Чисто убойное дело - Татьяна Игоревна Луганцева

В дверь палаты деликатно постучали.

Патологоанатом встал и открыл дверь. В палату с букетом роз вошла Аксинья.

– Яночка! – воскликнула она. – Как я рада тебя видеть! – Она протянула Яне букет. – Это тебе.

– Поставь, пожалуйста на столик в вазу. Она специально подготовлена для цветов.

Девушка налила воды из раковины, которая находилась в палате, и поставила белые розы в вазу.

– А я была у Ивана Демидовича, – сказала она, присаживаясь на края постели Яны. – Он передаёт тебе привет. Настроение у него бодрое, шутит.

– Ты тоже попала под его обаяние? Смотри, а то голову потеряешь, он такой!

– Он настоящий герой! И отличный артист. Как здорово вы всё придумали.

– Придумали, но не продумали, – вздохнула Яна. – Знаешь шутку? Объявление: «Продаю дрова. Наломала». Вот и я наломала… дров.

– А у Ольшанского ты была?

– Была, конечно! – У Ксюши заалели щёки. – Всё хорошо. Досталось ему по первое число.

– Жизнь не шахматы, – вздохнула Яна. – Здесь одного мата мало.

– Он настоящий друг, – сказал Витольд Леонидович. – Герой.

– Я тоже так думаю, – засмущалась Аксинья. – Он мне очень нравится.

– Тоже мне тайны Мадридского двора, – засмеялась Яна. – Все уже давно догадались, что ты к нему неровно дышишь. Ты мне лучше расскажи действительно ли через Федосеенко девушек отправляли в заграничные публичные дома? Почему они не искали помощи, не жаловались?

– У всех есть родные, близкие. Им грозили расправой. К тому же девушкам никто правду не говорил, вешали лапшу на уши, что они за кордоном будут работать горничными, няньками. Многие соглашались добровольно.

– А про Аглаю ты что-нибудь узнала? То есть, про Настю Тиохину? – спросила Яна.

– Мне кажется, что да. Я тут сложила кое-какие сведения о сёстрах и у меня нарисовалась такая картина… Жили две сестры-близняшки, похожие друг на друга как две половинки яблока, но разные по характеру: одна скромная и тихая, а другая оторва. Одну постоянно гладили по головке, а другой доставался ремень и ругань. Вскоре умер отец, мать тяжело заболела – началось нелёгкое время. Девушки уже были взрослые, но первое время они растерялись – денег на жизнь явно не хватало. Настя бралась за любую работу, а Аглая приноровилась окручивать мужчин и брать деньги у них. Обе решили стать актрисами и подали документы в театральный вуз. Поступила Аглая, а Настя продолжала работать. Вскоре она познакомилась с парнем и забеременела. Парень тут же испарился. Аглая предложила сестре занять ее место в институте, ведь Насте нужно было получить профессию, чтобы растить ребёнка. Но жизнь распорядилась иначе. Настя увлеклась учёбой и почти забыла о ребёнке, заботу о котором взяла на себя Аглая. Дома начались скандалы, в результате Аглая взяла малыша и покинула родительский дом. Она жила отдельно и все считала, что это ее ребёнок. Чтобы прокормится, Аглая устроилась в ночной клуб и стала неплохо зарабатывать, она даже смогла позволить себе няньку. Шло время, малыш рос. Настя окончила институт, устроилась работать в детский театр. Но великой актрисы из нее не получилось. И тут она как-то увидела Аглаю с малышом и всё в ее душе перевернулось. Она места себе не находила, не спала ночами. Настя решила поговорить с сестрой. Они встретились в кафе и долго разговаривали. Результатом этого разговора стало то, что Настя пошла крутиться возле шеста вместо Аглаи, а Аглая заняла ее место на театральных подмостках. Настя таким образом искупала свою вину за брошенного малыша.

– Откуда ты это знаешь? – удивлённо спросила Яна.

– У Насти-Аглаи в клубе была подружка Юлия. Иногда Настя делилась с ней какими-то моментами своей жизни. Мне повезло, я познакомилась с Юлией, и она мне кое-что рассказала из прошлого Насти.

– Выходит, Настя искупала свою вину и перед сестрой, и перед ребёнком. Но теперь он осиротел. С кем он теперь?

– Малыш сейчас живёт у бабушки. Она выздоровела и взяла ребёнка к себе. Конечно, ей очень трудно материально, да и здоровье с возрастом лучше не становится.

– Я ей помогу, обязательно помогу! – воскликнула Яна. – Малыш не будет ни в чем нуждаться. Как только выйду из больницы обязательно займусь этим вопросом.

В палате появилась медсестра.

– Цветкова, – строго сказала она, к вам новый посетитель.

– Кто?

– Высокий мужчина, очень настойчивый. Из соседнего отделения. Говорит, что не уйдёт пока вас не увидит.

– Ой! – воскликнула Яна и схватилась за волосы. – Я по-прежнему синяя?

Посетители кивнули.

Яна взмолилась, глядя на медсестру:

– Очень вас прошу, не пускайте его ко мне! Я не желаю никого больше видеть!

– Думаю, что остановить его может только залп ураганного огня, да и то вряд ли, – ответила медсестра. – Придётся впустить.

Яна на минуту задумалась, накручивая на тонкий пальчик синюю прядь.

– Тогда вот что… – сказала она. – У вас есть «красный уголок»?

– Что, простите, – не поняла медсестра. – Какой уголок?

– Комната такая. Для разных собраний и совещаний. В советские времена там обязательно стоял бюст Ленина, висели разнообразные вымпела и дипломы, находился флаг из красного кумача или плюша. Есть такая комната?

– С бюстом Ленина – нет. Есть комната, где мы чай пьём.

– Ну и такая годится, – махнула рукой Яна. – Можете меня туда проводить?

– Да она на втором этаже, прямо под вашей палатой. Номер два-девять.

– Спасибо, я сама найду. Можете провести моего посетителя туда? Я скоро приду.

Медсестра кивнула, сняла капельницу и вышла, прикрыв за собой дверь?

Яна мгновенно вскочила с кровати, схватила свою сумку, залезла в шкаф, вытащила сапоги и куртку, переоделась. Убрала синие волосы под зимнюю шапку.

Аксинья вытаращила удивлённые глаза:

– Ты это куда собралась?

– Домой! – фыркнула Цветкова. – Хочу незаметно свалить. Витольд Леонидович, ты со мной?

Патологоанатом встал и покорно вышел за своей подругой в коридор. Аксинья последовала за ними.

По дороге Витольд Леонидович ворчал:

– Думаю, тебе надо поговорить с Мартином. Вам есть что обсудить…

Яна на бегу отмахнулась:

– Пусть со своей Ольгой на тюремном свидании свои проблемы обсуждает. Времени у них будет много – надолго присядет его балеринка-убийца.

– Нет, поговорить всё же надо было.

– Витольд, ты меня удивляешь. Как в таком вот виде… – Яна обвела себя взмахом руки, – я могу предстать перед бывшим возлюбленным? Право, я выгляжу сейчас как клоун.

– Как клоунесса.

– Ну, как клоунесса. Мне всё равно. Беги вперёд, лови такси.

– А куда ты собралась-то?

– К Стефании Сергеевне.

Витольд Леонидович остановился и удивлённо поднял брови:

– Ну, ты не перестаёшь меня удивлять, Янка. От Мартина сбежала, но едешь в гости к его матери.

– А что тут такого? У меня дома пустота, а там меня и накормят и спать