Лариса Соболева - Дневник чужой жены

– Они будут на седьмом небе от счастья, когда получат доказательства, что это их внук. Я собирался сначала…

– Сделать анализ! – вспыхнула Нина. – Ни за что! Пусть не признают Славку, мне чихать. Никаких анализов не будет. Знаешь, некоторые чужих детей любят, как родных.

– Не усложняй все, – рассердился Глеб. – Мне не нужны проблемы с родителями, пойми это. Внук – их мечта, наследник… Чужого ребенка они не признают и не примут, а обман не простят.

– А ты? Для тебя это очень важно?

– Нина, хватит толочь воду в ступе.

Что ж, поход в гости нельзя назвать бесполезным. Сегодня она узнала истинного Глеба – исполнительного сына, который боится родительского гнева. И не только это. Он эгоист, за самодостаточностью Нина не разглядела самодовольства; чванство и гонор принимала за капризы и строгость. Годы, годы заблуждалась на его счет. Понадобилось всего две с половиной недели, чтобы многое уразуметь. А главное, случись подобная история с Ниной, она бы осталась в одиночестве, уж Глеб не кинулся бы ей на помощь. В довершение ко всему он подозревается в убийстве. Обидно, она была глухой и слепой. Нина послала бы его прямо сейчас далеко-далеко, да нельзя. Она должна выяснить, кто убил Валентину, Леню и Роберта. И выяснит, потому что этот человек опасен для нее. Какую же интригу Глеб плетет сейчас, если без соизволения мамы и папы шагу не решается ступить? Неужто они разрешили ему жениться на презренной кухарке? Тогда логически вытекает следующий вопрос: если, не желая этого, дали согласие на женитьбу, что они все затеяли? Черт, а положение безвыходное: Славку не привезешь им.

Долли, увидев, что Нина благополучно вошла в дом, а Глеб укатил на броневике, сказала Мише:

– Вези меня домой. Сегодня обошлось.

– Ну, девчонки, заигрались вы в шпионов, – пробормотал Миша, разворачивая машину. – Морды бы набить тем, кто вас использует.

– Вот пойди и набей морду следователю. Это он сговорился с Ниной. Все шептались, от меня таились, будто догадаться нельзя, о чем договариваются.

– Поговорю и со следователем, – пообещал он.

Глава 31

– М-да, накрутили… – высказался Рыков утром. Они снова встречались на нейтральной территории, а именно в парке на глухой аллее. – Одного не пойму, чего папа Глеба так въелся в ребенка? Зачем он ему так срочно понадобился?

– Богатство некому передать, – сказала Нина. – Глеб не слишком-то исправно занимается бизнесом, работает только под пинками папы и дяди. Печернины достигли всего, теперь им не хватает игрушки, которую они с энтузиазмом примутся портить. Еще я заметила, что наш внезапный альянс с Глебом родителям не нравится, но они вынуждены принять его.

– Допотопность какая-то, – вывел Рыков. – Так что будем делать?

– Откуда я знаю! Простите, Анатолий Трофимович, не понимаю, как это получается. Я настраиваюсь сносить унижения, поддакивать, а потом как бес какой толкает на необдуманные поступки. Стоит им проявить неприязнь ко мне, у меня срабатывает рефлекс ответного удара. Боюсь, будет мало пользы от моего участия в этом деле, хотя я хочу помочь.

– Теперь поздно об этом говорить, – вздохнул Рыков. – У нас времени до субботы четыре дня, так? А если показать им Славика? Мы успеем его подготовить.

– Вы с ума сошли?! – взвилась Нина. – Одной мне рисковать куда ни шло, но еще и ребенком… Нет, ни за что! Даже не уговаривайте.

– Да что с ним случится? Не съедят же его! Вы повезете мальчика, а часа через два-три за ним приедут и заберут. Попросите об этом кого-нибудь из друзей. Зато вы попадете на торжество. Им же важно посмотреть на него, увидеть кровинушку родную. Кстати, о крови! Согласитесь на анализ. Это повысит доверие к вам.

– Что вы несете! – взбеленилась Нина. – Слава маленький ребенок, он проболтается, нечаянно проболтается. Его подвести к откровениям ничего не стоит.

– Не отходите от него ни на шаг, все и обойдется.

– Слушайте, вы! – закричала она, так как больше нечем было пронять следователя. – Вы бы отдали своего ребенка? Там будет убийца, вы, как никто, должны это понимать! Если он каким-то образом пронюхает… нас со Славкой найдете где-нибудь в лесу много месяцев спустя.

– Во-первых, мальчика не тронут в любом случае. Во-вторых, мы прилепим вам «жучок» и услышим все, что с вами произойдет. В-третьих, сначала попробуем Славу на роль вашего сына. Если у меня возникнут хотя бы мизерные сомнения, что он не справится, дадим отбой операции. Нина, надо лишь определить, кто из мужчин левша. Как только выясните, смывайтесь с дачи, мы будем ждать неподалеку.

