Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

Просмотрев список сверху донизу, Ли Чжиюн вдруг нахмурился, глаза его загорелись, и палец чуть не проткнул бумагу:

– Это он! Я вспомнил этот голос, это он!

Он указывал на имя Чжоу Липина.

За хорошее поведение в тюрьме Чжоу Липин был освобожден на два года раньше срока, а нападение на Ли Чжиюна произошло ровно через четыре с половиной месяца после его освобождения, что не могло не привлечь внимание полиции. Линь Фэнчун «пригласил» Чжоу Липина в отделение, лично провел допрос и воспользовался случаем, чтобы обыскать его временное жилье, но ничего не нашел. Чжоу Липин заявил, что ничего не знает о нападении на Ли Чжиюна, и полиции пришлось его отпустить. В течение следующего месяца три полицейских по очереди дежурили возле дома Чжоу Липина, внимательно следя за его передвижениями, но не обнаружили никаких следов его связи с пистолетом, и пришлось оставить эту линию расследования.

А Ли Чжиюна уволили из полиции и исключили из партии.

Многие помнят, как в день увольнения он с неохотой сдал форму, фуражку и удостоверение, а когда коллеги провожали его до дверей, он вдруг обернулся и отдал честь развевающемуся на крыше государственному флагу, глаза его покраснели, но он не пролил ни единой слезы.

Позже этот жест был расценен как безмолвная клятва. Именно с того дня, как он покинул полицию, Ли Чжиюн начал неотступную слежку за Чжоу Липином. Он купил бинокль, фотоаппарат и прибор ночного видения, каждое утро приходил раньше к подъезду его дома, находил укромное место и прятался там, и как только Чжоу Липин выходил, следовал за ним как тень, наблюдая за каждым его движением. Бывший заключенный тогда работал регулировщиком движения, целыми днями стоял на перекрестке со светофором и махал флажком. Ли Чжиюн приносил маленький складной стул и сидел под большим деревом неподалеку, пока Чжоу Липин не возвращался домой, и даже после того, как тот входил в подъезд, Чжиюн ждал еще полчаса, прежде чем уйти домой, в любую погоду, в любое время суток… Дошло до того, что когда Чжоу Липин отправлялся на пробежку, он тоже бегал следом.

– Что уж говорить, весь мой жир превратился в мышцы, – вспоминая об этом, он не мог удержаться от горькой усмешки.

Целыми днями не бывать дома, утром уходить со складным стулом, вечером возвращаться с ним же… Щеки впали, глаза покраснели от недосыпа – мать Ли Чжиюна извелась от беспокойства, постоянно ходила за ним и причитала:

– Ты уже немолодой, нет постоянной работы, нет девушки, чего ты добиваешься?

– Мам, вы же любите смотреть сериал «Без сожалений о погоне» с Лю Пэйци и Ван Чживэнем? Ваш сын сейчас как Сяо Дали оттуда! – говорил Ли Чжиюн. – Я знаю, что мой пистолет у Чжоу Липина, я буду следить за ним не отрываясь, ни за что не позволю этому пистолету выстрелить снова. Сяо Дали преследовал Фэн Цзинбо сорок лет, я буду следить за Чжоу Липином до самой смерти!

Лучше бы он этого не говорил – старушка затряслась еще сильнее:

– Сынок, это же просто телесериал, нельзя принимать его за правду! К тому же твой отец рано умер. Если ты не продолжишь род семьи Ли поскорее, как я буду отвечать перед твоим отцом, когда встречу его там? – говоря это, она заливалась слезами.

Ли Чжиюн опустил голову и долго молчал, прежде чем медленно сказать:

– Мам, вы еще очень крепкая, не говорите таких пустых слов.

Сыновья всегда ошибаются в оценке своих матерей. Вскоре после этого, однажды вечером, совершенно неожиданно старушка, моя посуду на кухне, вскрикнула «ай» и упала. Ли Чжиюн, проследив весь день за Чжоу Липином, вернулся домой и увидел, что у двери квартиры натекла целая река, вбежал и обнаружил мать без сознания в луже воды.

Следующий месяц с лишним он провел в больнице, ухаживая за матерью, у которой случилось кровоизлияние в мозг. К счастью, благодаря врачам ее удалось вытащить с того света, но у старушки парализовало половину тела, она могла ходить только с поддержкой, и речь ее стала невнятной, непонятно было, что она хочет сказать… Только тогда Ли Чжиюн осознал, насколько драгоценным и приятным был тот надоедливый материнский голос.

В день выписки лил проливной дождь, он одной рукой поддерживал мать, другой держал зонт, стоя на обочине в ожидании такси. За двадцать минут не появилось ни одной свободной машины. Он, всегда живший консервативно, был вынужден начать скачивать приложение «Диди», но мокрые пальцы не могли попасть по экрану, от волнения пот выступил на лбу. И тут он почувствовал, как мать, опирающаяся на его плечо, дрожит, ей становится трудно стоять…

Вдруг перед ними остановилась черная машина, окно опустилось, показав знакомое лицо.

– Садитесь! – за рулем был Чжоу Липин.

Ли Чжиюн растерялся, а Чжоу Липин уже выскочил под дождь, открыл заднюю дверь и протянул руку, чтобы помочь старушке сесть, но Ли Чжиюн сильно оттолкнул его. Глаза его были полны ненависти!

– Если бы не слежка за тобой, убийца, я мог бы быть дома, когда мать заболела, и не допустить ухудшения ее состояния!

– Сначала помоги матери сесть, – без всякого выражения отозвался Чжоу Липин.

Ли Чжиюн помог матери сесть на заднее сиденье, с грохотом захлопнул дверь, и шумный дождь и хаотичные мысли сразу оказались отрезаны в другом мире.

Чжоу Липин сел за руль и тронулся с места. Ли Чжиюн смотрел в окно, все пейзажи словно постоянно протирались дворниками, будь то спешащие люди, снующие тележки, мчащиеся автомобили или размытые дождем силуэты высотных зданий – все менялось в постоянном мелькании, размывании и смывании, и души людей, смотрящих на пейзаж и находящихся в нем, были такими же – хаотичными, неясными, непостижимыми.

Всю дорогу ни Ли Чжиюн, ни Чжоу Липин не проронили ни слова, пока машина медленно не остановилась. Ли Чжиюн, выглянув наружу, холодно усмехнулся:

– Откуда ты знаешь, где я живу?

Чжоу Липин посмотрел на него в зеркало заднего вида ледяным взглядом.

– Это ведь ты напал на меня у этого дома и украл мой табельный пистолет?! – резко спросил Ли Чжиюн.

Чжоу Липин по-прежнему молчал.

В салоне стало очень тихо, мать незаметно свернулась на сиденье и заснула. Ли Чжиюн снял пиджак и укрыл ее. Чжоу Липин вышел из машины, открыл заднюю дверь и, пока Ли Чжиюн нес мать в подъезд, всю дорогу держал над ними большой черный зонт. Только когда они вошли в подъезд, парень вернулся к машине и уехал.

Ли Чжиюн обернулся и