Прежняя жена - Шанора Уильямс

за стойкой, затем повернулась к Майли и что-то ей сказала, строго подняв палец.

Выходя из клиники, женщина оглянулась, и я наконец разглядела ее как следует. Это была Мелани. Волосы выпрямлены, одета в блузку и юбку-карандаш, туфли на высоких каблуках.

Видео закончилось как раз на том месте, где было ясно видно ее лицо.

Майли положила в клинику сестра.

– Думаю, примерно в то время, когда вы с Мелани встречались, Майли то ложилась в рехаб, то выходила оттуда, – сказала я Роланду. – А когда вы поженились, Мелани на какой-то период предпочла забыть о Майли. Она ведь не рассказывала о сестре и ее проблемах?

– Нет.

– Наверное, Майли снова подсела на наркотики из-за смерти матери. Но почему Мелани бросила сестру, когда вышла за тебя? Она несколько дней не отвечала на ее звонки.

– Не знаю, Самира, – пожал плечами Роланд.

– Мелани ревновала к Майли.

Я оглянулась: Дилан смотрел в лобовое стекло.

– Она, хм… ну, когда мы были вместе, она часто спрашивала, кого я считаю лучше – ее или Майли, – произнес он. – Я всегда отвечал, что ее. Говорил именно то, что она хотела услышать. Думаю, дело в истории с Кэлвином. Он заставил сестер соревноваться друг с другом, доказывать ему свою ценность.

– Если так, то хреново, – пробормотала я.

Я повернулась к Роланду и заметила, что тот сильнее сжал руль.

– Прости, Ро, – пробормотал Дилан.

– Не надо. Давайте уже разгребем это дерьмо и покончим с ним. Осточертело, что Мелани портит нам всем жизнь.

Роланд заглушил двигатель и выбрался из машины. Я тоже вышла, Дилан последовал моему примеру, и мы за Роландом двинулись по подъездной дорожке к двери. Он не позвонил, как того требуют приличия. Вместо этого заколотил по створке кулаком.

– Роланд, успокойся, – прошептала я.

Он ссутулился и, покосившись на меня, медленно сунул руки в передние карманы джинсов.

Мы простояли так с минуту. Подождав еще немного, Роланд нажал на дверной звонок.

– Думаю, его нет дома, – сказал он.

Я обошла коттедж и, приблизившись к одному из окон, заглянула внутрь. Темнота: в доме действительно пусто. Заметив проволочный забор позади здания, я направилась к нему.

– Самира! – прошипел Роланд. – Что ты делаешь? Томпсона здесь нет!

– Может, найдем что-нибудь.

Продолжая идти к забору, я услышала, как Роланд застонал, а Дилан прошипел:

– Какого хрена?!

Но они все равно последовали за мной.

Подняв ржавую задвижку, я толкнула ворота, но тут же услышала рычание и фырканье.

– О черт! – взвыл Дилан.

Прямо на меня галопом неслась собака Кэлвина. Я ахнула и хотела убежать, но не смогла. Ноги приросли к земле, все инстинкты говорили оставаться на месте и сохранять спокойствие.

Собака фыркнула и, встав на задние лапы, уперлась передними мне в бедра. Пес обнюхал меня, а затем тихо гавкнул.

– Хороший мальчик, – слегка дрожащим голосом произнесла я.

Он вспомнил меня.

– Тсс… хороший мальчик. Кэннон, да?

Пес заскулил, и я погладила его по макушке и почесала за ушами, как делал Кэлвин. Кэннон упал на лапы и тут же с рычанием оглянулся на Роланда и Дилана.

– Нет, все в порядке. – Я наклонилась, чтобы погладить пса по спине. – Они со мной. Все в порядке.

Я выпрямилась, подошла к забору и провела Роланда и Дилана вперед. Кэннон бросился обнюхивать их, а затем засопел и, отвернувшись, побежал обратно к пластиковой будке. На заднем дворе у Кэлвина оказалось не так уж много всего. Складной стул и костровая чаша, а сразу за будкой – небольшой сарай.

Мой взгляд метнулся к задней двери коттеджа – она была приоткрыта.

– Ребята! – указала я в ту сторону.

– Нет, Самира. – Роланд поймал мою ладонь как раз в тот момент, когда я собиралась взяться за ручку. – Мы не хотим, чтобы нас обвинили во взломе с проникновением.

– А если там есть что-то, что поможет делу?

– Мне все равно, Самира. Мы подождем, пока Кэлвин вернется и разрешит войти. Нельзя просто вторгнуться в его дом!

– Он прав, Самира, – кивнул Дилан.

– Давайте подождем Кэлвина в машине, – настаивал Роланд.

– А если он не вернется? Вдруг Мелани прячется там прямо сейчас?

Роланд нахмурился и со вздохом отступил назад:

– Чертово безумие…

– Знаю. – Я потянула дверную ручку на себя.

Петли скрипнули, и я вошла.

– Самира! – снова прошипел Роланд, но на этот раз он меня не остановил. – Блин!

Я оказалась на кухне. Она была маленькой и чистой, хотя кран протекал. Столешницы зеленого цвета. Стены покрашены однотонной белой краской, на полу черно-зеленый линолеум.

Я прошла вглубь дома и очутилась в гостиной, где мы сидели в прошлый раз с Шелией и Беном. Здесь тоже не оказалось ничего примечательного, кроме письменного стола, но туда я уже заглядывала, поэтому вернулась в коридор. В конце его было две двери друг напротив друга. Сначала я открыла правую. Ванная. В зеркальном шкафчике ничего особенного. Бритва, аспирин, мыло, крем для бритья.

Я проверила ящики, надеясь найти что-то, что говорило бы о Мелани и о том, что она недавно была здесь, но не обнаружила ничего подобного. Все вещи принадлежали хозяину.

Я прошла к левой двери. Спальня. На металлическом каркасе кровати один матрас. У стены – похожий на самодельный комод. Напротив кровати – шкаф. Я решила открыть дверцу. Внутри оказалась серая униформа с вышитым на груди именем Кэлвин. Похоже, униформа уборщика.

На полу стоял белый контейнер, и я наклонилась, чтобы достать его. Сняв крышку, увидела папки с бумагами, какие-то документы, среди которых нашлось даже свидетельство о рождении.

Покопавшись, я наткнулась на фотографию Кэлвина с женщиной средних лет. Черты лица напоминали черты Мелани и Майли. Вероятно, их мать Полин. Я рассмотрела фотографию поближе и увидела на шее Полин цепочку с кулоном в виде голубки.

Тем самым кулоном, который носил Кэлвин.

– Черт!

Все ясно. Я ошиблась. Голубка принадлежала не Мелани, а ее матери, а Кэлвин, наверное, носил кулон как память. Вероятно, Мелани просто использовала изображение голубки для своего бренда. Я положила фото обратно, закрыла контейнер и поставила его на место.

– Самира. – Роланд стоял у двери в спальню. – Нужно идти.

– Да, – вздохнула я. – Я ничего не нашла. Никаких следов Мелани.

Роланд протянул мне руку. Мы миновали узкий коридор и вышли через заднюю дверь. Дилан ждал у забора.

– Если Полин умерла в две тысячи двенадцатом, то почему Кэлвин дал мне ее номер? Он ведь должен был знать, что она умерла. Наверняка искал ее после того, как вышел, и обнаружил, что ее уже нет в живых.

– Не знаю, Самира. Ничего не сходится, – вздохнул Роланд.

– Но кто-то из них до сих пор жив – Майли или Мелани. Не знаю, кто именно, но кто-то точно, если