Филлис Уитни - Перо на Луне

— Пиони увезла Элис, — сказала я. — И мы не знаем, куда. Я боюсь.

— Может быть, я знаю, куда, — ответил Тим.

Кирк быстро подскочил к нему.

— Куда? Пожалуйста, скажи нам, — попросил он.

— Они сегодня разговаривали, — начал Тим. — Пиони и Элис. Элис хотелось вечером поехать в сады Бутчартов. Там очень красиво. И Пиони сказала, что отвезет ее туда — сегодня после представления. Я не все слова понял, но я следил за тем, что она говорила. Она всегда считала меня идиотом и потому никогда не обращала на меня внимания. Наверное, она считает меня и слепым тоже.

Я испытала прилив нежности к этому старику. Мне было хорошо известно, какие глупости люди выдумывают о глухих.

Но Кирк уже тянул меня уходить.

— Спасибо, дядя Тим. Мы поедем туда и постараемся их найти. Если они действительно уехали в сады. — Потом он повернулся ко мне: — Возможно, Пиони таким образом подкупила Элис, чтобы та не сопротивлялась и с ней уехала.

Мы бросились к его машине. Кирк сел за руль и повел машину вниз по дороге, одновременно стараясь меня успокоить.

— Дядя Тим наверняка все понял правильно, и есть хорошие шансы, что мы там их и застанем.

Час пик миновал, и поток машин на шоссе уже поредел. На пустынных участках Кирк повышал скорость сверх разрешенной. Время нас совсем поджимало, Элис нужно было найти как можно скорее.

Мы затормозили у знаменитых садов, и я выпрыгнула из машины еще до того, как Кирк заглушил двигатель. Мы побежали по освещенной дорожке, что вела к главному дому.

— Наверняка Пиони сначала поведет ее в Утопленный сад, — сказал Кирк. — Вечером там самые красивые виды.

Посетителей в садах было мало, нам встретилось всего несколько человек. В каменной стене горели светильники — своим сиянием они указывали нам путь в окружающей тьме. На земляных валах темнели стеной деревья, но в промежутках можно было заметить какой-то далекий источник света. Добравшись до места, которое когда-то было краем карьера, мы остановились. Нужно было посмотреть, не двигается ли кто-то внизу.

От спрятанных садовых светильников шел поистине магический свет: клумбы и деревья сияли разноцветными огнями — красными, зелеными, желтыми. И все вместе сплетала искусная игра светотени. Элис наверняка пришла в восторг от этого зрелища. Ее воображение не могло не откликнуться, и Пиони, конечно, это понимала.

Здесь наверху было прохладно и ветрено, но внутри карьера значительно тише. Ни малейшего движения, даже высокие деревья с подсветкой казались совершенно неподвижными. И ни одной человеческой фигуры на белых дорожках.

— Надо поискать их, — сказал Кирк. Он взял меня за руку, и мы стали спускаться по лестнице. По крайней мере, я была не одна.

Мы прошли всего один пролет, как вдруг Кирк стиснул мою руку. Мы остановились. Под нами по садовой дорожке шел человек, и я узнала Фарли Корвина. На нем все еще был цивильный костюм и плащ фокусника. Должно быть, он знал, куда Пиони направлялась.

Кирк удержал меня.

— Подожди. Не надо мчаться сломя голову. Лучше останься здесь и дай мне этим заняться.

Я ни за что так не поступлю. Сквозь страх за Элис во мне пробивалось еще одно дурное предчувствие. Фарли с самого начала был Кирку врагом. Сейчас он остался в одиночестве и уже не мог противостоять обновленному Эдварду Ариесу — распаленному злостью человеку, который может стать беспощадным. Кирк отпустил мою руку и стал спускаться. Я пошла за ним. Фарли остановился у поворота, где парковая дорожка начинала петлять между кипарисов, и в этот момент, откуда ни возьмись, появились Пиони и Элис.

Карьер превратился в огромную круглую сцену, населенную игрой света и тени. В небе ярко светила луна и мерцали звезды. Мы с Кирком вышли к дорожке, и вдруг он рванул вперед. Я побежала за ним. Фарли пошел навстречу "потеряшкам". Элис сразу поникла, вся ее радость увяла.

Кирк замедлил бег, не позволяя мне вырваться вперед. Мы уже слышали, о чем они говорили.

— Отпусти ребенка, — сказал Фарли. — Игра окончена. Мы проиграли, и она нам теперь уже не нужна. У меня есть два билета на самолет, мы можем завтра сесть на него и улететь. Они присмотрят за девочкой. Без нее мы еще сможем скрыться.

Они нас не видели, и мы беспрепятственно приблизились.

Пиони толкнула Элис себе за спину и глянула Фарли в лицо.

— Ха! Я никуда с тобой больше не поеду. Ты пытался убить Эдварда и заставил меня убить Крамптон. Я, наверное, спятила, когда решила ее столкнуть. Но тебя я больше не боюсь. Для меня имеет значение только Элис. Мы с ней не расстанемся, что бы ни было. А если ты посмеешь хоть раз к нам прикоснуться, я убью тебя!

