Я жила в плену - Флориан Дениссон

что он хотел найти меньше всего.

– Все станет ясно, – беззвучно выдохнул он, а Мари Савиньи умолкла, застыв от изумления, как соляной столп.

47

На крыльце появился Борис, и по его резким движениям Максим сразу понял, что напарник в ярости и с трудом сдерживается. Он выполнил просьбу Максима и приехал к Савиньи один: напарник никогда прежде не умолял его дрожащим голосом.

Монсо услышал тяжелые шаги Павловски и выбежал навстречу.

– Спасибо, что так быстро приехал, – выдохнул он.

– Отдаю должок, – ответил Борис, имея в виду героический жест Монсо, который заслонил его от выстрела из охотничьего карабина. – Предупреждаю: если это одна из твоих нелепых догадок, я немедленно возвращаюсь в бригаду, – добавил он, наставив на него указательный палец.

Тот, не отвечая, схватил Бориса за плечо и подтолкнул к двери в подвал:

– Пошли!

Они сбежали вниз по ступеням. Максим подключил к удлинителю найденную в гараже шахтерскую лампу, чтобы осветить каморку, спрятанную за стиральной машиной.

– Что…

Максим опустился на колени и пролез через пробитое отверстие, жестом поманив коллегу.

В каморке они поднялись на ноги, и Борис огляделся. При виде пожелтевшего матраса и лежащих рядом порножурналов, вздувшихся от влажности, он инстинктивно сжал кулаки.

– Как ты узнал? – спросил он, кривя от изумления рот.

– Все описано в книге Виктории.

Борис непонимающе нахмурился, и Максим продолжил:

– Рассказывая об изнасилованиях, она упоминает комнату, в которой это происходило. Вспоминает вентиляционное отверстие с чугунной решеткой в виде двух переплетенных сердец. Смотри. – Он ткнул пальцем в воздух. – И еще там сильно пахло воском. Папаша Савиньи держит пчел – слева от дома стоят несколько ульев. А обнаружить это место мне помог абзац в одной из глав, где она рассказывает, что палач каждый раз двигал стиральную машину.

Ошеломленный Борис провел ладонью по взмокшему лбу.

– Где отец семейства? – хрипло спросил он.

– О нем ничего не известно с ночи. Мари сказала, что после выхода книги Виктории он был сам не свой.

Борис развернулся, мысленно как будто сфотографировал комнату, и его взгляд остановился на предмете в углу.

– Что это там? – спросил он, уже зная ответ.

– Штатив, – холодно ответил Максим.

Павловски качнулся вперед и рухнул на колени. Максим поморщился при мысли о том, как ему, наверное, больно, но великан словно ничего не почувствовал. Он машинальным движением провел ладонями по шероховатой бетонной стене за металлическим предметом.

– Как ты сюда попал? – спросил он.

– С помощью молотка.

– Дай сюда! – потребовал Борис.

Максим протянул ему инструмент, и напарник нанес первый удар.

По телу Монсо забегали мурашки. Не в силах стоять на месте, он рванул на второй этаж, в спальню четы Савиньи.

Он и думать забыл о Мари, которая по-прежнему рыдала в гостиной. Его вел инстинкт. Максим обыскал прикроватные тумбочки, свалив на пол несколько безделушек и большое деревянное распятие, но ничего не нашел. Сорвал с кровати покрывало и швырнул его через всю комнату, потом присел на корточки, вытянул шею и заглянул под кровать. У ножки изголовья лежала книга Виктории: смятая суперобложка и помятые уголки страниц свидетельствовали о том, в какой ярости был читатель этих глав. Максим схватил томик и открыл. В том же месте, где в его экземпляре автор оставила рукописное послание, красовалась фраза, адресованная Жаку Савиньи. Прочитанные слова подтвердили его догадку.

Всю эту историю ты знаешь наизусть, но я все-таки желаю тебе приятного чтения.

Максиму показалось, что его сердце рухнуло в пустоту. Он резко потряс головой, чтобы не поддаться эмоциям, и побежал к Мари Савиньи, смотревшей в пустоту красными от слез глазами.

– Давно ушел ваш муж? – спокойно спросил он, сев перед ней на пол, и лишь тогда заметил повязку у нее на правой руке. Неужели они подрались?

– После выпуска новостей TF1 мы… Он меня… – Мари всхлипнула. – Он ушел из дома, весь вечер его не было, а среди ночи вернулся и сразу снова ушел.

– Жаку известно, где живет Виктория? Вы ведь знаете адрес?

Она молча кивнула.

– А он? – спросил Максим, кинув на женщину гневный взгляд.

– Да… – выдохнула она. – Он все-таки мой муж.

Мари покачала головой и высморкалась в вышитый платочек.

– Что он тут делал среди ночи? – продолжил расспросы Максим.

– Его… ружье… Он вернулся за ружьем, и я подумала, что он меня…

Она не смогла закончить фразу и прикрыла лицо дрожащими руками.

Монсо вскочил и шагнул к широкому буфету в поисках безделушек, переживших бурю. Взгляд зацепился за рамку с фотографией. Максим вынул карточку и сунул ее под нос Мари:

– Он там?

Она пожала плечами и вытерла со щеки одинокую слезу. Максим сунул снимок в карман, быстрым шагом направился к машине, а сев за руль, позвонил Борису. Времени между двумя гудками хватило, чтобы завести двигатель и тронуться с места.

– Зачем ты?..

– Отправь патруль к Виктории! – перебил он напарника. – Сейчас пришлю сообщение с адресом. Если ее не окажется дома, попробуй вытрясти сведения из Зиглер и Шварцмана, адвоката девушки.

– A ты сам что намерен делать?

Ответа Павловски не дождался.

48

Максим, рискуя жизнью, мчался по извилистым дорогам, карабкавшимся к дому дяди. Только такой опытный альпинист, как Анри, мог безошибочно идентифицировать место на фотографии, которая лежала сейчас у его племянника в кармане.

Машина въехала на гравийную парковку, подняв облако белого дыма, которое тут же унес порыв ледяного ветра. Пухлые черные слоисто-кучевые облака занимали почти все пространство неба: зарождалась буря.

Анри открыл Максиму дверь и, увидев, какое у племянника лицо, отшатнулся.

– Все в порядке, Максим? – спросил он.

– Ты знаешь это место? – рявкнул тот, потрясая снимком.

– Ты правда нормально себя чувствуешь? Может, зайдешь на пять минут? Мы с твоей сестрой играем в шахматы, ты…

– Все будет в порядке, если ты опознаешь место на снимке, – перебил старика Монсо, раздраженный снисходительным тоном дяди.

Анри помрачнел, утратил приветливость и как будто на миг снова стал старым жандармом. Он взял карточку, поднес к глазам и сказал, выдержав паузу:

– Да, конечно, это охотничья хижина по дороге к Медвежьему приюту.

Максим достал мобильник и ввел название в приложение GPS. Проложенный маршрут состоял из двадцати минут на машине, a потом двух часов пешком.

– В самом конце главной дороги есть стоянка, – продолжил Анри. – Дальше ориентируйся по указателям. До Приюта около двух часов хода, а хижина находится на полпути.

Максим подсчитал время – получилось около полутора часов. Нельзя терять ни минуты.

– Хорошо, спасибо!

– Уверен, что не хочешь чая или чего покрепче?