Слоновая кость - Мерседес Рон

– Туше́.

Принесли блюда, и с этого момента беседа стала более непринужденной и расслабленной. Маркус вел себя как настоящий джентльмен и, казалось, искренне интересовался тем, что ему рассказывала. И все же я вела себя сдержанно по отношению к нему и не чувствовала себя по-настоящему свободно, отчасти потому, что он был другом отца. В то время как с Себастьяном была собой с того момента, как увидела его; с досадой осознала, что с Маркусом пыталась вести себя так, как думала, он ожидал от девушки с моей внешностью и статусом.

Ко времени десерта Маркус практически прилип ко мне. Его рука приблизилась, пока не коснулась чувствительной кожи шеи, и тогда уже ничто не могло заставить отдернуть ее.

– Я принес подарок, – сказал он после того, как попробовали десерты.

Расстегнул пиджак и сунул руку во внутренний карман, чтобы достать квадратную коробочку из черного бархата. Она показалась тяжелой, когда он положил ее на стол передо мной.

Широко раскрыла глаза от удивления.

– Тебе не нужно ничего дарить.

– Мне это в удовольствие. Открой. Заметил, что на тебе нет украшений, только эта подвеска. Такой женщине, как ты, к лицу лучшие бриллианты и сапфиры.

Уставилась на ожерелье, не зная, что сказать. Сердце забилось почти болезненно, и не в хорошем смысле.

Я не любила украшения. Они напоминали о причине маминой смерти.

– Это… – пыталась подобрать слова. – Это слишком… Не могу его принять…

Провела пальцами по тому, что, как была уверена, было настоящим бриллиантом.

– Тебе это не покажется слишком, когда наденешь, – сказал он, вынимая ожерелье из футляра и с улыбкой глядя на меня. – Позволишь?

Прежде чем успела отказаться, объяснить, что не ношу таких украшений, подвеска с балетными туфельками исчезла с шеи и была заменена драгоценностью, которая наверняка стоила тысячи долларов.

Когда повернулась к Маркусу, заметила странный блеск в его глазах, понять который не смогла.

– Хочу, чтобы ты была моей, Марфиль Кортес, – затем опустил руку на колено, поглаживая длинными пальцами.

– Ты слишком торопишься, – ответила я, положив руку поверх его, когда он начал продвигаться вверх по бедру.

Маркус прекратил ласки и задержался взглядом на губах.

– Когда я чего-то хочу, добиваюсь этого.

– Очень амбициозный жизненный девиз, – сказала я, поднимая руки и снимая ожерелье. – Но ты не завоюешь меня цветами и драгоценностями.

Боялась, что он обидится, но он улыбнулся.

– Это только заставляет меня желать тебя еще больше.

Подошел официант, чтобы унести наши тарелки, повернулась к нему и попросила счет.

Маркус издал смешок.

– Хочешь уйти?

– Сестра уезжает завтра, обещала ей, что не буду задерживаться допоздна.

– Хорошо. Не волнуйся об этом.

Он протянул официанту черную кредитную карточку, а затем провел до лифта.

Почувствовала на себе взгляд Себастьяна и что-то снова кольнуло в груди. Маркус взял меня за руку и не отпускал, пока не подошли к его машине. Обратный путь проделали в тишине. Молчание не было неловким, но оно заставляло сомневаться в том, что свидание прошло удачно.

Когда подъехали к дому и он выключил двигатель, почувствовала, что он попытается поцеловать.

– Если скажу, что хочу снова с тобой встретиться, что ответишь?

Беспомощно улыбнулась.

– Что все еще здесь.

Когда Маркус наклонился ко мне, положив ладонь на затылок, и воздух вокруг пропитался запахом парфюма, одна часть меня хотела убежать, но другая… хотела проверить, сможет ли он заставить испытать то же наслаждение, что ощущала с телохранителем.

Как только наши губы соприкоснулись, он не стал утруждать себя тем, чтобы начать мягко. Жадно притянул к себе, и через несколько секунд его язык обвился вокруг моего, требуя гораздо большего, чем я хотела дать.

Пыталась отстраниться, но он крепко удерживал меня, пока, наконец, не отпустил.

Его дыхание, как и мое, было тяжелым. По одному взгляду поняла, что он возбужден.

– Марфиль… кажется, я только что попробовал новый наркотик.

Наши взгляды встретились, и он снова поцеловал меня, на этот раз более нежно.

– Иди домой, иначе стану тем, кто тебя похитит.

Я косо посмотрела на него.

– Я пошутил, извини.

– Спасибо за вечер.

Себастьян открыл дверь. Чувствовала себя странно и не могла смотреть ему в глаза. Не оставляло ощущение, будто предала его, и это чувство не нравилось.

Для нас оставили зажженной одну из масляных ламп, поэтому крыльцо было тускло освещено.

– Спокойной ночи.

Себастьян повернулся спиной, чтобы уйти к себе.

– Подожди.

Он наблюдал за мной, по его лицу невозможно было ничего прочитать.

– Давай, Себастьян. Скажи это.

Я возненавидела себя за то, что все ощущения, которые жаждала испытать с Маркусом, завладели телом именно в эту секунду, мучая, а все потому, что в паре шагов стоял Себастьян.

– Вы хорошо смотритесь вместе, – огрызнулся он, обходя меня, чтобы продолжить путь.

Он даже не посмотрел мне в глаза. Он был зол, я это чувствовала. На его месте я тоже бы злилась, но дело было в другом. Если его так расстроило, что встречаюсь с другим, почему он упорно твердил, что не может прикоснуться ко мне? И по-прежнему был непреклонен в том, что не может быть со мной, пока он мой телохранитель, это бесило больше всего на свете. Почему он не хотел, чтобы я была его? Почему не признавал, что у него есть чувства?

В ту ночь просыпалась тысячу раз. В привычные кошмары вторгся новый: Маркус душил бриллиантовым ожерельем, а Себастьян наблюдал со стороны, не вмешиваясь. Звала его, тянула к нему руки, чтобы он увидел, что нужен, но он… просто смотрел.

В конце концов, именно чувство невыносимого одиночества стало причиной моей гибели в этом сне.

22

Марфиль

Сестра уехала, чтобы провести остаток каникул со своими мамой и отчимом. Было жаль прощаться с ней: в следующий раз увидимся лишь летом, и то на один месяц, который обычно проводили здесь, в Луизиане. Единственной хорошей новостью было то, что написала Тами: она сможет провести последние выходные каникул у меня, и что было бы неплохо вместе вернуться в Нью-Йорк к началу второго семестра.

Маркус Козэл каждый день присылал красные розы. Мы снова устроили свидание, но уже не одни, а в компании, он познакомил меня с близкими друзьями. Они чувствовали себя комфортно со мной. После страстного поцелуя на крыльце и часа приятной беседы Маркус раскланялся, пообещав, что приедет навестить в конце каникул, чтобы попрощаться.

Отношения с Себастьяном охладились до неожиданного уровня.

Мы избегали друг друга… Это было сложнее всего, ведь приходилось постоянно видеться. Сколько бы времени ни проводила с