Дьявол из Огайо - Дарья Полатин

class="p1">– Я буду бороться с Викторией Лю, которая решительно выступает за корпоративное финансирование. Ага, как будто никто не понимает, что Citizens United[10] – полная чушь, – хмыкнул он. – Ее отец – активный противник профсоюзов, что в данном случае, конечно, кощунство, но тем не менее понятно, что она займет именно такую позицию. Жесть, да? И я знаю, что она будет пытаться жестко играть со мной: она все еще злится после того, как я надрал ей задницу на региональных соревнованиях.

– Вы, ребята, в одной команде. Сейчас только сентябрь, у тебя есть целый год, чтобы разобраться с ее позицией.

– Я все равно выступаю в разы лучше, – ухмыльнулся он, не скрывая свое большое самомнение, а потом добавил: – И не подумай, будто я соперничаю с ней только потому, что мы оба азиаты.

Я улыбнулась.

– Я думаю, что ты справишься.

– Я знаю, что справлюсь, – ответил он с неироничной уверенностью. – Тебе следовало бы присоединиться к нашей команде, Джулс.

– Да, конечно, ты же знаешь, как я люблю выступать на публике, – парировала я.

– Тебе нужно набрать больше внешкольных активностей.

– Я все еще жду ответа из «Регала».

Я все-таки убедила себя в необходимости подать заявку на участие в съемках для нашей еженедельной школьной газеты. Правда, в штате уже был отличный фотограф – старшеклассница Рэйчел Робидо, так что вряд ли им нужен был кто-то новый. Но, следуя примеру Холли Голайтли из фильма «Завтрак у Тиффани»[11], я решила попробовать себя в новом качестве.

Я действительно хотела стать фотожурналисткой. Но, если быть до конца откровенной, у меня, возможно, была и вторая причина, по которой я хотела работать в газете. И эта вторая причина, возможно, звалась Себастьян Джонс.

Себастьян – ученик второго года старшей школы – появился прошлой осенью. Он переехал сюда из Филадельфии и сразу же проявил себя, набрав самый высокий средний балл в нашем классе. Он даже написал статью об этом в «Ремингем Регал» и потом быстро стал одним из ведущих журналистов, а в конце учебного года его и вовсе назначили главным редактором – самым юным за всю историю школы.

В прошлом году мы оказались напарниками по лабораторной работе на уроках естествознания. С ним было очень легко общаться, и это успокаивало мои нервы. Когда мы готовили наш итоговый проект по движению тектонических плит, Себастьян признался мне, что планирует реорганизовать школьную газету и привлечь в нее новых людей. Насколько я знала, они еще не открыли ни одной вакансии, поэтому я ждала, затаив дыхание.

– Они будут идиотами, если не возьмут тебя, – заметил Айзек. – Ты так же хорошо умеешь фотографировать, как Рэйчел Робидо, если не лучше.

– Возможно, ты немного предвзят, – улыбнулась я. В глубине души мне нравилось, что вера Айзека в меня так же сильна, как и его вера в себя.

– О! – воскликнул Айзек. – В эти выходные будет показ документального фильма об американском государстве массовой слежки. Мы идем туда.

– Только если ты пойдешь со мной на двойной сеанс работ Дэвида Лина[12] в «Индепендент». Крутят «Лоуренса Аравийского»[13] и «Доктора Живаго»[14] на семидесятимиллиметровой пленке.

– А они черно-белые? – скривился Айзек.

– Тебе же понравились фильмы Хичкока[15], – возразила я.

– Потому что они были жуткими.

– Это классика. И в цвете.

– Хорошо, если только ты купишь мне попкорн и напиток, – согласился он. – Договорились?

Но я уже перестала слушать. Среди толпы студентов я заметила что-то… ладно, кого-то. Себастьян стоял на пандусе у бокового входа, просматривая свой телефон. Офис газеты находился рядом с боковыми дверьми, и хотя обычно там сидели на перилах и курили ребята-готы, на пандусе также часто можно было увидеть сотрудников «Регала». Я общалась с Себастьяном несколько раз после начала учебного года, и мы обсуждали наши летние дела: он уезжал в журналистский лагерь, как интересный человек, а я работала спасателем в местном бассейне, как человек скучный. Но у меня до сих пор перехватывало дыхание, когда я видела его.

– Земля вызывает Друга, ранее известного как Лучший. – Привлек мое внимание Айзек.

Я усилием воли выбросила из головы Себастьяна.

– А? Да, я достану билеты, – сказала я, пытаясь скрыть тот факт, что на минуту выпала из реальности.

Айзек сложил руки на груди. Он понял, что я его не слушала, а не слушать, по его мнению, было преступлением федерального масштаба.

– Где он? – Айзек окинул взглядом толпу.

– Кто? – попыталась отмазаться я, однако я знала, о ком он говорит, и он знал, что я знаю.

– Это написано у тебя на лице, – ответил он.

Черт!

– Неважно. Я ему даже не нравлюсь.

– Вам двоим нужно просто перепихнуться и покончить с этим, – поддразнил Айзек.

– Да, я займусь этим. Как только смогу связать пару слов в его присутствии.

Правда заключалась в том, что наши с Айзеком разговоры о сексе были столь же теоретическими, как и разговоры о парусных яхтах – с учетом того, мы жили в центре Огайо, где не было выхода к морю. Ни у одного из нас не было никакого реального опыта. Я только пару раз целовалась, а Айзека можно было практически назвать асексуалом. Но он никогда не поднимал эту тему, и я тоже.

– Слушай, а что мы приготовим для презентации по обществознанию? – поинтересовался Айзек, меняя тему разговора, пока мы поднимались по лестнице к главному входу. Он преодолевал по две ступеньки зараз.

– Айзек, это же только в ноябре, – напомнила я.

– Знаю, – отмахнулся он. – Я тут придумал тему: «Власть рабочих в СССР времен Холодной войны». Весело, правда?

Я бросила последний взгляд на Себастьяна. Утренний свет отражался от его очков в черной оправе, когда он с улыбкой смотрел на что-то в своем телефоне.

– Конечно, – ответила я, когда мы переступили порог школы. – Но тогда ты должен пообещать, что посмотришь со мной «К северу через северо-запад»[16].

– Опять? – вздохнул он.

Глава 4

ДР. МАТИС: Проверка, проверка. Запись идет? Я нажала на красную кнопку… Хорошо, похоже, работает.

[Скрип пружин кровати]

ДР. МАТИС: О, вам не нужно вставать, вы можете оставаться на месте. У вас была тяжелая ночь.

[Шелест каких-то бумаг]

ДР. МАТИС: Итак, я доктор Сюзанна Матис, лечащий психиатр региональной больницы Ремингема, и я здесь, чтобы оценить, как вы себя чувствуете. Здесь присутствует пациентка…

[Нет ответа]

ДР. МАТИС: Не могли бы вы сказать, кто вы? У нас пока нет никаких документов, удостоверяющих вашу личность.

[Нет ответа]

ДР. МАТИС: Как вас зовут? Может быть, у вас есть какое-то удостоверение личности,