Эхо разрушенных судеб... - Юлия Иванина

корячился в машине. Ладно, меньше слов. Пошли скорее к нам. Мама и бабуля очень тебе обрадуются. Они вообще не ожидают, что я после тренировки приведу к ним такого неожиданного гостя.

Не дожидаясь ответа, Хитрюк потихоньку начал подталкивать брата к калитке.

-Блин, Илюх, время 6 утра, как-то совсем неудобно заваливаться без предупреждения в такую рань. Все, наверное, ещё отдыхают, - попробовал отказаться Егор.

Однако Илью было уже не остановить, он же непрошибаемый как танк, если что-то взбредёт ему в голову. Он, закинув руку на плечи брата, уже вёл их на выход из двора.

-Подожди, я хоть машину закрою, - вывернулся Романчук из его хватки и подошёл к своему автомобилю, чтобы взять оттуда документы и ключи.

-А это что такое? Почему твоя машина полностью забита вещами? Я и не заметил, когда проходил мимо. Шмоток набрал, будто насовсем приехал. Или ты, как тёлка наряды по три раза в день будешь менять? Спешу расстроить: в нашем захолустье ходить практически некуда, чтобы покрасоваться, - захохотал брат сзади.

-Сюрприз номер два, - повернулся к нему Егор, ставя машину на сигнализацию.

Сказать, что Илья удивился - это ничего не сказать. Парень так и застыл с открытым ртом, смешно хлопая глазами.

-Да ты гонишь,- наконец обрёл он дар речи, когда Романчук прошёл мимо него, - ты врёшь. Егор, зараза, а ну стой! Как ты мог и это от меня скрыть?

Возмущённый парень пошёл следом за братом, который уже вместе с Широ вышел из двора.

-Егорыч, не молчи, а то, обещаю, я тебя стукну сейчас! Хорош ржать! Быстро говори, что ты задумал, засранец!

Романчук только тихонько посмеивался, слушая возмущения Ильи. На душе было тепло и солнечно. Как он мог забыть, что в этом мире ещё остались люди, которые любят его?

-Я уже сбился со счёта; сколько раз ты меня обозвал за пятнадцать минут нашей встречи, - прервал Егор возмущения родственника.

-Я еще не закончил, - буркнул Хитрюк, толкая брата плечом, - или ты мне прямо сейчас рассказываешь, что ты задумал, или же я тебя грохну. А потом, когда обо всём узнает бабушка и грохнет меня, мы с тобой встретимся на том свете, и я попытаюсь придушить тебя снова.

Не выдержав, Романчук расхохотался, услышав бредни Ильи.

-Ладно, не кипятись. По дороге всё расскажу.

Внезапно он боковым зрением уловил какое-то движение в окне дома напротив и тут же повернулся в ту сторону. Не понимая, что же всё-таки привлекло его внимание, мужчина внимательно рассмотрел соседское жилище. За невысоким кованым забором стоял небольшой с виду дом с мансардой и красной крышей, обитый светлым сайдингом. Во дворе повсюду росли разные яркие цветы, а слева прямо возле большого окна стояло несколько плодово-ягодных деревьев, на которых уже проглядывалась молодая листва. Среди тонких веток сада в окне он увидел свою новую знакомую, которая сейчас смотрела прямо на них с Ильёй сквозь стекло. Егор улыбнулся ещё шире и помахал Ане рукой. Улыбнувшись в ответ, девушка тоже помахала ему.

Илья, заметив, что брат кому-то машет, повернулся в сторону дома и, увидев в окне Аню, ухмыльнулся, посылая девушке воздушный поцелуй и отвешивая шутовкий поклон. Аня на это только картинно закатила глаза и покрутила пальцем у виска.

Отведя взгляд от соседки, Егор заметил стоящую у крыльца знакомую лопату и снова вспомнил обстоятельства недавнего знакомства с девушкой.

-Милая соседка Аня пришла сегодня знакомиться со мной с этой лопатой в руках, - весело кивнул он Илье на садовый инструмент, - не думаю, что она в полпятого утра вскапывала огород.

Хитрюк громко заржал, согнувшись пополам. А Егор, не дожидаясь, пока тот придёт в себя, направился в ту сторону, куда побежал его пёс. Отсмеявшись, Илья тоже последовал за ними. Какое-то время они шли молча.

-И долго ты будешь молчать? – наконец обратился к брату Хитрюк. – Ты обещал по пути всё рассказать. Я жду.

Егор тяжело вздохнул. Не хотелось снова возвращаться к печальным воспоминаниям. Но Илья прав; рассказать о переменах в своей жизни стоило, ведь родственник искренне переживал за него.

-Это всё из-за родителей, - начал Романчук, - насколько я понял, такой разговор был у них давным-давно. Когда умерла мама, мы привезли её хоронить сюда. Три месяца назад, перед своей смертью отец строго мне приказал, чтобы его обязательно похоронили рядом с мамой. Как будто я мог бы сделать по-другому…

-Егорыч, может ты забыл, но я был на похоронах обоих твоих родителей и прекрасно знаю, где они похоронены, - тихо сказал Илья.

Старший брат, устало и как-то печально потёр руками лицо, словно собираясь с силами.

-Ну, так вот, - после небольшой паузы продолжил Егор, - когда я после похорон вернулся в Нижневартовск, я чуть не свихнулся один в том городе и в той квартире. Работа и знакомые вообще не помогали отвлечься. Я настолько зае… , хм, долбался мыслями о том, что родители лежат здесь, а я хрен знает где и не могу даже навестить их, что практически перестал спокойно спать ночами. Ну и в один «прекрасный» вечер, поругавшись со своей подругой, я понял, что меня в Нижневартовске вообще ничего не держит. Хороших друзей у меня там не было; в основном товарищи да коллеги по службе, с той самой подругой мы были вместе не очень долго, поэтому даже речи не было о совместном переезде, постоянные холода и снег я с детства терпеть не мог, а главное, что родители–то здесь теперь. Я через знакомых договорился о переводе в городской отдел недалеко отсюда, написал рапорт, собрал наши с Широ вещи и примчал назад на малую Родину. Мне уже в городе выдали служебную квартиру, там как раз на днях начали ремонт. Кстати, в навигаторе посмотрел, буду жить не очень далеко от тебя, минут пятнадцать на машине. Перед выходом на новую работу мне дали отпуск два месяца, и я решил пожить в нашем старом доме. Тянет меня туда, - закончил он свой рассказ.

Илья молчал, переваривая услышанное. На его лице отражалась смесь стыда и жалости. Но Егор не собирался его обвинять ни в чём. Да и в жалости не нуждался. Хотя от родственной поддержки не отказался бы. Остаться без родителей очень тяжело, даже если ты мужчина и тебе уже тридцать. Родители нужным всем. Без них теряются жизненные ориентиры и опора. Тяжело не сломаться в этот момент.

Словно услышав его мысли, Хитрюк