Наталья Корнилова - Ярость и страсть

В следующее мгновение кудрявая голова босса, целая и невредимая, в очках, вынырнула по другую сторону кучи. Аккуратно нанося резкие удары ребром ладони по мешавшим друг другу парням, он вырубил их по одному, быстро и красиво. Когда они улеглись на полу, он поднял с пола сумку, отряхнул её, сел на своё место и снова стал смотреть в окно. Я чуть не захлопала в ладоши от восхищения, но и этого делать мне было нельзя. Ай да босс, ай да молодец! Кто же он такой, черт побери? Уж кто-кто, а я могла оценить великолепную технику исполнения ударов, которая достигается только долгими тренировками под руководством первоклассного мастера по карате. А что говорить о выдержке? Гранитный колосс, да и только!

Сидевшие рядом с ним двое мужчин поднялись и, опасливо переступив через лежащих отморозков, быстренько пересели на другое место — видимо, его они теперь боялись больше, чем тех ублюдков.

Отморозки пролежали с минуту. Потом начали подниматься, угрюмо и злобно поглядывая на Родиона, который даже и не смотрел в их сторону. Отряхнувшись, они пошли по проходу, как побитые щенки, бормоча что-то себе под нос. Не обратив на меня внимания, они прошли в соседний вагон, при этом длинный злобно бросил, скрываясь за дверью тамбура:

— Катим дальше, чуваки. Подождём его там. Видимо, они решили подкараулить Родиона, когда он сойдёт с электрички, и расправиться с ним в тихом месте. Я поняла, что пробил мой час. Скользнув за ними, я настигла их в соседнем тамбуре — они как раз готовились к очередному мордобитию, надевая на руки кастеты. Увидев меня, один из них процедил:

— Вали отсюда, сучка!

— Что ж вы так грубите, мальчики, — улыбнулась я, — не рано вам ещё?

— Серый, — обратился длинный к одному с курносым носом, — переведи, что она сказала.

— Она хочет, чтобы мы её хором отдраили во все дырки! — сально хихикнул Серый и протянул ко мне растопыренную лапу.

— Это можно, — великодушно согласился длинный, и все сразу набросились на меня, как стая голодных шакалов.

Видит Бог, я не заставляла их это делать. Просто этих распоясавшихся болванов, привыкших к безответности своих жертв, давно пора было выпороть, напомнить о том, что они не звери, а какие-никакие, но все же люди. К тому же мне нужно было убрать их с дороги Родиона. Хотя иногда так и хочется взять и одним махом очистить землю от подобной грязи и швали, чтобы другим неповадно было. В общем, я поступила с ними жестоко, но, как мне кажется, справедливо. Я переломала им всем пальцы на руках, чтобы они больше никогда не смогли надеть кастеты. Перед этим мне пришлось их вырубить…

Потом я вернулась в свой тамбур и продолжила слежку. Поезд ещё несколько раз останавливался, а босс все сидел и смотрел в окно, как статуя. Наконец, минут через пятьдесят, он вышел на какой-то станции и направился мимо вокзала в небольшой городишко с частными домами, на название которого я не успела обратить внимания. Людей здесь было мало, и мне пришлось удвоить бдительность. И тут я заметила, что уже не одна слежу за Родионом. Чуть впереди меня шёл тот самый мужик, что стоял со мной в тамбуре, а потом сбежал. Он вёл себя по меньшей мере странно, то есть почти как и я. Босс сворачивал в переулок — мужчина следовал за ним и прятался за деревья или в подворотне каждый раз, когда тот поворачивал голову, чтобы посмотреть на номер дома. Меня он не видел, потому что мне приходилось делать то же самое, только чуть приотстав. Наконец, свернув в очередной переулок, босс прошёл своей пружинистой походкой около сотни метров, остановился у зеленого забора, открыл калитку и исчез. Это был двухэтажный особняк с балконом, рядом с воротами стоял кирпичный гараж, в палисаднике росли яблони, а по верху забора был пущен один ряд колючей проволоки.

Шпик прошёл мимо особняка, посмотрел на номер дома, потом круто развернулся и быстрым шагом, почти бегом, бросился обратно. Я поджидала его за широким бетонным основанием деревянного столба. Мужчина был так себе, с виду самый обычный дачный гусь: небольшой животик, маленькая голова с большими залысинами, панама на ней и очки в жёлтой металлической оправе. Ну никак не скажешь по нему, что он шпион. Однако у меня не было сомнений, что он является таковым и что именно из-за него может погибнуть Родион. Какая же все-таки я умница, что отправилась сюда, невзирая на строгие наставления босса!

Сексот поравнялся с моим столбом, и я громко выпалила:

— Дяденька, дайте закурить!

