Наталья Корнилова - Пантера: время делать ставки

Я открыла глаза. Так получилось, что я обрела зрение на несколько мгновений раньше, чем слух, потому что я увидела упитанного молодого человека, который, глядя на меня, беззвучно шевелил губами. Бессловесное шевеление длилось секунд пять, пока наконец я не различила:

— …глядит. Ну, сейчас узнаем, что к чему. Добрый день, красавица.

— Добрый, коли не шутите, — пробормотала я и интуитивно повернула голову влево. Там стоял брюнет в темных брюках и белой рубашке. На боку в кобуре обозначался пистолет. Красивое лицо брюнета было хмурым, волосы растрепались. Он глядел на меня с явным неудовольствием.

— А я думала, что вы повыше будете, господин Звягин, — пробормотала я.

Да, это был он, начальник охраны Сереброва. Так получилось, что я ехала к нему самостоятельно, а меня подвезли. И уж конечно, я не рассчитывала, что встречусь со Звягиным при таких обстоятельствах.

Лишь после того, как я увидела главного из тех, кто меня захватил, я окончательно определилась в пространстве. Мы находились в просторной комнате с высоченными потолками и минимальным количеством мебели. Я полулежала на диванчике, подогнув под себя ноги, а правая моя рука затекла, я ее почти не чувствовала. И это неудивительно, потому что она была неестественно выгнута и пристегнута наручником к батарее. Запястье ломило.

Я привстала и несколько изменила свое положение на диване так, чтобы рука начала снова обретать чувствительность, а браслет наручников не так впивался в кожу. Звягин молча наблюдал за мной.

— Ну что же, — наконец сказал он, — вот и поговорим. Выйдите все.

Трое молодых людей в одинаковых черных костюмах тотчас же покинули комнату. Остался только Звягин и еще один, в котором я при ближайшем рассмотрении признала того самого старшего инспектора Кириллова, который приятно удивил меня любезной манерой обращения. Он подошел к окну и прикрыл жалюзи. В комнате образовался мягкий голубоватый полумрак, приятный для глаз.

— Кто вы такая? — отрывисто спросил Звягин.

— Мне кажется, что об этом вам может рассказать вон тот господин, который представился мне старшим инспектором Кирилловым. Он видел мои документы и знает, как меня зовут.

— Меня вовсе не интересует, как вас зовут! — отрезал Звягин. — Мы не в клубе, и я с вами не заигрываю, так что ваше имя меня не интересует. Я спрашиваю, какого черта вы третий день вынюхиваете во дворе Сереброва!

— Третий день?

— Третий! Сначала ходила к этим Клепиным, потом во дворе с синяками терлась, а сегодня у Гирина была! Что вы делаете во дворе моего шефа?

— Вашего шефа? — переспросила я, невинно захлопав ресницами. — Простите, у такого важного молодого человека, как вы, еще и шеф есть? А я думала, что вы сами босс.

— Ты мне тут дурочку не валяй, корова, — грубо сказал Звягин. — Ты чего вынюхивала во дворе, а? Что тебе надо?

— А я думала, что вы сами догадаетесь, — ответила я.

Звягин пожал плечами и вынул из внутреннего кармана фотографию Илюши Сереброва.

— Вот это, — произнес он, — вот это я нашел у тебя в сумочке. Кроме того, там же были несколько «паленых» удостоверений и связка отмычек. Если бы ты была из мусарни, то не таскала бы с собой подобное барахло. К тому же у тебя «беретта», а такое оружие в органах не носят. Кто ты такая? Почему у тебя в кармане фото Ильи? Ну, говори, сука!

— А вы не такой вежливый, как ваш сослуживец, господин Кириллов, — сказала я угрюмо, — или он не Кириллов? Что он не инспектор, я уже вижу определенно.

Звягин и тот, кто представился мне Кирилловым, недоуменно переглянулись. Алексей Игоревич милостиво озвучил обуревавшие их эмоции:

— Да ты че, швабра, ума лишилась последнего? Она тут еще и вопросы задает!

Сказав это, Звягин коротко размахнулся и влепил мне увесистую пощечину. По всей голове пошел гул. Моя голова мотнулась назад, и показалось даже, что страдальчески хрустнули шейные позвонки.

— Вот истинный джентльмен, — проговорила я, выплевывая струйку крови прямо на диван. — Сразу дает даме понять, что ему от нее надо.

Звягин не спеша вынул пистолет из кобуры. Снял его с предохранителя с тем сладострастным видом, с каким он занимался сексом с Камиллой Серебровой. Его глаза возбужденно блестели. «А, он же любит садо-мазо, — припомнила я фрагменты той видеозаписи, — экспериментатор!.. А такие обычно изобретательны».

