Поезд от платформы 2 - Стефани Стил

все почему-то считают – раз я такой, значит, и вина на мне. Как будто я не был хорошим мужем и хорошим отцом. А я, скажу вам, давал жене с дочерью все. И что же сделала Мел? Замутила с каким-то чуваком с работы, лишила меня моего дома и поселила в нем этого козла, чтобы разыгрывать счастливое семейство с моей дочерью.

Джесс дала гневу Скотта слегка остудиться, а потом сказала:

– Это действительно дерьмово. Так негоже поступать.

Скотт пристально поглядел на собеседницу, словно переоценивал свое мнение о ней.

– Да, только немногие люди смотрят на ситуацию так.

– У вас совместное опекунство? – поинтересовалась Джесс.

У Скотта вырвался горький смешок.

– Было. Пока она своими уловками не вынудила судью лишить меня опеки. И теперь я имею право видеться с дочерью только раз неделю, и то под надзором! – в сердцах воскликнул мужчина. – Под надзором бывшей женушки и ее нового хахаля. Они наблюдают за тем, как я общаюсь с дочерью. Неудивительно, что Лили запуталась. Она не понимает, кого считать своим отцом. – Джесс не удивилась, заметив яростные слезы, собравшиеся в уголках его глаз. – И все из-за того, что не имело к ним никакого отношения.

– А что случилось? – решила уточнить Джесс; ей было известно, что для пересмотра дела об опеке должно было быть веское основание.

Скотт махнул рукой, как будто речь шла о каком-то пустяке.

– Я же сказал, что это не было с ними связано.

– Но это связано с синяками на ваших руках и лице? – Чем сильнее открывался ей Скотт, тем больше смелела Джесс.

Он с любопытством посмотрел на нее и закатил глаза.

– Вы правда из копов? – Джесс ответила ему виноватым взглядом, и Скотт вздохнул перед тем, как решился ответить. – Послушайте, – его тон сделался оборонительным, – мне пришлось выселиться из собственного дома, переехать жить к матери в этот чертов Кентон, в сотнях миль от места, где протекала моя жизнь. В сорок три года! Чертовски неприятно. Все, чего я хотел, – это видеть свою команду, встречаться с ребятами, радоваться их успехам.

Джесс ощутила, что сердце забилось в груди чуть быстрее.

– А как называется ваша команда? – спросила она, уже зная ответ.

– «Тутинг-Бек», – не стал скрытничать Скотт. – Да-да, знаю, вы видели новостные репортажи. Я там был, не отрицаю. – Он приподнял брови и всплеснул руками: «Ну, что? Вы это хотели услышать?» – Но, черт возьми, как же здорово, – Скотт вытянул руки и сжал их в кулаки несколько раз, – просто почувствовать себя вновь хулиганом. Я такое удовлетворение испытал, понимаете? Лучше кулаком по морде, чем ложь, наветы и сплетни за спиной. – Джесс этого не поняла, но в спор вступать не стала. А дала Скотту выговориться. – Эта сука и ее новый слащавенький хлыщ уцепились за это. Убедили судью, что я неуравновешенный. А я ни разу – ни разу! – не поднял руки ни на мою девочку, ни на Мел. И Мел это знает. Просто ей нужен был повод, чтобы вывести меня из игры раз и навсегда.

Итак, жена Сола воспользовалась его участием в потасовке футбольных фанатов, чтобы лишить его прав на опеку. Одна из извилин, опутывавших серое вещество в черепушке Джесс, напряглась, когда она вообразила, что почувствовал Скотт, увидев человека, имевшего к этому непосредственное отношение, когда тот, управляя поездом, выехал прямо на него из тоннеля метро. Но не успела Джесс подобрать ответ Скотту, как тот поднялся со скамьи.

– Мне нужно глотнуть воздуха, – сказал он, указав на открытые двери вагона.

Джесс подумала об Эмилии, Дженне и Исе в темном тоннеле. Даже если нападение Скотта на Мэтта было продиктовано личным мотивом, этот человек все еще кипел злостью. Это было очевидно. А стрессовая ситуация, в которой они оказались, могла стереть пограничную черту между объяснимой местью и реакцией отчаяния, толкнувшей его на последующие действия. Джесс представила, как он набросился на нее в темноте, метя нож, зажатый в потной руке, в женщину, которая всю ночь докапывалась до него и донимала расспросами. И его не смутило, что на пути острого лезвия могла оказаться юная девушка.

– Там тоже нет свежего воздуха, – попыталась удержать Скотта Джесс, справедливо опасавшаяся, как бы он снова не слетел с катушек. Скотт и без того был так надломлен, что в любой момент мог сорваться. И ей необходимо было обращаться с ним тактично и деликатно, чтобы он окончательно не сломался.

– Ну, что ж. Хоть ноги разомну. Сидеть в этой клетке уже невыносимо.

– Скотт, – медленно заговорила Джесс предостерегающим тоном, – я правда не считаю это хорошей идеей.

Скотт смерил ее взглядом, и Джесс почти увидела, как закрутились шестеренки в его мозгу в попытке определить, насколько сильно ему этого хотелось. А затем он склонился над своим полиэтиленовым пакетом, лежавшем на противоположной скамье. Пошуршав, Скотт извлек последнее, что в нем осталось, – смятую пачку сигарет «Лаки страйк».

– Послушайте, мне просто захотелось покурить. Выбор у меня небольшой: или покурить здесь, если вы этого желаете, либо выйти из вагона и спасти вас всех от ядовитых никотиновых паров. И потом… разве вы сможете меня остановить? – Вопрос Скотта попахивал вызовом, и Джесс пришлось выбирать, принимать его или нет.

Она перевела взгляд с пачки сигарет на лицо мужчины. Оно было помятым и потным, суровые линии вытягивали его вниз, подбородок усеивала колкая неряшливая щетина. Подумав о его внутреннем надломе, Джесс неохотно отступила в сторону. «По крайней мере, ушедшие женщины должны быть далеко отсюда, возможно, даже уже на станции», – предположила она, провожая Скотта взглядом. Он спустился в тоннель, зажег на телефоне фонарик и двинулся к началу поезда. «А не придется ли мне пожалеть о своем решении не принимать вызов?» – подумала Джесс.

Скотт

Скотт не ожидал, что Джесс без пререканий отпустит его. А еще она очень сильно удивила его, согласившись, что Мел обошлась с ним дерьмово. Хотя сам Скотт причислил поначалу Джесс к тем, кто должен был встать на сторону Мел – типа у нее наверняка были веские причины для измены. Хотя как знать? Может, Джесс так и подумала, только предпочла умолчать об этом, чтобы не вступать с ним в новую перепалку или притупить его бдительность и обманом вывести на откровенность? Только это не сработало бы! Скотт был слишком подкованным, чтобы поддаться на такие уловки, и чуял женскую ложь за версту. Поднаторел в этом благодаря Мел. У него вырвалось полубрюзжание, полувздох. Щелкнув зажигалкой, Скотт поднес ее к сигарете, зажатой между губами. И пошел вперед, к кабине поезда. Прогал между