Шпик на полном ходу споткнулся на ровном месте и чуть не упал, чудом удержав равновесие и подхватив на лету свалившуюся шляпу. Потом гневно глянул на мою глупую улыбку и выругался:

— Спятила, что ли, мать твою!

— Нет, — ответила я и долбанула его кулаком, которым могла переломить десять кирпичей, в подбородок.

На этот раз он упал.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что на улице никого нет, я подхватила его грузное тело под мышки и затащила в узкий проход между заборами. А там обыскала, связала его же ремнём и привалила спиной к забору, чтобы со стороны казалось, что человек просто отдыхает после напряжённого трудового дня. Через минуту он пришёл в себя и открыл глаза. Увидев перед собой моё лицо, он дёрнулся, но связанные за спиной руки не позволили ему сразу же задушить меня, что было в тот момент, как я догадалась, его самым большим желанием. Тогда он злобно прошипел:

— Что тебе нужно от меня? Кто ты такая?

— Грабительница с большой дороги. А ты чего здесь шастаешь?

— Живу я здесь! Развяжи руки, дура!

— И где же ты живёшь?

— Дальше по переулку. — Он кивнул головой в сторону особняка, где скрылся Родион.

— Так что же ты, милый, домой-то не пошёл, а вернулся?

— Сигареты забыл купить на станции, вот и вернулся. И вообще какая тебе разница?! Грабь давай и отваливай! Устроила тут допрос, понимаешь… — Он был возмущён до глубины души.

— А почему ты за деревьями прятался, когда сюда шёл?

Он внимательно посмотрел на меня и усмехнулся:

— Да ты какая-то сумасшедшая грабительница. Отлить хотел, невмоготу было, думал, не дотерплю до дома.

— Ну и что же помешало?

— Так ведь ты все время сзади шла. Я так понял, выслеживала меня? Кстати, где вся остальная шайка? Это ведь твои бандиты в поезде гуляли? Отпусти, у меня все равно ничего нет. — Он посмотрел на меня и поник.

— Так я тебе и поверила! Если тебе невтерпёж, тогда какого лешего ты за сигаретами побежал, а не в туалет? Выкладывай мне все, или сейчас отволоку в лес и прикончу.

Я кивнула в сторону видневшегося за огородами лесочка, где и в самом деле можно было устроить хорошую экзекуцию. Впрочем, я должна была оставаться здесь, следить за домом, в котором скрылся босс.

— Да что тебе нужно-то?! — взвизгнул мужик. — Нет у меня ничего!

Я уже поняла, что передо мной профессионал, способный выкрутиться из любой ситуации. Он здорово сочинял на ходу, и, похоже, в запасе у него ещё немало лжи, чтобы пудрить мне мозги до скончания века. Он был великолепным артистом, внешность у него была самая заурядная и незаметная, а полное отсутствие каких-либо документов только лишний раз доказывало, что этот «дачник» работает на спецслужбы, а не на тривиальных бандитов. Мне стало не по себе. Во что это впутался мой босс, если у него такое шикарное сопровождение? Это требовалось выяснить как можно быстрее, и я перешла в лобовую атаку, зная, что все полные мужчины почему-то страшно боятся физической боли.

— Зачем ты следил за тем парнем в очках? — Я ткнула пальцем в болевую точку на его щиколотке, и он дёрнулся, как от удара электрическим током. Оправившись, с испугом вылупился на меня, а я опять занесла палец и угрожающе произнесла:

— Сейчас будет в два раза больнее, потом в четыре, потом в десять и так далее. Пока все не расскажешь. Ну!

— Постой, постой, не нужно больше! — в страхе воскликнул он. — Я все расскажу, только не продолжай! Меня же парализовать может, черт возьми! Где ты этому научилась, такая молодая да ранняя?

— Я ещё и не то могу. Говори быстрее.

Я снова ткнула в нервный узел, уже посильнее, и его лицо перекосила судорога, глаза чуть не вылезли из орбит, а изо рта потекла слюна. Я знала, что ему очень больно и что после этого его действительно может парализовать на всю жизнь, но жизнь босса представляла для меня гораздо больший интерес. Очухавшись, он скороговоркой заговорил:

— Убедила, все скажу, только учти, что и тебя тоже потом прикончат. Я тут не по своей воле, меня заставили, честное слово. Меня используют в какой-то опасной игре, я всего лишь пешка, я ничего не знаю. Мне нужно было выяснить, куда он придёт, и позвонить…

— Кто тебя просил об этом? Мужик умоляюще взглянул на меня и пробормотал:

— Тебе этого лучше не знать — дольше проживёшь. Тому парню все равно конец, как и его дружкам. Я уже звонил со станции и сказал, что он в этом посёлке и пошёл в эту сторону, они уже едут сюда. Отсюда ему уже не вырваться. Через десять минут тут будет полно людей из службы безопасности…