— Вот что, моя дорогая Маша, — сказал Звягин. — Я не буду долго тебя уговаривать. Я вообще не люблю уговаривать женщин: считаю это насилием над личностью. Все женщины сами просили и умоляли меня, чтобы я их осчастливил. Так что я буду краток: или ты сейчас же внятно и четко рассказываешь, кто ты такая и какого хера трешься где не надо, или я последовательно простреливаю тебе ручки и ножки, а потом трахаю по полной программе. Вот этим пистолетом в том числе. И не думай, что меня смутит вид крови. Это меня даже заводит.

И он с чрезвычайно игривым видом прицелился в мою левую ногу, свисающую с дивана. Я невольно подобрала ее под себя.

— Не поможет, — коротко сказал мне Кириллов.

— А что мне… что я должна рассказать? — быстро заговорила я. — Я ничего такого не делала. Я не понимаю, что вас могло бы заинтересовать в моем графике. Тем более, кажется, вы и так хорошо меня пропасли.

— Так, да? — отозвался Звягин. — А к чему у тебя в сумочке фото Ильи? А? Это ведь ты… — он приблизился ко мне на два шага, — это ведь ты, драгоценная, его забрала, так? А теперь ждешь, когда приедет отец Ильи, Серебров, чтобы тянуть из того деньги. Так?

— У вас хорошая фантазия.

— А зачем же тогда у тебя это фото? Тем более, как мне кажется, оно из семейного архива Серебровых, не так ли?

Я промолчала.

— Правильно, — продолжал Звягин, — ну конечно, это ты похитила Илью. Это ведь ты была позавчера в квартире Сереброва, не так ли? Ты, ты. Ты очень ловко представила все так, словно Илья у себя в комнате. Иван Алексеевич сдуру не догадался, а вот Мила… Камилла — она смекнула, что никакого Ильи там и в помине нет. И не спрашивай, как она догадалась. Догадалась. Что же теперь ты ответишь? Ну? Где Илья, сука? Если с ним что-то случилось, тебе кранты, понимаешь, тварь?

— Вы все любезнее и любезнее, — выговорила я. Нижняя губа начала напухать, язык тоже ворочался, как будто в него залили свинца, так что говорила я с трудом. — Не знаю, кто похитил Илью, но по вашему чудесному поведению, Алексей Игоревич, создается впечатление, что это сделали вы.

Он нахмурился.

— Так, ты знаешь, как меня зовут? Чудесно. Ты вообще, я смотрю, информированная дама. Ну что же — поделись улыбкой, то бишь информацией, своей, и она к тебе не раз еще вернется. Как поется в песенке. Ну что же ты заглохла? Валяй, разглагольствуй дальше. Пока это меня забавляет. Хуже будет, когда эта волынка мне наскучит. Правда, Кириллов?

— Совершенная правда, Алексей Игрич, — с готовностью отозвался «инспектор».

«Сказать правду? — подумала я. — А что, если этот Звягин и есть похититель Ильи? По всему выходит, что так оно и есть. Иначе он не стал бы так дергаться, не стал бы прокатывать эти опасные и дорогостоящие штуки с мнимой автоинспекцией. Видно, крепко он на нервах сидит. Так сказать правду? Ведь хуже не будет. Даже в том случае, если он действительно забрал Илюшу для каких-то своих целей. Правда, он утверждает, что это сделала я… Ну что же, сыграем, если так. А то он такой бешеный. Еще в самом деле ноги поотстреляет, а они мне дороги как память».

— Алексей Игоревич, — выговорила я, — я, конечно, могу быть с вами откровенна, но где гарантия, что я выйду отсюда живой? Вы, судя по предыдущим эпизодам, человек увлекающийся. Распотрошите, как курицу, и над могилкой не всплакнете. А у меня отправиться на тот свет в планах пока не значится.

— Ты будешь еще и условия ставить?

— А почему бы и нет? Вы же не беспредельщик. Так что придем ко взаимовыгодному решению, а?

Я произнесла это так уверенно, что в его глазах даже мелькнуло сомнение. Ага! Наверняка подумал, по себе ли ношу взял! Надо двигаться в том же направлении. Я пошевелила цепью наручников и сказала:

— Господин Звягин, я представляю частную структуру, которая задействована в поисках Ильи Сереброва. Попрошу отметить для себя — поисках, а не похищении, как вы тут великодушно предположили. Мой босс — человек с очень большими связями, и ему не составит труда вычислить вас в случае, если со мной что-либо произойдет. Я не преувеличиваю. (Хотя, бесспорно, преувеличение имело место быть.)

— Частную структуру? — переспросил Звягин. — Кто же, простите, вас нанял? Иван Алексеевич?

— Он ничего не знает об исчезновении сына, так что не задавайте провокационных вопросов, — сказала я. — Нет, мы наняты не им.

— А кем же?

— Дело в том, Алексей Игоревич, что я лишена удовольствия ответить на ваш вопрос. Наш клиент пожелал остаться анонимным, и я не назову его имени.