Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

стараюсь кормить тебя, мы равны, – говорит кот, – хотя я, конечно, равнее, чем ты.

Разве сможешь ты двадцать раз подскочить на высоту своего роста,

Взлететь по стволу дерева и спуститься, прыгать с крыши на крышу?

Давай лучше потремся телами и поговорим о касаниях. Мои чувства как соль, они так же тверды и ясны.

Моя похоть сияет, как мои глаза. Я пою тебе по утрам,

Вновь и вновь обходя твою кровать и заглядывая в лицо.

Давай я научу тебя пляске, такой же естественной,

Как засыпать, и ходить, и потягиваться сильно-сильно.

Жадность говорит подушечками моих лап, страх – усами.

Зависть движет моим хвостом, любовь – всем моим телом, она говорит через шерсть.

Я научу тебя застывать, как яйцо,

И призраком ветра скользить сквозь траву».

 

Она закончила читать, закрыла книгу и выключила свет, чтобы осмыслить подступавшие чувства. Осознание не заставило себя ждать: ее сердце было разбито. Она нашла свое дитя. Нашла, потянулась к нему, и это дитя, ставшее женщиной, бежало от нее. Джоди не издала ни звука, лишь слезы потекли из глаз по щекам, по шее, за ворот пижамы.

Потом ночную тишь пронзил вой. Это вышли на охоту волки, они пели в экстазе от предстоящего пира. Их мрачный хор заставил Джоди возблагодарить судьбу за безопасность своего дома, а еще за то, что во внешнем мире среди лесов и лугов продолжается жизнь и борьба за нее, хотя человечество, кажется, не покладая рук уничтожает своей ненавистью все прекрасное и естественное, что есть в природе. Она вознесла безмолвную благодарственную молитву – за эти темные дикие просторы, за голодных, но благородных зверей, что до сих пор выходят на охоту и бродят по земле, – а потом заснула.

Через несколько часов, незадолго до шести, Джоди разбудил стук кулаком во входную дверь. Со двора доносился лай Хуаны. Сперва инспектору понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где она находится, а потом – еще несколько, чтобы выбросить из головы страхи насчет Аттикуса, который, конечно, не мог явиться с того света, горя желанием отомстить. Да и не стал бы он стучать, сказала себе Джоди, спустила с кровати ноги и встала. Бок по-прежнему горел, но она, не обращая внимания на боль, натянула халат. Потом схватила с прикроватной тумбочки маленький пистолет и пошла выяснять, кто там шумит.

Посмотрев в глазок, Луна с удивлением увидела перед дверью Эшли в высоких болотных сапогах, камуфляжной куртке, темно-сером рыбацком прорезиненном полукомбинезоне, разгрузочном жилете и шляпе от солнца. Джоди открыла со словами:

– Эшли… привет.

– Доброе утро, – ответила та. – Извини, если разбудила.

– Ничего страшного. Что случилось?

– Прости, что не позвонила, – начала гостья. – Просто я не знала, что сказать. Как‑то неловко было.

– Заходи, – пригласила Джоди. – Только Мила еще спит, так что говори потише.

– Вообще‑то, у меня в машине кофе и пончики. Думала, перекусим по дороге на речку.

– Значит, ты не передумала рыбачить? – обрадовалась Джоди.

– Нет, как видишь, – и Эшли показала на свою одежду.

– О’кей. Ты у ворот припарковалась?

– Да, я ведь кода не знаю.

– Ладно, дай мне пять минут переодеться, – попросила хозяйка дома. – Точно не хочешь зайти?

– Точно. Подожду в машине.

– Это день твоего рождения, – вдруг сказала Джоди.

– Нет, я родилась в другой день, – возразила Эшли. Она явно растерялась.

– Код на воротах, – пояснила Джоди. – Дата твоего рождения. Открывай и паркуйся возле дома, а я сейчас. Мы ведь никуда не поедем, забыла? Ручей, считай, у меня на задворках.

– Нет, я помню. Просто… не знаю. Не хочу навязываться и ловить твою рыбу.

– Глупости какие, моя рыба – это твоя рыба. Всегда так было. Ты просто не знала этого.

Джоди увидела, как на глаза молодой заместительницы шерифа наворачиваются слезы и та смахивает их ладонью.

– Сейчас вернусь, – пообещала инспектор.

Через десять минут она, одетая примерно так же, как старшая дочь, шла рядом с Ромеро. Они несли почти одинаковые коробы со снастью и удочки. Всходило солнце, а холод стоял такой, что изо рта вырывался пар.

– Не ожидала, что ты придешь, – призналась Джоди.

– И я тоже, – откликнулась Эшли, и ее мать не могла не засмеяться.

– Ты совсем как Мила! – воскликнула она. – Похоже, умничать – это у нас семейное.

Когда они подошли к ручью, первые лучи солнца пролегли через луг и позолотили воду. На глубине можно было рассмотреть сонную форель: несколько рыбин чуть извивались в воде на манер притопленных надувных игрушек.

– Она знает про меня?

– Кто, Мила?

Эшли кивнула и наклонилась, возясь с леской.

– Пока нет. Думаю, мы могли бы просветить девочку за едой. Приготовим форель, сядем вместе за стол и расскажем. – Джоди тоже занялась своими снастями.

Эшли улыбнулась, но вид у нее был грустным. Казалось, ей не по себе. Джоди не знала, что сказать, и потому промолчала.

– Тридцать лет – это очень долго, когда хранишь тайну, – наконец прервала затянувшееся молчание Эшли.

– Да, так и есть.

– Мне нужно кое-что сказать тебе, Джоди.

– Конечно, говори. Что такое?

– Когда Департамент шерифа проводил поисково-спасательную операцию, мы прочесывали лагерь террористов, а часть людей отправилась на луг у горячих ключей. Я была как раз в этой группе. На самом деле нас всего двое и было: я и еще один парень-волонтер, из пожарных. Мы искали Генерала.

Джоди почувствовала, как стынет в жилах кровь, но попыталась не выдать своих чувств.

– И что?

– Я отослала волонтера обратно, когда нашла мужской ботинок, – продолжила Эшли. – Сказала ему, что мы тут закончили, а потом вернулась одна, чтобы повнимательнее все обследовать.

– Какой ботинок? – переспросила Джоди, изображая беззаботность, и забросила удочку.

– Который в капкане остался.

Теперь женщины ненадолго встретились взглядами. Джоди не смогла удержаться и поморщилась.

– Я старалась защитить… – Эшли помолчала, глядя в сторону, – защитить тех, кто мог тоже знать, что Генерал оказался в ловушке. В прямом смысле.

– Понятно, – кивнула инспектор.

– От него почти ничего не осталось. Ботинок был пустым: наверное, волки вытащили ногу и съели. Но я все равно его закопала.

– Не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь, – пожала плечами Джоди.

– Потому что неподалеку я нашла еще вот это. – Эшли полезла в один из карманов жилетки и достала приметную фляжку из-под виски. – Там явно раньше был «Мертвец». Во всем мире я знаю только одного человека, который пьет эти помои. А в лагере террористов даже близко ничего похожего не было. Ни одной бутылки.

– Это хороший виски, – запротестовала Джоди. –