– А дальше? Вы же не возьмете этого человека сразу? У вас же улик нет. Погодите, погодите… – Нина округлила глаза и смотрела на Рыкова, словно заметила нечто необычное в нем. – Вы случайно не спровоцировать его хотите? Поэтому меня толкаете в дом Глеба?

– Бог даст, до этого не дойдет, – успокоил ее Рыков.

Его слова не убедили Нину, а мнение, что из нее делают приманку, окрепло. Вот тебе и законник! Выходит, надеяться следует только на себя… От потрясения Нина едва могла говорить:

– И вам неважно, что вы рискуете моей жизнью и жизнью ребенка, за которого некому вступиться, потому что он ничей. Здорово, Анатолий Трофимович, у меня нет слов.

Он выслушал с флегматичным спокойствием, затем мягко заявил:

– Вы плохо обо мне думаете. Можете отказаться, но должен вам напомнить. Убийца знает, что вы читали дневник Валентины, знает, что вы искали кассеты. Не хотелось пугать вас раньше, но у меня есть основания думать, что он следил за вами, когда вы пошли на свидание с Робертом, поэтому опередил вас и убил его. Ваших показаний мало, чтобы взять того же Глеба…

– Но дневник из кабинета выкрал не он, – возразила Нина. – В ту ночь он находился у меня дома.

– Вы уверены? Он мог подсунуть вам снотворного, выйти и вернуться, пока вы спали. Да вы же сами, Нина, недавно рассуждали логически. И еще вчера согласны были брать его голыми руками. Что теперь-то случилось?

– Славка. Я боюсь, он продаст меня.

– Всего пару часов проведет мальчик с вами на даче, – уговаривал он. – Там никто вас не тронет, а вот за пределами дачи… вам не следует гулять. Подумайте, ведь вы на очереди. Неужели вам не хочется разоблачить этого человека?

– Глеба? Вы все же думаете, что это он?

– О своих подозрениях я говорил. Это левша. И необязательно это будет человек с именем на букву «К». Кстати, кассет, где Валентина занимается сексом с личностями на «К», нет. Мы изъяли у Роберта кассеты с другими людьми, допросили их, пообещав, что их похождения не выйдут за пределы прокуратуры. У всех есть алиби, к тому же они расплатились с Валентиной.

– Алиби, алиби… – пробормотала Нина потерянно. – Меня уже тошнит от слова «алиби». Вы говорили, убить мог наемник, которому заплатили.

– Нина, убивал разъяренный человек, – доказывал Рыков. – Наемник воспользовался бы пистолетом, это надежно и быстро. А наш убийца был вне себя от бешенства, поэтому не ограничился одним-двумя ударами, а кромсал Валентину. На Леониде ран меньше, меньше их и на Роберте. Значит, Валентина сильно его допекла. Он все сделал сам, сам же и вел расследование, чтобы найти кассеты и сообщника Валентины. Я не узнаю вас. То вы сломя голову бросаетесь в пекло, не посоветовавшись ни с кем, то трусливо поджимаете хвост. Почему такие крайности?

– Если б без мальчика… – сдавалась Нина. – Я боюсь.

– Не бойтесь, все будет хорошо, – заверил Рыков.

– Можно мне еще подумать?

– Думайте, – надулся он. – Но недолго, у нас времени нет. Если передумаете, как будете объяснять все Глебу и его родителям? Это еще один ваш прокол, дающий убийце право уничтожить вас. Поймите, он воспримет шутку с мальчиком как подкоп под него. Думайте, а я попробую выдрессировать Славку.

Он ушел, а Нина еще посидела на скамейке. Погода ухудшилась, дул ветер, нагнал темные тучи. И на душе стало неспокойно. Двадцать пять раз Нина перемывала одно и то же, двадцать пять раз выходило, что убил Глеб. Только маленький процент говорил: не он. Что же мешает Рыкову поставить в этой истории точку? Наверное, тот маленький процент, который терзает и Нину. Если Глеба упрячут за решетку, а настоящий убийца останется на свободе, он протянет руки к ней, потому что постоянно будет бояться Нины. Она тоже боится его, ужасно боится. И мечтает освободиться от этого страха.

– Делать, видимо, нечего, – удрученно сказала вслух Нина. – Попытаюсь. Но это будет последняя попытка с моей стороны. И пусть попробует Рыков подвести, я его…

Нина решительно поднялась со скамьи, закутала нос в шарф и двинула по направлению к выходу. Несколько раз оглянулась. Кто знает, может, убийца и сейчас следит за ней?

Глеб регулярно заезжал к ней в кафе, обволакивал словесами, завлекал, намекал, мол, не пора ли встретиться в интимной и романтической обстановке. Нина приводила весомые аргументы: на ее территории нельзя из-за бабулек, стены там тонкие, неприлично, а на его территории тем более нельзя. В своем доме он не живет, у родителей встречаться пошло. Он предложил снять гостиничный номер.