Прекрасная новая жизнь - Дж. М. Хьюитт

ней в школе за год до того, как появилась возможность увидеть ее невооруженным взглядом. Мне нравилось слушать о комете, а еще больше – несколько раз видеть ее собственными глазами. Однажды ночью Карл вышел узнать, почему я так поздно стою в саду. Я рассказала ему о комете, пытаясь разглядеть ее сквозь облака. Какое-то время мы молча смотрели на небо, и я подумала, что это может стать началом нашего сближения.

Но вдруг Карл нарушил уютную тишину и разразился хриплым смехом. Он рассказал мне об американской секте под названием «Врата рая». Тридцать девять человек решили, что комета Хейла—Боппа на самом деле НЛО. Сектанты массово покончили с собой, веря, что их души попадут на космический корабль, летящий за хвостом кометы, и тот отвезет их к Богу.

Карл с усмешкой удалился, оставив меня одну в темном саду. Я посидела еще немного и вернулась домой.

Он все испортил, волшебство рассеялось.

До этого дня я больше никогда не смотрела на небо.

Во время того небольшого, на первый взгляд незначительного эпизода, длившегося всего несколько минут, мамы со мной не было.

Как и всегда.

Я закрыла глаза и подумала о том, какой она была, а какой могла бы быть.

* * *

Карл неподвижно сидел в маминой комнате. Он не смотрел на маму. Шорох длинных ногтей о жесткую щетину – Карл почесал лицо. Ему нужна была доза.

– Хочешь, я?.. – И замолчала, держа в руках подготовленный шприц.

Темные глаза Карла вспыхнули, и он вытянул руку.

Я покачала головой и указала на другую руку:

– Нет, ту.

Он посмотрел на свою татуировку:

– На ней шрам. Со мной произошел несчастный случай, поэтому я и набил татуху, чтобы его перекрыть, видишь? В этой руке не так торкает. Она не такая чувствительная.

Я слушала его непрерывную болтовню. В последний раз такую длинную тираду я слышала от него во время разговора про «Врата рая». Это было скорее монологом, как и в предыдущий раз. Я молча кивала, но внутри меня клокотала ярость. В двух шагах от нас лежало мертвое тело матери, а Карл, как всегда, думал только о самом себе. Словно прочитав мои мысли, он замолчал и положил руку на подушку.

Было странно прикасаться к его разрисованному предплечью с фиолетовой сеткой сосудов. Вблизи я увидела шрамы, о которых он говорил.

Я повязала свой старый пояс вокруг плеча Карла, действуя так умело и ловко, словно кололась сама. Затем поднесла конец пояса к его мокрому рту.

– Держи, – велела я.

Карл послушно прикусил его.

Я подождала, пока набухнут вены, и под углом ввела шприц.

Он наблюдал за мной с полуулыбкой. До чего раздутое самомнение! Карл думал, что заполучил меня. Легкая замена матери. Нахал. Самовлюбленный мерзавец.

Когда жидкость попала Карлу в кровь, я почувствовала в нем перемену. Глаза превратились в черные бездонные омуты, и в первый раз в жизни я прочитала в них страх. Карл знал, что я сделала, он понял, что я подмешала слишком много фентанила.

Нижняя губа Карла задрожала, и он из последних сил вырвал руку из моей хватки. На его лице отразились шок, ужас и неверие.

Неужели я задела его чувства? Я расхохоталась, но смех был дрожащим, на грани истерики.

– За что? – жалобно спросил он, срываясь на шепот.

Я взглянула на маму, на то, во что он ее превратил за годы их совместной жизни. Вот за что.

Карл едва дышал. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Он часто заморгал, и из его левого глаза скатилась слеза.

Мы оба знали, что следующий вздох станет для него последним. На выдохе он произнес мое имя, в первый раз на моей памяти. И в последний.

– Пола… – выдохнул Карл.

Глава 26

Анна слушала Полу с закрытыми глазами. Она не сопротивлялась, не пыталась кричать.

– Ты слышала? – угрожающе спросила Пола, когда молчание затянулось. – Ты слышала, на что я способна, что делала в прошлом?

Анна открыла глаза, и Пола резко вдохнула. Левый зрачок девушки расплылся и практически перекрыл голубую радужку.

В горле у Анны забулькало, и Пола отвела взгляд. На нее было тяжело смотреть.

Интересно, назовет ли Анна ее по имени, как Карл. Внезапно Полу охватила щемящая грусть.

Почему я?

Вместе с этой мыслью на нее накатила ярость, как волна на берег, и расплескалась внутри. Небо, вторя ее эмоциям, вновь залилось яркими красками.

– Смотри, – сказала Пола. – Опять северное сияние.

Она приподняла Анну и развернула лицом к океану, а сама опустилась рядом на колени:

– Впечатляет, да?

Анна вздрогнула.

* * *

Пола выжидала. Анна сидела тихо и неподвижно. Вскоре северное сияние вспыхнуло в последний раз и погасло. Пола тут же почувствовала, как напряглась Анна.

Она знала, что все кончено.

Тянуть было незачем.

В конце концов, Пола не психопатка. Так было и с Карлом: он поступил неправильно и пришлось с ним разобраться. Пола не стремилась наказать Анну или преподать ей урок. Она просто знала, что сидящий перед ней человек очень опасен и от него нужно избавиться.

Так было и с Карлом.

Приготовившись, Пола протянула руку, сначала легонько накрыв запястье Анны, а после резко усилила хватку и одновременно поднялась.

Анна не издала ни звука, пока Пола тащила ее по полу в тусклом свете наружной лампы. Раздался треск, и Пола почувствовала, что рука Анны почему-то внезапно стала длиннее. Она остановилась и взглянула на свою жертву.

Здоровый глаз Анны поблескивал в лунном свете.

Пола опустилась на колени и толкнула ее субтильную фигурку к самому краю.

«Извини», – едва не сказала она, но вовремя прикусила губу. Хоть Анна и не заслуживала извинений, хорошие манеры так глубоко укоренились в Поле, что превратились в привычку.

Она вдруг осознала всю абсурдность сложившейся ситуации и теперь закусила губу, чтобы не рассмеяться.

«Не впадай в истерику», – велела себе Пола.

Последний толчок – и нижняя часть тела Анны свесилась за борт.

Это заставило полуживую девушку встрепенуться. Она вцепилась сломанной рукой в запястье Полы и болезненно зашипела сквозь стиснутые зубы. Тело ее било крупной дрожью. Она еще ниже сползла за борт.

Пола, стиснув зубы, дернула рукой, стараясь вырваться из хватки Анны, но та держала по-прежнему крепко.

Ни одна из них не проронила ни слова. Пола лежала на полу, чувствуя, как по телу пробирается холод.

Их глаза встретились. Ночная тишина мрачно сгустилась.

После рассказа о смерти Карла Поле не давала покоя какая-то смутная