Фарли возвышался над ней как башня, но сейчас, на волне безумия, она была сильнее, и он сбавил темп.

— Нам надо бежать, — в отчаянии повторил он. — Полиция нас уже ищет и…

— Так беги.

— Посмотри правде в глаза — Элис тебе не дочь. Отпусти ее.

Элис, наконец, нас заметила и попыталась вырваться от Пиони, но та слишком крепко ее держала. Фарли тоже осознал, что мы здесь, и замер на месте. И потом быстро рванул по дорожке, что вела в глубину карьера — к озеру и фонтану. У Кирка теперь осталась только одна цель, и он побежал за Фарли.

Пиони смотрела, как они оба исчезают за поворотом.

— Надеюсь, Эдвард его убьет! Тогда я, наконец, освобожусь от него навсегда, и мы с Эдвардом будем растить Элис, как и должно было быть с самого начала.

Без Фарли она совершенно потеряла связь с реальностью — он все это время соединял этих двоих при помощи безобразной иллюзии. Но я должна была как-то достучаться до ее разума.

— Прекрати! — рявкнула я на нее. — Фарли прав, Элис тебе не дочь. Представление окончено.

Элис в отчаянии переводила взгляд то на нее, то на меня. Пиони еще сильнее сжала ей руку, но она стала дергаться и извиваться и, в конце концов, вырвалась на свободу. Она не выбрала ни одну из нас и исчезла в зарослях кустарника. Мы с Пиони остались стоять лицом к лицу в странном напряженном молчании.

Я первой нарушила тишину и постаралась говорить как можно мягче.

— Ты ничего не можешь с этим поделать. Тебя все это время использовали. Но сейчас ты свободна и можешь рассказать правду. Всю правду.

На лице Пиони играли желто-белые отблески, а в глазах светилось безумие. У меня было такое чувство, что она тоже может сорваться и убежать — раньше, чем я смогу вытащить из нее нужную информацию.

— Ты покажешь мне то, что забрала у Крамптон? — спросила я. — Дашь мне посмотреть?

По ее лицу я поняла, что добровольно она никогда этого не сделает. Она крепко прижала к себе сумочку и попятилась. У меня не осталось выбора. Я выхватила у нее сумочку и на какой-то момент думала, что Пиони будет за нее бороться, что набросится на меня как безумная, коей сейчас выглядела. Но она только напряженно уставилась на меня, не двигаясь с места.

Я открыла сумочку, понятия не имея, что искать. Внутри была ужасная мешанина: косметика, носовые платки, расчески, бумажник, бутылочка таблеток — и маленький потрепанный конверт. Я вытащила его и уронила сумку на землю. Пиони не шевельнулась.

В конверте лежала одна единственная вырезка — пожелтевшая колонка из англоязычной бразильской газеты. Я быстро проглядела ее.

— Послушай, — сказала я, обращаясь к Пиони. — Послушай, что здесь говорится.

Она не отреагировала, но я чувствовала, что она вот-вот воспользуется своей старой хитростью — замкнется в себе, чтобы не слышать правды.

— Нет! — закричала я. — Не делай этого. Ты должна услышать!

Нелли-Пиони всегда кто-то командовал. Она продолжала смотреть на меня, но уже не таким безумным взглядом.

Я прочитала заметку вслух. В ней говорилось о Нелли Ариес, молодой вдове Эдварда Ариеса, который погиб в экспедиции Карстена. Миссис Ариес родила дочку в местной клинике. Девочка прожила всего несколько месяцев и умерла от лихорадки. Ее звали Элис Ариес. Заметка была ее некрологом.

— Это твоя единственная связь с родной дочерью, которая давно умерла, — мягко произнесла я. — Даже притворяясь, что твоя дочь — это Элис, ты все равно хранила эту вырезку.

— У меня ничего не осталось кроме нее, — беспомощно ответила та. — Крамптон никогда не верила, что Элис — дочь Эдварда. Она все время меня подозревала и шарила в наших вещах, пока не наткнулась на некролог. Но я ведь вернула его себе. Фарли сказал, что я должна забрать его обратно. Я проследила за Крамптон до твоей комнаты и увидела, что она положила его на туалетный столик, потом она вышла на балкон, и я пошла за ней. Она все узнала, и ее нужно было остановить.

Она говорила так равнодушно, словно ничего не чувствовала.

— Но теперь все кончено, — сказала я. — История подходит к финалу.

Ею тут же снова завладело безумие.

— Элис — моя!

Она подхватила с земли сумочку и унеслась в темноту. Как Элис. Продираясь через кусты, она быстро исчезла в мешанине света и тени. Какое бы будущее ни было уготовано Пиони, она собиралась забрать с собой и Элис, и мне стало страшно при мысли, что она ее найдет.