Чисто убойное дело - Татьяна Игоревна Луганцева

Владислав подошел к ней вплотную и приставил нож к горлу.

– Так понятнее? Ты сейчас подпишешь бумаги, иначе я буду отрезать от тебя по пальчику через каждые пять минут, – произнёс парень с угрозой в голосе.

Но Яна не сдавалась:

– Плохая затея. Как ты вступишь во владение домом, если им сейчас занимается прокуратура? А если меня убьешь, то и вообще тебе кранты – ясно же кому было выгодно. Сам себе приговор подпишешь.

– Не морочь мне голову. Подпиши, а дальше мое дело.

– Одумайся. Тебе же хуже будет.

Парень нажал на нож чуть сильнее. Глаза его были пусты и мертвы как у покойника. «Да он под наркотой, – догадалась Яна. – Сейчас он меня зарежет».

– Может повеселимся? – низко наклонился к ее лицу Мотов-младший. – Хочу знать, с кем развлекался мой папаша. Мало с ним общался, а теперь уже и не пообщаюсь.

Потная, горячая ладонь заскользила по ее фигуре. Яна закричала. Владислав схватил ее за волосы и швырнул к креслу.

– Подписывай! У меня закончилось терпение! Убью! – Он придавил ее к журнальному столику, на котором лежала дарственная.

– Стой на месте, – тихо произнёс другой голос.

– Мартин… – прошептала Яна, которая ударилась о журнальный столик носом, и теперь у нее шла кровь.

Владислав выпустил Яну и кинулся на Мартина с ножом.

– А-а! – заорал он.

Одним ударом Мартин вырубил его, и негодяй рухнул у его ног.

Яна сидела на полу и пыталась унять кровь из носа, размазывая ее неловко по щекам. Мартин вынул носовой платок и отдал ей.

– Где тут раковина? – спросил он. – Тебе нужно умыться. Не закидывай голову назад. При кровотечении из носа это не рекомендуется.

– Я знаю, – ответила Яна, вытирая лицо.

– Ты долго собираешься от меня бегать? – спросил Мартин. – Мне что, действительно приковать тебя к себе наручниками?

– Ты меня бросил, уехал, наврал. А сейчас что? – уперлась в широкую грудь кулачками Яна. – Белая лебедь все же оказалась черная? Передачи не будешь носить? Я точно сухари для твоей Ольги сушить не буду!

Мартин засмеялся:

– Какая же ты дурочка! Ольга давно уже была у нас в разработке. Ты что думаешь, мы не замечали ее преступной деятельности. Мои коллеги обратились ко мне, потому что мы были знакомы, и она хорошо ко мне относилась. Пришлось ходить с ней повсюду, не выпуская из вида.

– Даже на детские спектакли?

– Да. Я боялся, что она причинит тебе вред.

– Она любила тебя.

– Господи, о чём ты говоришь, о какой любви? Федосеенко преступница и этим всё сказано. Ее ждет длительный срок.

– Почему ты не сказал мне? – хлюпнула носом Яна.

– Чтобы ты влезла в эту историю? Хотя ты всё равно влезла… – махнул рукой Мартин.

Он бережно прижал ее к себе, а Яна поймала себя на мысли, что даже если бы Мартин сейчас сказал бы ей, что изменял, рассказал как хорошо ему было с Ольгой, она всё равно не смогла бы уйти от него.

– Этот бандюган не очнётся? – забеспокоилась она.

– Вряд ли. Я сейчас позвоню в полицию, пусть с ним разбираются, – Мартин вытащил телефон.

Пока он разговаривал с дежурным Яна подошла к зеркалу и полюбовалась на свой распухший нос.

– Теперь я точно неотразима, – сказала она своему отражению. – Чувства мужчин нужно проверять. С нормальным носом меня любой полюбит, а вот пусть полюбит с опухшим… – И она тихонечко засмеялась.

– А ты знаешь продюсера Марка Соколовского? – спросила Яна Мартина, когда они вернулись к месту, где валялся Мотов-младший.

– Я? Нет. Впервые слышу, – ответил Мартин, но его ласковые глаза смеялись.

– Так это ты! – догадалась Яна. – Ты нам помог! Спасибо тебе!

– Я видел тебя на сцене, и мне понравилось. Я видел тебя разную, и знаю тебя разную.

– Ты думаешь, что ты знаешь про меня всё? – спросила Яна.

– Думаю, да.

Яна приосанилась и заговорила голосом Аллы:

– Самое главное в отношениях – это доверие. Вот я всегда знаю, где находится моя любимая женщина.

Мартин изменился в лице:

– Не может быть… Какой же я лопух, да я представления не имею, что за чудо со мной рядом.

И они поцеловались под стоны приходящего в себя несостоявшегося наследника особняка.