Дьявол из Огайо - Дарья Полатин

мне сложной задачей – на уровне нейрохирургической операции.

– Возьми батончик с гранолой, – прозвучало у меня за спиной.

Обернувшись, я увидела Себастьяна, поправляющего очки. Почувствовав, как мои щеки заливает румянец, я быстро переключила свое внимание на фасованные продукты.

– Но крендельки с арахисовым маслом еще вкуснее, – ответила я, надеясь, что прозвучало не так несерьезно, как мне казалось. Я нажала кнопку D6, и закуска упала на дно автомата. Не успела я осознать происходящее, как Себастьян опустился на колени и достал пластиковую упаковку.

– Gracias[20], – пробормотала я.

– De nada[21], – отозвался он, отдавая мне пакет с крендельками. Я и забыла, как легко с ним разговаривать.

Я вскрыла упаковку и протянула ему. Он достал из пакета и положил в рот кренделек с начинкой, богатой белками. Я тоже взяла один.

– Ух ты, – сказал он сквозь хруст. – Отличный выбор, Матис.

Уголок губ Себастьяна приподнялся в полуулыбке. Я почувствовала, что пристально смотрю на его губы, от чего мне стало как-то нехорошо и тошно, как будто я съела слишком много конфет.

«Возьми себя в руки, Джулс. Он всего лишь человек».

Себастьян залез в карман джинсов и бросил в автомат несколько четвертаков.

– Как прошел день?

– Несмотря на то, что я забыла столицу Сербии на уроке обществознания, неплохо, – ответила я.

– Белград, – без паузы произнес он, набирая номер закуски.

Динь-динь-динь.

В лоток выдачи упал пакет крендельков с арахисовым маслом. Выбор Себастьяна явно свидетельствовал о том, что он влюблен в меня и нам суждено быть вместе.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес он.

О нет! Неужели было так очевидно, что он мне нравится? Неужели он поймал мой взгляд сегодня утром?

– «Регал», – добавил он, разрывая свой пакет с богатой углеводами закуской.

Точно. Газета. Да.

– Итак, – начал Себастьян, – мы не собираемся брать в штат нового фотографа.

Мой желудок сжался. Это была очень не хорошая новость.

– Рэйчел держит все под контролем, а она практически выпускница, так что я хочу обеспечить ей, ну старшинство, – объяснил он.

Я почувствовала, как ремень сумки с учебниками сползает по рукаву моей рубашки десятилетней давности, которую я выудила на чердаке из старых вещей моей бабушки Лидии.

– Она талантливый фотограф, – выговорила я, стараясь, чтобы на моем лице не отразилось разочарование.

– Однако я открываю новую рубрику на последней странице газеты, и для нее я создаю новую должность, – продолжил Себастьян. – «Портрет недели», колонка в стиле «Люди Нью-Йорка»[22]. Индивидуальные, без излишеств, портреты людей вокруг школы, сопровождаемые короткими интервью. Небольшое знакомство с людьми с подробными фактами из жизни каждого.

Это звучало как суперкрутая идея, но я не знала, что сказать. Мой мозг напряженно пытался понять, к чему он клонит.

– Звучит потрясающе, – поощрительно заметила я. – Мы каждый день видим людей в школе и вокруг нее и шапочно знакомы с ними, но не знаем, кто они на самом деле и почему такие, какие есть. Извини, я слишком много болтаю, – спохватилась я.

– Нет, ты права! Речь о взаимодействии с людьми, которых мы не знаем.

– «Люди, которых мы не знаем». Вот как это надо назвать, – поделилась идеей я.

Себастьян наклонил голову, его лохматые каштановые волосы упали на лоб.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Матис.

– Мне тоже нравится ход твоих мыслей, – отозвалась я.

О Боже, как же плохо я умею разговаривать с людьми!

К счастью, он, кажется, ничего не заметил.

– Значит, ты можешь заняться колонкой? Ты будешь делать фотографии, а также брать интервью.

Я замерла, пытаясь придумать, что ответить. Себастьян продолжал:

– У тебя такой острый глаз, Джулс. Твои снимки действительно рассказывают историю. – Он смотрел прямо на меня, его теплые карие глаза пристально вглядывались в мое лицо. – Ты идеально подходишь.

– Я согласна, – пролепетала я, стараясь проявить больше уверенности, чем чувствовала.

– Отлично! Почему бы тебе не прийти после уроков на собеседование с остальными членами команды?

– Считай, что я уже там. – Я широко улыбнулась, а потом уточнила: – То есть, я буду там. Завтра. А не типа сейчас. Ты понимаешь, о чем я.

Стоп. Хватит болтать чушь!

– Жду не дождусь. – Себастьян откусил кренделек и направился прочь по коридору.

Нужно сохранить лицо. Сохранить лицо. Сохранить лицо.

Глава 6

– У вас нет никакого права так поступать! – настаивал высокий мужчина.

– Сэр… – предостерегла его доктор Матис таким тоном, каким обычно обращаются к загнанным в угол животным, готовым к нападению. – Пожалуйста, не повышайте на меня голос.

Она стояла напротив мужчины в больничном холле, раздвижные двери которого были закрыты от пронизывающего осеннего ветра. Несколько пациентов, ожидавших приема, старались не смотреть на разгорающуюся перепалку.

– А теперь послушай, дамочка… – прорычал он.

– Доктор, – поправила его Сюзанна, решив не называть ему свое имя. На нем был длинный рабочий плащ коричневого цвета, а большую часть лица закрывала низко надвинутая ковбойская шляпа. От него исходила угроза, и не хотелось спрашивать, чем он зарабатывает на жизнь.

– Мне плевать, кто ты такая, – бросил он, делая шаг к ней. – Я знаю, что она здесь. У вас нет права отказывать мне.

Его приближение заставило Сюзанну отступить назад. Она бросила быстрый взгляд на присутствующих. Секретарша за стойкой обеспокоенно смотрела на нее.

Сюзанна расправила плечи и заставила себя встретиться с мужчиной взглядом.

– Мы имеем право сообщать информацию о пациентах только их ближайшим родственникам. Такова политика больницы, – заявила она, пытаясь воззвать к здравому смыслу мужчины, если таковой у него имелся.

Однако у мужчины его не оказалось.

– К черту вашу политику! – выплюнул он, почти не пытаясь сдержать ярость. И хотя его лицо и так было багровым от солнца, теперь оно стало еще краснее. – Я заберу ее отсюда!

– Боюсь, что это невозможно. – Сюзанна выпрямилась, когда мужчина навис над ней.

Он наклонился ближе, его глаза-бусинки были всего в нескольких дюймах[23] от лица Сюзанны.

– Правда, что ли? Боишься?

Сюзанна сделала глубокий вдох. Она не собиралась поддаваться на эту уловку.

– Несмотря на то, что я хотела бы, чтобы ваша просьба была удовлетворена, – медленно и твердо произнесла Сюзанна, – по закону мы не имеем права отпустить пациентку к вам.

– Я сыт по горло вашей ложью. Дайте мне поговорить с кем-нибудь, кто действительно может что-то сделать, – потребовал мужчина, делая последний шаг к Сюзанне. Теперь она стояла спиной к стене приемного покоя, и дальше отступать было некуда. Мужчина загнал ее в ловушку. Она бросила взгляд на секретаршу, которая взяла трубку телефона.

– Код фиолетовый, – прошептала девушка в трубку.

Взгляд мужчины не отрывался от Сюзанны, и она смело его