Сиделка - Джой Филдинг

class="p1">– У тебя все в порядке?

– А с чего бы должно быть иначе?

– Как дела? – спросила я, решив зайти с другой стороны.

– Все идет по плану. Стефани – настоящий сгусток энергии. Не тянет резину.

– Рада слышать, – ответила я, не обращая внимания на намек, будто резину тяну я.

– Она говорит, что тебе не хватило всего пяти тысяч, чтобы закрыть сделку по дому в Мур-парке.

– Ну, никогда не знаешь, сколько предложат другие, – устало бросила я.

– Еще что-нибудь? – спросил отец. – Мне пора.

– Куда?

– Элиз будет меня искать. Она всегда тревожится, когда не может меня найти.

– Не понимаю. Ты где?

– В туалете. Ей не понравится, если она узнает, что я с тобой разговаривал.

– В каком смысле «ей не понравится»? А как насчет того, что нравится тебе? Папа? Папа!

Но мои вопросы остались без ответа, и к тому времени, когда я повесила трубку и вернулась в столовую, Харрисон уже вышел из-за стола, почти не притронувшись к рагу, а моя порция остыла.

Глава 56

На следующей неделе мне позвонил Рональд Миллер.

Поскольку адвокат сообщил нам с Трейси, что для него обсуждение дел отца будет означать конфликт интересов, сказать, что этот звонок меня удивил, значит не сказать ничего.

– Что вам угодно, мистер Миллер? – спросила я.

– Послушайте, – начал он, откашлявшись. – Я не должен с вами разговаривать, и если вы сообщите кому-нибудь, что я звонил, я буду все отрицать. Серьезно, – добавил он, не дожидаясь моих возражений, – не говорите об этом звонке никому: ни мужу, ни сестре, ни в особенности отцу. Я очень рискую. Если кто-то узнает, меня могут лишить лицензии.

– Я никому не скажу, – заверила я его.

Его слова меня одновременно заинтриговали и насторожили.

– Дайте слово.

– Даю. В чем дело?

– Это касается вашего отца.

– Я догадалась.

– Я за него беспокоюсь.

«Добро пожаловать в клуб», – подумала я.

– Что случилось?

Адвокат снова громко откашлялся.

– Несколько недель назад ко мне приходил ваш отец со своей женой, чтобы получить на имя Элиз доверенность на управление его финансами в случае его недееспособности.

– Понятно.

– Это само по себе не является поводом для тревоги. Многие пары так делают. Но…

– Но?

– Он также распорядился внести довольно существенные изменения в завещание.

– Какого рода изменения?

– Не могу вдаваться в подробности.

Я предположила, что он решил все оставить Элиз.

– Не совсем понимаю, зачем вы решили мне об этом сообщить, – честно ответила я.

– Я и сам не совсем понимаю, – согласился Миллер.

– Тогда почему?

– Потому что у меня возникло отчетливое ощущение, что вашего отца… Как бы сказать? – Он замолчал, словно подыскивая точное слово. – Не то чтобы принуждают…

– Хотите сказать, его заставили?

– Нет. Не заставили. Просто… Казалось, что он в замешательстве и… немного нервничает.

– В замешательстве и немного нервничает?

Замешательство совсем не подходило отцу. А нервничать он обычно заставлял других.

– Откровенно говоря, я не уверен, что он полностью осознавал происходящее. Выглядел усталым, даже потрепанным. По правде сказать, я его еле узнал – так он похудел.

– Папа похудел?

– А вы не заметили?

– Ну… может, на несколько фунтов, – пробормотала я, не желая признаваться, что уже давно не видела отца.

– Плюс у него был затуманенный взгляд, что меня очень встревожило. В общем, совсем не тот человек, с которым я привык иметь дело. Хоть ему через неделю и стукнет восемьдесят…

«Восемьдесят! – про себя повторила я. – Неужели?»

– В общем, я посоветовал ему еще раз все обдумать, прежде чем вносить столь радикальные изменения, и было заметно, что совет пришелся не по душе новой миссис Дандас.

Я ничего не ответила, ожидая продолжения.

– И вот вчера я получил от вашего отца письмо, – продолжил адвокат. – В нем сообщалось, что мои услуги более не требуются, и было указано передать все дела другой фирме. У этой фирмы, скажем так, не лучшая репутация: они предпочитают идти коротким путем и временами отступают от этических норм. В свете того, что вы мне рассказали, а также собственных последних наблюдений и опасений я счел своим долгом сообщить вам о произошедшем.

– Вы передали дела?

– У меня не было выбора.

– А у меня есть?

– Наверное, вы могли бы обратиться в полицию. Не то чтобы они что-то сделают, но хотя бы ваша тревога будет зафиксирована официально. Просто на всякий случай…

Он не закончил фразу, но мы оба понимали, что она означает.

На случай, если с отцом что-то случится.

– Я подумаю, – ответила я адвокату, хотя понимала, что обращаться в полицию не могу.

Если они начнут расследование, Элиз наверняка узнает, и тогда всплывет мой роман с ее сыном. Я не могла так рисковать.

– Вы думаете, ему грозит опасность? – спросила я.

– Что его собираются ободрать как липку – безусловно. Насчет угрозы посерьезнее – искренне надеюсь, что нет. В любом случае я сказал достаточно. Помните: этого разговора не было. – И Миллер повесил трубку.

Телефон зазвонил около полуночи. Я нашарила трубку в темноте.

– Какого черта? – пробормотал Харрисон рядом со мной.

– Алло?

– Трейси? – произнес отцовский голос.

– Папа! – воскликнула я.

– Трейси, – повторил он.

– Нет, папа, это Джоди, – поправила я, слишком усталая, чтобы обидеться. – Что случилось?

– Джоди?

– Да, папа. Это Джоди. Что случилось?

– Что там у вас? – пробормотал Харрисон рядом со мной.

– Что тебе нужно? – спросил отец.

– Папа, это ты мне звонишь.

– Я тебе звоню?

– Ну да, ты еще думал, что звонишь Трейси.

– Да?

– Все в порядке? Мне приехать?

– Что ты такое говоришь?! – заворчал Харрисон. – Уже за полночь! Никуда ты не поедешь.

– Где Элиз? – спросила я отца.

– Твоя мать в постели, спит.

– Папа, мама умерла, – напомнила я настолько мягко, насколько могла.

– Вик! – услышала я голос Элиз. – Вик, где ты? Ради бога! Что ты делаешь в шкафу? С кем ты разговариваешь? Алло? Кто это? – спросила она в трубку.

– Это Джоди. Что происходит?

– Иди спать, милый, – услышала я, как она обращается к отцу. – Вот так, любимый. Я сейчас приду.

– Что происходит? – снова спросила я.

– Ничего, – спокойно ответила Элиз. – У вашего отца иногда бывают помутнения сознания, когда он принимает снотворное. Вот и все.

– А с каких это пор он стал принимать снотворное?

– С тех пор, как у него появились проблемы со сном.

– Он всегда был против того, чтобы пить лишние таблетки, – возразила я.

– Иногда такие вещи необходимы, – ответила она.

– Кому? – спросила я.

– Элиз! – услышала я голос отца.

– Уже иду, дорогой! Все хорошо, Джоди. Простите, что он вас побеспокоил. Ложитесь спать. Все хорошо, – повторила она и положила трубку.