Рыцари и ангелы - Майя Яворская

сказала, что он точно не покупатель. Больше ничего.

– И ничего не пропало после его ухода? Или, может, наоборот, появилось?

– Про это разговора не было. Надо уточнить?

– Разумеется. На всякий случай. А после него ты наведался?

– Да. А сразу после меня врач.

– Какой врач? Скоба плохо себя чувствовала?

– Нет. Тетка то ли массаж делала, то ли еще что-то. Говорят, ходила постоянно.

– Это все?

– Ну да. А что еще?

– Кто из сотрудников заходил в кабинет?

– Я не спрашивал, а Светочка сама не говорила.

– Неплохо бы было узнать. Ты же понимаешь, когда спрашивают, кто заходил, люди отмечают только посторонних. Но есть и свои. У них тоже мог быть повод поквитаться за какую-то обиду. Сам же сказал, Скоба у всех вызывала желание ее придушить.

– Ладно. И об этом спрошу.

– Больше ничего интересного?

– Кое-что еще есть. Оказывается, у этого василиска был муж!

– Ну и что же здесь удивительного?

– Да как с такой вообще можно жить?!

– Чего ты так вдруг распереживался? Не понимаю…

– Эмпатия во мне внезапно проснулась. И я тут подумал, может, это горячо любимый супруг ее траванул? Дома-то такое сделать намного проще.

– Да, возможно… Или еще кто-то из домашних. Про них мы как-то позабыли.

– Вот про домашних я ничего не выяснил. Каюсь…

– Ничего страшного. Тебе все равно придется в антикварный ехать. Заодно и про это спросишь. Ну все, больше никаких сенсаций?

– Да вроде бы нет, – неопределенно пожал плечами Кирилл.

– Ну, раз вам больше нечего сказать, я расскажу. В желудке и кишечнике еду не нашли, только кофе. Так что мышьяк, скорее всего, попал вместе с ним…

– Погоди-погоди… – Кирилл встрепенулся. – А это точно мышьяк? Ошибки быть не может? У меня как-то в голове не укладывается – тяжелый металл и внезапная смерть.

– Не сомневайся. Это совершенно точно.

– Ну ладно… – задумчиво протянул Кирилл. – Предположим, что так… Кстати, я тут вспомнил. Светочка говорила, что эта скандальная особа чашкой с кофе в Скобу запустила. Не знаю, сколько та успела выпить, но брызги, говорят, были по всему полу. А потом Скоба мне кофе предложила, а на столе у нее почти полная чашка стояла. Она ее потрогала, поморщилась и попросила принести новый.

– Почти полная?

– Да. Может, отпила чуть-чуть и все. Я как-то не присматривался.

– Тогда, вероятно, или в первой чашке, или во второй мог быть мышьяк. В обоих случаях она выпила немного. А одного глотка для отравления явно недостаточно.

– Похоже на то, – задумчиво кивнул Самойлов.

– Ну так вот. По словам дяди Коли, криминалисты считают, что в организм попал какой-то новый быстродействующий яд на основе мышьяка или с примесью мышьяка. Сами определить его они не смогли и передали в центральную лабораторию. И это очень хорошо…

– Почему? – удивилась Кира.

– Потому что процесс этот небыстрый. И пока они ковыряются, трогать тебя никто не будет. Плюс ко всему это дает нам время разобраться в том, что же случилось на самом деле. Главное, получить ответы на те вопросы, что я задал. Тогда, возможно, картина прояснится и можно будет подумать, куда двигаться дальше. Пока у меня все.

– Обязательно все выясню, – кивнул Самойлов.

– Ну, а раз так, допивайте кофе и пошли смотреть на клинику.

Кире не верилось: неужели сейчас они увидят больницу, а в ней ангела? А за ним тайник с драгоценностями? Вот так просто подойдут и возьмут. Они лежали почти сто лет, и никто об этом не знал. Может, и знал, но найти не смог. А они взяли и нашли! Даже не важно, много там всего или нет. Это же просто нереально круто! Так же только в кино бывает. Самойлова, когда это только все начиналось, до конца не верила, что у них получится. Это был просто интересный квест. С картой сокровищ любой дурак найдет. А что у них? Только письма. Без дат, без фамилий, вообще без ничего. Только одна фраза: «Возьмешь за ангелом». И все равно они смогли!

– Вот и она, – возвестил Кузьмич после небольшой прогулки.

Компания остановилась перед массивным трехэтажным зданием с колоннами и маленьким портиком. Прикинув размеры, Кузьмич пришел к выводу, что не ошибся. Здесь действительно могла поместиться небольшая больница. Судя по количеству окон на фасаде, палат на двадцать-тридцать, не считая приемного покоя, операционной, ординаторской и других помещений.

– Ну, что застыли? Внутрь заходить не будем? – удивилась Кира, переминаясь от нетерпения с ноги на ногу.

– Зачем? – не понял приятель.

– Ты что, издеваешься? Мы логическим путем пришли к тому, что ангел должен быть в больнице. И вот мы пришли сюда, а теперь ты спрашиваешь «зачем»?

– Зюзя, не заводись, – Кирилл успокаивающе похлопал сестру по плечу. – Кузьмич прав. Там медицинский центр, а до этого была какая-то ведомственная поликлиника. Значит, ремонт делался как минимум дважды. Если что и было, уже давно нашли.

– Фофа, тогда зачем вообще мы сюда приперлись?

– Виварий, – заметил Кузьмич.

– Ну подумай сам, что делать ангелу в виварии? Это же статуя.

– Ты мыслишь слишком примитивно, – опять взял инициативу в свои руки брат. – Я тоже много думал об этом. В принципе, ангелом Вельде мог называть все что угодно. Картину, например.

– Тогда объясни, что картине делать в виварии?

– Как что? Там же не только клетки с мышками стояли. Были наверняка помещение для опытов и что-то типа кабинета. Почему там не могла висеть картина?

– Ну хорошо. Возможно. Но зайти и посмотреть все равно надо. Хотя бы для очистки совести. Как это, больницу нашли и даже не заглянули?

Солидное снаружи здание оказалось внутри совершенно неинтересным. Керамическая плитка на полу, пластиковые панели на стенах, натяжные потолки. Вдоль стен пухлые диваны и кресла, между ними большие зеркала. В стороне гардероб, прямо по курсу регистратура, вправо и влево от нее коридоры с теми же пластиковыми панелями и множеством дверей. В углу сидел охранник и принципиально не реагировал на происходящее вокруг. Он разгадывал кроссворд. Так что отвечать на вопрос, кто пришел и зачем, не пришлось. Кирилл на всякий случай прогулялся по всему этажу, даже заглянул в один из кабинетов и поднялся по лестнице на несколько ступенек. Вернувшись к остальным, он резюмировал:

– Ну, как я и говорил, делать здесь нечего.

– Может, выше подняться? – не хотела сдаваться сестра.

– Ты правда думаешь, что ремонтировался только первый этаж, а второй и третий так сто лет и простояли в нетронутом виде?

– Ну, может, где-то найдется какая-нибудь ниша? В письме говорится «за ангелом». Я подумала, это должна быть ниша или тайник.

– Предлагаешь