Избранник - Ксения Комал

тёти Клавы и ринулся к огромным валунам, когда-то славившимся излишним вниманием со стороны местной ведьминской популяции.

На камнях никого не было. Даниил сбавил скорость, согнулся, переводя дыхание, и принялся беспомощно оглядываться. Лицо горело огнём, кровь стучала в висках, заглушая шум воды и беспорядочные мысли. Других вариантов нет, они обязательно должны быть здесь. Заткнув топор сзади за пояс шорт, он взобрался на первый камень и принялся всматриваться в те, что были выше. Никаких признаков присутствия людей не было и там, но отступить он уже не мог.

Один за другим преодолевая валуны, молодой человек карабкался всё дальше, пока не оказался наверху; только тут он заметил какое-то движение у самого края. Осторожно приблизившись к непонятному мелькающему предмету, Даниил бесшумно лёг на живот и, свесив голову вниз, встретился глазами с Варварой.

Первая радость была омрачена очень быстро – едва он сумел разглядеть остальное. Девушка висела, прижавшись всем телом к практически отвесной каменной стене, по странному капризу природы образованной валунами; метрах в трёх-четырёх под ней шумела стремительная чёрная вода, под зеркальной поверхностью которой отлично просматривались камни поменьше. Как и за что ведьме удавалось цепляться, оставалось загадкой, зато очевидным было другое – если она сорвётся, шансов просто не будет.

Вероятность счастливого исхода серьёзно минимизировала и находившаяся примерно посередине между ними тётя Клава, отчаянно тыкавшая прямой деревянной палкой в область Варвариных рук, – именно этот шест он заметил, когда залез наверх. Женщина вздрагивала, пыхтела, исторгала ругательства, проклятия и одновременно молитвы, но никак не могла сбросить девушку с занимаемой высоты. Колдунья попеременно отдёргивала руки, периодически пыталась вырвать у нападавшей оружие и при этом умудрялась показывать Клаве язык, что потрясло Даниила до глубины души. Он невольно залюбовался неравным боем, но быстро призвал себя к порядку, дождался удобного момента и, схватив верхний конец палки, плотно зажал его в кулаке.

– Сдавайтесь, – угрюмо порекомендовал он опешившей женщине. – О ваших преступлениях всем уже известно, до сведения полиции соответствующая информация доведена.

– Ну и где она? – не растерялась Клава.

– Едет, – спокойно заверил молодой человек. – На заступничество Ерохина можете не рассчитывать, так что медленно спускайтесь с камней или помогите Варваре – возможно, вам это зачтётся.

– Не надо мне помогать, – сдавленно прохрипела девушка. – Дань, она невменяема, не вздумай ей верить!

– Да я, в общем, и не собирался. – Он с силой дёрнул палку на себя, но поскольку находился в неудобном положении, чуть не свалился на женщину, когда она ответила тем же.

– Обалдеть можно…

– Меня слишком часто бьют, – виновато буркнул молодой человек, оценив укоризненную гримасу ведьмы. – Я не успеваю восстанавливаться. Можно узнать, на что вы надеетесь?

– На Господа нашего…

– Это он велел вам убить Илью? – осведомился Даниил, рассчитывая потянуть время. Конечно, играло оно исключительно против Варвары, но также давало возможность усыпить бдительность Клавы: люди, рассказывая о себе, имеют свойство обращать меньше внимания на окружающих.

– Илью? – по-настоящему удивилась женщина. – Я только старалась его спасти, это она убила!

Последовал эффектный взмах в сторону ведьмы, и та возмущённо возразила:

– Слушайте, вы уж думайте, о чём врёте. Ещё скажите, что я сама сейчас пытаюсь в реку сброситься.

Украдкой усмехнувшись, молодой человек на миг возвёл глаза к небу, сетуя на несносный характер одной девицы, и вернулся к насущному.

– Вы с племянницей прибили крест к дереву, на котором висел Илья. Никак из добрых побуждений?

– Ну конечно! Мальчик погиб безвинно в таком юном возрасте из-за этой…

– А что ж для остальных кресты не сделали? Они ведь тоже погибли в юном возрасте и из-за этой…

– Из-за неё! – вдруг воскликнула Варвара и бросила на него умоляющий взгляд. Пальцы девушки смертельно побелели и заметно тряслись; на чём она стоит, было не видно, но дрожь шла по всему её телу, и было ясно, что счёт идёт на минуты. Несмотря на это, колдунья, сначала стиснув зубы, разжала их и продолжила: – Ведь точно, крест есть только на месте гибели Ильи. Значит, о его смерти она сожалеет, а о других – нет. Потому что…

Договорить Варвара не смогла, лишь тихонько взвыла и замолчала, не желая тратить последние силы на болтовню.

