Преступление в «синих» тонах. Том №1 - Оксана Александровна Ливанова

— Да не вопрос, пишите — сказала Ксюша и продиктовала номер. Потом записав его, строго посмотрела на него, и сказала, — Алан, я не простая, очень. Давайте на «чистоту». У меня практически нет времени на свидания и ухаживания. Я буду его откуда-то брать, но последний раз предупреждаю. Я другая, и со мной очень сложно. Поэтому — подумайте хорошенько. И потом, хозяйка этого вечера, Маша, это не одобрит. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что вы ей нравитесь.

— Маша хорошая, но я от таких устал. Пустая она, как и все здесь. А вот вы настоящая. И мне хочется немного присмотреться. А вдруг я упускаю возможность дотронуться до настоящего?

— Что бы «дотронуться», нужно сначала это заслужить. Этим я и отличаюсь от ваших знакомых, что не являюсь дамой, которая прыгает в бассейн с голой попой, в надежде быстренько выскочить замуж за первого попавшегося сынка богатого «папика», с целью до конца жизни больше ничего не делать.

— В вы настолько «крутая», что этого не хотите?

— Поверьте мне, хочу, очень. Но мне хватает мозгов понять, что со мной этого точно никогда не случится.

— Ох как не просто будет очаровать вас. Но тем интереснее будет наше будущее. Итак, пойдёмте гулять по дому. Я покажу вам все места, которые вы ещё не видели, потом мы пойдём в столовую, и вы наберёте всяких «вкусняшек» на завтра, потому что, судя по букету, вы потратили на него последние деньги на пропитание, а потом мы вызовем такси, и уедем домой. Мне здесь скучно, если честно. Как вам план?

— Идеален, во всех смыслах этого слова — сказала она, и смело взяла его за руку. Заслужил.

Глава № 4

Понеслись будни со скоростью света. Ксюша «разрывалась» между учёбой, работой в ночные смены в лаборатории отца Маши, и начавшимся романом с Аланом. Если в первых двух случаях всё было предельно понятно и привычно, то любовные отношения поначалу никак не «клеились». Ей претило враньё, и недосказанность в отношениях, и она всячески старалась построить их под свой характер. Алан оказался заботливым молодым человеком. Они ходили в кино, театр, и даже в ресторан. Ксюша принимала ухаживания, рассказывала о своих буднях и работе, внимательно слушала, о чём говорит он. Но дальше, чем держаться за ручку, дело не шло. Она настолько устала от ночных смен и бесконечных зачётов и экзаменов, что буквально «валилась с ног». Всяческие попытки помочь «материально», она от Алана отвергала, мотивируя это тем, что совершенно не может зависеть от его кошелька, предпочитая самостоятельную борьбу за существование. Единственное исключение было — это еда. Она разрешала ему себя подкармливать. На завтрак он приносил ей в общагу кофе и булочки, на обед в столовой МГУ брал тройные порции, чтобы она могла наесться. А вот ужин… Ужина в их жизни у них пока не случилось. Алан всячески говорил ей, что не мешало бы хотя бы начать целоваться. Она краснела, и смущаясь целовала его в щёку. И снова убегала в свою лабораторию. Однажды, ему надоело.

— Ксения, — сказал он, подкладывая ей винегрет в опустевшую тарелку, — я забронировал нам уик-энд в одном из замечательных мест на берегу озера. Там ты поешь, выспишься, и наконец то меня поцелуешь.

— Да? — сказала Ксюша с набитым ртом, — как ты себе это представляешь? А учить «сопромат» кто за меня будет?

— Ты будешь. Но на озере — категорически отрезал Алан, — я мужчина, я всё сказал.

— Ладно, подчиняюсь, «грузинской крови» сын — сказала она и притянув за уши, сочно чмокнула в щёку.

В выходные, как Алан и обещал, он, несмотря на сопротивления Ксюши, всё-таки забрал её на отдых. Он сидел на кровати в общаге, она запихивала в свой походный рюкзак все книги, которые попадались ей под руку. Нина сидела с бутербродом в руке, и внимательно смотрела на эту мизансцену.

— Алан, а ты её на свидание везёшь, или вы уроки будете все выходные учить? — улыбаясь спросила она, наклонив свою голову к нему поближе, чтобы подруга не услышала.

— Ты знаешь, Нина, я и сам уже не уверен. Судя по всему, по ходу, мы будем учиться — ответил он и тоже улыбнулся в ответ.

— Чего вы там шепчетесь за моей спиной, — вступила в диалог Ксюша, — про меня всякие гадости говорите, «мелкие» людишки?

— Мы решаем, стоит ли к тебе присоединиться в отдыхе, а то может нам и здесь хорошо будет, — уже смеясь в голос сказал Алан, — книги ты все уже забрала, а значит, можно и начать развлекаться, пока ты их читаешь.

Наконец, когда всё было собрано, молодые люди вышли к ожидавшей их машине. Сев в такси, Ксюша наконец расслабилась. Пришло какое-то спокойствие, как будто всё наконец встало на свои места. Она взяла руку Алана в свою, и не отпускала её до самого дома отдыха, потому что как только машина тронулась с места, она закрыла глаза и крепко заснула. У Алана были другие планы на заднее сиденье машины, но тревожить он её не стал. «Успеем ещё» — думал он, не отрывая своих глаз от её лица.

Наконец, машина подъехала к большим кованым воротам. Предварительно разбудив спящую девушку, Алан помог ей выйти из такси, и забрав их вещи из багажника, открыл калитку на территорию дома отдыха.

— Алан, как здесь красиво — сказала Ксюша.

— Да, это настоящий маленький кусочек природы среди каменных джунглей Москвы. Стоит погулять здесь, правда? — спросил он.

— Конечно, даже не сомневайся. Будем гулять — сказала она и улыбнулась.

Взявшись за руки, они пошли по каменной дорожке, ведущей к пятиэтажному дому. Зайдя внутрь и зарегистрировавшись, они поднялись в свой номер. Ксюша осматривала «хоромы» и каждую минуту качала головой. Алан внимательно наблюдал, и не выдержав, спросил:

— Тебе не нравится?

— Мне слишком нравится, — сказала она, — но я не хочу верить, что это происходит со мной. Я боюсь, что эта роскошь убьёт во мне «нищенку», и когда, в двенадцать часов, моя карета превратится в тыкву, я должна буду быть готова не заплакать.

— Это слишком витиевато, даже для меня — сказал Алан и твёрдой рукой открыл их номер. Там Ксюша окончательно растерялась и не знала, куда себя деть. Так и встала, как вкопанная, в коридоре. Её взору предстала огромная кровать. Почти во всю комнату. Огромные подушки в количестве двух штук и красивое покрывало, как будто приглашало их прилечь, отдохнуть после