействие воздуха не улучшало его.

То, что осталось от лёгких Айкера, лежало нарезанным и разложенным на пробковой доске в ногах стола для вскрытия. Другие разлагающиеся органы лежали на подвесных весах.

— Как дела? — спросила я, делая поверхностные вдохи.

— Обширное образование жировоска. Лёгкие спавшиеся и сгнившие. Жидкое гниение в дыхательных путях. — Лэраби звучал так же расстроенно, как и я. — Те воздушные пространства, что остались, выглядят разбавленными, но это может быть из-за пузырьков воздуха.

Я подождала, пока Лэраби выдавил содержимое желудка Айкера в банку и передал образец Джо Хокинсу.

— Случайное утопление?

— Я не нахожу ничего, что говорило бы об обратном. Ногти сломаны, похоже, руки могли быть истёрты. Бедняга, должно быть, пытался выбраться из машины, вероятно, пытался разбить окно.

— Есть ли способ абсолютно определить, что смерть наступила от утопления?

— Довольно сложное дело после пяти лет в воде. Можно проверить на диатомовые водоросли, я полагаю.

— Диатомовые водоросли?

— Микроорганизмы, найденные в планктоне, пресноводных и морских отложениях. Существуют со времен, вскоре после Большого взрыва. Существуют миллиардами. Фактически, некоторые почвы полностью состоят из этих маленьких жучков. Слышала когда-нибудь о диатомовой земле?

— Моя сестра использует ДЕ для фильтрации своего бассейна.

— Именно. Это вещество добывается в коммерческих целях для использования в абразивах и фильтрующих добавках.

Лэраби продолжал говорить, пока открывал и осматривал желудок Айкера.

— Это действительно кайф смотреть на диатомовые водоросли под увеличением. Это красивые маленькие кремниевые оболочки всевозможных форм и конфигураций.

— Напомни мне, какое отношение диатомовые водоросли имеют к утоплению.

— Теоретически, определённые воды содержат определённые роды диатомовых водорослей. Так что, если ты находишь диатомовые водоросли в органах, жертва утонула. Некоторые судебные патологоанатомы даже думают, что можно привязать жертву утопления к конкретному водоёму.

— Ты звучишь скептически.

— Некоторые из моих коллег много ставят на диатомовые водоросли. Я — нет.

— Почему?

Лэраби пожал плечами. — Люди глотают диатомовые водоросли.

— Если бы мы могли найти диатомовые водоросли в костномозговой полости длинной кости, разве мы не могли бы заключить, что они попали туда с сердечной деятельностью?

Лэраби подумал об этом.

— Да. Мы, вероятно, могли бы. — Он указал скальпелем на меня. — Мы отправим бедренную кость на тестирование.

— Мы также должны отправить образец воды из озера. Если они найдут диатомовые водоросли в бедренной кости, они смогут сравнить профили.

— Хорошее замечание.

Я подождала, пока Лэраби разрезал пищевод Айкера вдоль.

— Имеет ли значение, что он был найден на заднем сиденье?

— Вес двигателя потянул бы переднюю часть транспортного средства вниз, оставив последний пузырь воздуха запертым у крыши сзади. Когда жертвы не могут открыть дверцы машины, они ползут назад и вверх, чтобы дышать как можно дольше. Или иногда труп просто всплывает назад.

Я кивнула.

— Мы, конечно, проведём токс-скрининг. И место преступления обрабатывает машину и лодочную рампу. Но я не нахожу ничего подозрительного.

Одежда и личные вещи Айкера сушились на прилавке. Я подошла посмотреть.

Это было похоже на то, чтобы телескопировать последнее утро агента на земле в несколько сырых, покрытых грязью предметов.

Джокейсы. Футболка. Сине-белая полосатая рубашка с длинным рукавом. Джинсы. Спортивные носки. Кроссовки Adidas. Чёрная флисовая куртка с капюшоном.

Надевал ли Айкер носки до джинсов? Брюки до рубашки? Я почувствовала грусть по жизни, так внезапно оборвавшейся.

Рядом с одеждой лежало содержимое карманов Айкера.

Расчёска. Ключи. Миниатюрный швейцарский армейский нож. Двадцать три доллара бумажных денег. Семьдесят четыре цента монетами. Бумажник размером с визитницу со значком и удостоверением СОРДП. Кожаный держатель для карт.

В дополнение к водительскому удостоверению Северной Каролины, Хокинс извлёк карту для междугородних звонков, карту US Airways Frequent Flyer и кредитные карты Diners Club и Visa из прямоугольного кожаного чехла.

Надев перчатку на правую руку, я провела пальцем по фотографии на водительском удостоверении. Устойчивые, карие глаза и песчаные волосы были очень далеки от гротескного искажения, лежащего на столе Лэраби.

Наклонившись поближе, я изучила лицо, задаваясь вопросом, что Айкер делал на лодочной пристани на Кроудерс-Маунтин. Я взяла удостоверение и перевернула его.

К обратной стороне прилипла ещё одна карта. Я отклеила её ногтем. VIC-карта супермаркета Harris-Teeter. Я положила карту на прилавок и взглянула обратно на удостоверение.

И затаила дыхание.

— К обратной стороне что-то приклеилось, — сказала я.

Оба мужчины повернулись, чтобы посмотреть на меня. Выкопав щипцы из ящика, я отделила обмякший, плоский лист от обратной стороны удостоверения.

— Похоже на сложенную бумагу.

Снова используя щипцы, я подцепила край и оттянула слой. Ещё одно натяжение, и бумага лежала развёрнутой на прилавке. Хотя пятнистые и разбавленные, буквы были видны.

— Это какая-то рукописная записка, — сказала я, перекладывая бумагу на поднос, чтобы отнести её к флуоресцентному увеличителю. — Может быть, адрес или номер телефона. Или указания дороги.

— Или последнее завещание, — сказал Хокинс.

Мы с Лэраби посмотрели на него.

— Скорее всего, список покупок, — сказал Лэраби.

— Парень мог что-то нацарапать, а затем засунуть это между своими пластиками, думая, что это может выжить. — Хокинс звучал защитно. — Чёрт, это, вероятно, именно то, что и произошло. Бумага была защищена от воды, потому что была запечатана между картами.

Хокинс был прав насчёт способа сохранения.

Когда я включила трубчатый свет вокруг линзы, Хокинс и Лэраби присоединились ко мне. Вместе мы рассматривали надпись под освещением и увеличением.

Даже в идеальных условиях почерк было бы трудно расшифровать.

— Первая часть, вероятно, «Нет вопроса», — сказал Лэраби.

Мы с Хокинсом согласились.

— Что-то в Колумбию? — предложила я.

— Отправка?

— Кредитование?

— Направление?

— Приземление?

— Что-то грязное. — Хокинс.

— Клоуны?

— Коллинз?

— Может быть, это не С. Может быть, это О или Q.

— Или G.

Я расположила увеличитель ближе к бумаге. Мы наклонились и уставились, каждый из нас пытаясь понять смысл пятен и размазанностей.

Это было бесполезно. Части сообщения были неразборчивы.

— «Увидимся где-то в какой-то день», — сказала я.

— Хорошо, — сказали Хокинс и Лэраби.

— Шарлотт? — сказала я.

— Возможно, — сказал Лэраби.

— Сколько