– Потому что Илья – единственный, кого она не убивала, – медленно закончил молодой человек, не сумев скрыть своего удивления. – Признаёте топорик? – Он извлёк из-за пояса оружие и, пока Клава ошарашенно хлопала глазами, спрыгнул к ней.

Крошечный неровный пятачок был слишком тесен для двоих и особого выбора не оставлял, однако при всей своей боевой биографии убийцей Даниил никогда не был и становиться им не планировал. Столкнуть с высоты женщину, которая старше и намного слабее, было тяжело психологически, к тому же существовала приличная вероятность того, что по пути она заденет с трудом цеплявшуюся за валуны Варвару. Оценив все возможные варианты и придя к выводу, что ни один из них не подходит, он угрожающе взмахнул топором и снова предложил Клаве покинуть камни самостоятельно.

– Ну уж нет, – заартачилась женщина. – О мученической смерти мечтает любой праведник, а забрать с собой пособницу Сатаны – высшая честь…

– Сама такая! – сквозь зубы процедила ведьма. – Ты зачем труп Зубова обратно выкопала?

Женщина с сомнением покосилась на молодого человека, размышляя, стоит ли откровенничать при посторонних, решила, что хуже не будет, и, явно гордясь собой, произнесла:

– Вдова, страдалица, уж и при жизни его намучилась, и после. Пора было ей, горемычной, всю правду узнать да за покойного до конца дней молиться…

– А меня почему не угробила? – полюбопытствовал Даниил, панически прикидывая, сколько ещё девушка сможет провисеть. – Если это наказание за грехи, то и я под него попадал – вы же видели, что я забрался в дом, который снимал Илья.

– Ты потом с Наденькой моей в храм отправился, – не смутилась Клава. – Я подумала, что душа твоя для небес ещё не потеряна, и решила подождать.

– Премного благодарен.

Оттолкнув женщину к краю, он резким круговым движением выхватил палку и протянул другой конец Варваре. Колдунья с подозрением уставилась на тонкую сухую деревяшку, болтавшуюся перед носом, и отрицательно затрясла головой.

– Я что, на цирковую мартышку похожа?

– Больше на клоуна, – буркнул молодой человек. – Что мне прикажешь сейчас делать? Если столкну, она полетит вниз вместе с тобой. Если лягу и протяну тебе руку, полетим вдвоём.

– У тебя топор есть, – вяло напомнила Варвара, уже понимая, что воспользоваться он им не сможет. Для того чтобы зарубить женщину, которая стоит совсем рядом и смотрит тебе в глаза, нужно иметь серьёзные проблемы с психикой. Или дикий страх потери близкого человека, коим он, очевидно, не страдает.

Интуитивно уловив ход её мыслей, Даниил собрался с духом и шагнул к Клаве, продолжавшей топтаться на краю и наблюдать за ними чуть ли не с умилением. Неистовое торжество, отразившееся на её лице, как нельзя лучше демонстрировало состояние женщины и очень контрастировало со злой, безумной усмешкой, то и дело мелькавшей на губах.

Молодой человек нерешительно замер и перевёл взгляд на мертвенно-бледную дрожащую Варвару, в глазах которой плескались понимание и сочувствие, а не привычное ехидство. То, что на волоске от гибели она ухитряется думать о том, каково сейчас ему, добило окончательно, и Даниил, отбросив в сторону палку, рухнул грудью на плоский валун, подполз к самому краю и протянул ей правую руку. Васильковые глаза озарились изумлением и почти сразу – ужасом.

– Она сзади, – одними губами прошептала девушка.

– Знаю. – Топор, крепко зажатый в левой руке, стали тянуть и выкручивать, но он лишь сильнее стиснул ледяные пальцы ведьмы и нежно улыбнулся. – Мученическая смерть в компании пособницы Сатаны…

– Мученическая будет только у пособницы, – недовольно откликнулась Варвара. – Ты приземлишься на меня и, не дай бог, выживешь. Может, лягнёшь её?

– Не уверен, что успею.

Оставив надежду вырвать оружие, Клава сообразила, что есть более простой способ, и начала старательно подталкивать Даниила к краю. Молодой человек упирался как мог, но она обладала недюжинным