Пятьдесят на пятьдесят - Стив Кавана

– Если вы скажете ей хоть слово, Драйер добьется вашего ареста и попросит суд отменить залог. Не разговаривайте с ней, не смотрите на нее, не поднимайте головы, – сказала Кейт Александре.

Судя по всему, Эдди Флинн втолковывал то же самое своей клиентке. Открыв первую попавшуюся дверь, он распахнул ее, и Харпер втащила туда Софию.

Они были уже всего в десяти футах. София держалась за дверной проем, а Эдди прикрывал ее от обзора из коридора. София все повторяла им: «Нет, нет, нет…» Когда они проходили мимо, Кейт заметила, как София выглядывает из-за плеча Эдди. И подумала, что никогда не забудет выражение ее лица.

Глаза у той горели огнем. Кожа вокруг них покраснела, глаза набухли от слез, ненависть и горе так и пылали в них. София больше ничего не сказала, когда они проходили мимо. Гарри Форд прижался к стене, и Кейт приветственно кивнула ему. Он кивнул в ответ, затем посмотрел на клиентку Кейт.

Александра прикрыла глаза рукой, как будто ее сестра была вспышкой на Солнце и от одного только взгляда на нее можно было ослепнуть.

Ни одна из сестер не проронила ни слова. Кейт положила руку на спину Александры, мягко побуждая ее ускорить шаг и ощутив, как та резко напряглась, словно из этого дверного проема исходило ядовитое облако.

Без происшествий разминувшись со своими оппонентами, они свернули за угол и направились к выходу. Блок придержала для них дверь, а затем повела к «Лендроверу» Александры, оставленному на стоянке. Порывшись в сумочке, та уронила ключи. Кейт подняла их, открыла машину и усадила Александру на водительское сиденье. Все еще держа дверцу открытой, она дожидалась, пока ее клиентка перестанет плакать.

– Просто не знаю, как со всем этим справлюсь, – наконец выдавила Александра.

– Мы будем рядом с вами на каждом шагу. Вы сильней, чем думаете, – заверила ее Кейт.

Александра издала нервный смешок.

– Я в полном раздрае. Я не могу находиться в одном помещении с Софией, зная, что она сделала. Просто не могу.

– Сможете. И будете находиться, – сказала Блок.

Некоторое время все молчали. Наконец Александра кивнула, высморкалась в салфетку и поблагодарила своих спутниц. Кейт пообещала чуть позже отправить по электронке видео с осмотра места преступления – вдруг Александра сможет обнаружить что-нибудь полезное. Потом захлопнула дверцу машины и проследила, как Александра уезжает.

– Драйер хотел посмотреть, как она отреагирует на нож и на присутствие своей сестры. Умно, – сказала Блок.

– Он не уверен, кто из них убил Фрэнка Авеллино. Он оценивает их. У меня такое впечатление, что Драйер намеренно выводит их из себя. Он хочет, чтобы сестры разорвали друг друга на части, чтобы потом спокойно смыть кровь с рук и осудить их обеих. Будем надеяться, что результаты теста Софии окажутся намного хуже, чем у Александры, – заключила Кейт.

* * *

Позже в тот же вечер Кейт и Блок проследили за тем, чтобы прибыть на Франклин-стрит для осмотра места преступления в строго назначенное время и чтобы Александра при этом не присутствовала. Они больше не хотели никаких контактов между Александрой и Софией.

Видеооператор из офиса окружного прокурора встретил их у входной двери, и парень в синей форме полицейского управления Нью-Йорка впустил внутрь.

Кейт надеялась, что, увидев дом изнутри, сможет выстроить дополнительную линию защиты – заметит что-то, что поможет доказать невиновность Александры. Или, скорее, вину Софии.

Когда час спустя, сделав множество фотографий и засняв собственное видео, обе покинули дом, они были разочарованы тем, что так и не нашли какого-то убойного аргумента, позволившего бы выиграть дело. Хотя обе стали лучше понимать планировку и размеры особняка, так что это не было совсем уж пустой тратой времени.

К тому времени, как Кейт вернулась домой, оператор окружного прокурора успел прислать оба видео по электронной почте. Пощелкав мышью, Кейт переправила их Александре.

Может, ее клиентка сумеет увидеть что-то, чего не заметила она сама?

Глава 22

Эдди

Лишь убедившись, что Кейт и ее клиентка благополучно прошли мимо, я отпустил Софию. Она и без того была встревожена мыслью о проверке на детекторе лжи, и все это лишь усугубило ситуацию. Когда я увидел, что они направляются к нам, то понял, что должен увести ее. В углу комнаты, в которой мы оказались, были свалены какие-то коробки, а все остальное пространство на стене занимали полки с канцелярскими принадлежностями. Сначала она сопротивлялась. Я видел, как в Софии нарастает гнев. Ей тоже было больно. Сначала она попыталась вырваться, говоря мне «нет», и повторяла это, ухватившись за дверной косяк. София хотела добраться до своей сестры. Александра забрала у нее все. Эмоции захлестнули мою клиентку с головой.

Потом София схватила меня, прижала к себе и уткнулась лицом мне в грудь. Всхлипывала и крепко обнимала меня. Я положил руки ей на плечи, шепча, что все будет хорошо. Теперь, отпустив ее, я сказал ей, что Александра ушла.

Она разжала руки, обнимавшие меня, отступила назад и поправила волосы. София плакала, и на кармане моей рубашки осталось мокрое пятно.

– Простите, – пролепетала она.

– Всё в порядке. За все эти годы на этой рубашке перебывало много слез. В основном моих собственных. Не волнуйтесь, ее больше нет. Вы в полной безопасности.

– Все чисто, – объявил Гарри из коридора.

Мы присоединились к нему и направились по коридору в кабинет с полиграфом. Внутри я увидел Драйера и эксперта в лабораторном халате, который что-то набирал на компьютере с парой экранов над ним. Рядом стояло кресло для испытуемых. Я попросил Софию расслабиться и присесть на него. Гарри пошел с ней, чтобы убедиться, что она готова, и понаблюдать за ходом проверки.

– Надеюсь, это того стоило, – сказал я Драйеру, который, даже не повернув ко мне головы, уже что-то записывал.

– Поживем – увидим, – ответил он.

Пока эксперт в белом лабораторном халате подключал Софию к своим аппаратам, Гарри мягко разговаривал с ней, напомнив, что нужно говорить правду и, главное, расслабиться.

Эксперт начал проверку на детекторе лжи с простых вопросов. Через несколько минут София несколько освоилась и вошла в ритм. Отвечала все более уверенно, придерживаясь своей истории.

– Вы убили своего отца? – спросил экзаменатор.

София посмотрела прямо на него, а затем на Драйера, с совершенно бесстрастным лицом. Она явно держала себя в руках. Драйер же, напротив, выглядел как человек, который понял, что, скорее всего, сел не на тот автобус. Он прикусил ноготь указательного пальца, затем поправил галстук и снова