Последний пассажир - Уилл Дин

по лестнице, я крепко держусь за перила, и меня подташнивает. Не из-за количества проглоченной в испытании морской воды, а скорее из-за того, что я словно со стороны вижу труппу трагических персонажей. Беспомощные тела, неспособные выбраться из лабиринта, в котором они оказались. Игра внутри ночного кошмара. Уровни изоляции и манипулирования, которые я бы не применила даже к злейшему врагу.

В лобби мрачно и тихо. Четыре лифта неподвижно застыли на разных этажах. В спа-центре темно, а сводчатая галерея разбита вдребезги. Казино украшено панно и картинами, на которых изображены хорошо одетые люди и, как ни странно, собаки в галстуках-бабочках, играющие в карты за столом.

На колонне постепенно оживает экран телевизора.

Мы занимаем свои места.

Появляется женский рот. Наверное, мне следовало бы в этот момент прийти в ярость. Злиться на блестящие губы и корпорацию, которую они, похоже, представляют. На серьезную опасность, которой нас явно готовы подвергнуть. Но у меня нет сил на злость. Я не буду мириться с этой унизительной реальностью и собираюсь бороться с ней по-своему, но сейчас, так скоро после испытания, я выжата как лимон. Голод и отсутствие независимости медленно подтачивают меня изнутри. Я прыгнула с корабля на полном ходу, потому что мне так сказали.

– Добрый вечер, пассажиры.

Глава 69

Мы сидим неподвижно, ожидая следующего испытания. Манекены для краш-теста со специальными отметками на лицах, которые на бешеной скорости несутся к бетонному блоку.

Бедная женщина-пешеход, о которой мне рассказывала Фрэнни. Несчастные ее родственники. Могу только представить, какие сложные чувства вины и облегчения испытывали родители Фрэнни.

– Добрый вечер, пассажиры. Пожалуйста, не сквернословьте. Каз, поздравляю с прохождением задания Вода.

Мы молчим.

Я с трудом могу держать глаза открытыми.

– В качестве награды экипаж «Атлантики» хотел бы пригласить вас и ваших попутчиков на эксклюзивный праздничный ужин в ресторане «Даймонд Гриль». У вас будет время одеться и привести себя в порядок. Дресс-код строго формальный: смокинги для мужчин и длинные платья для дам. Пожалуйста, приходите в ресторан ровно к семи часам вечера.

– Еда, – выдыхает Смит. – Это означает еду?

Я качаю головой. Кровь закипает в жилах, и с губ срывается:

– Нет, все не так просто, вам не удастся провернуть это с нами. Вы здесь не собак дрессируете и не курсантов готовите. Вы заставили меня спрыгнуть с корабля, чтобы развлечь зрителей, а теперь хотите, чтобы мы нарядились? Чтобы зрители могли понаблюдать, как мы жадно поглощаем мясо, потому что вы практически морили нас голодом все это время? Я не играю в ваши игры. – Я встаю. – Откройте все продовольственные склады. Мы купили билеты, так позвольте нам свободно жить на корабле! С меня хватит. Шпионьте за нами, если вам нечем заняться, но, ради всего святого, дайте нам еды и воды. Относитесь к нам по-человечески.

Меня трясет от злости.

– Праздничный ужин начнется ровно в семь, – повторяет Губастая. – Итак, у кого-нибудь есть вопросы?

– Да, у меня есть вопрос, – отвечает Дэниел. – Как вы можете это делать, если мы не давали согласия?

Губы на мгновение поджимаются, кожа слегка морщится, а затем женщина отвечает:

– На самом деле, вы дали согласие, когда заказывали билеты.

– Это чушь… – начинает Смит, но успевает остановить себя. – Вы сами все понимаете. В суде эта отговорка не пройдет.

– Вы дали свое согласие, когда заполняли формы бронирования. В ваших билетах и путеводителях четко указана такая возможность. Пункт семнадцатый, подраздел D, параграф шестой. «Приобретая этот билет и поднимаясь на борт «Атлантики», вы тем самым даете согласие на участие в любых мероприятиях, групповых занятиях и представлениях, которые экипаж и персонал сочтут необходимыми». Несмотря на то, что ваши билеты были забронированы другими лицами: для Дэниела – агентом, для Фрэнни – родителями, для Кэролайн – Питером Дэвенпортом, для Смита – другом Джоном, вы подписали документы и связаны условиями контракта.

Не могу понять, что она говорит. Сейчас не время для юридических тонкостей.

– Вы бы оставили меня одну посреди океана? – сквозь зубы спрашиваю я. Это не тот вопрос, который я планировала задать, но он уже сорвался с языка.

– Уединенность любого земного океана – всего лишь иллюзия, – ровным голосом объясняет она. – В Атлантике вы никогда не бываете одиноки. Вокруг более миллиона людей, находящихся на лодках, на кораблях, в воде, на причалах и пляжах. Вы бы не были по-настоящему одиноки, Кэролайн.

Прижимаю ладони к глазам и так сильно вдавливаю костяшки пальцев в глазницы, что начинаю видеть калейдоскопические фосфены: психоделические завихрения и светящиеся спирали. Услышав ответ, я испытываю инстинктивное желание зарыдать, но отказываюсь доставлять Губастой такое удовольствие.

– В каком направлении мы идем? – спрашивает Фрэнни. – В сторону Нью-Йорка?

– Напоминаю, только по одному вопросу от пассажира в день. Франсин, «Атлантика» в данный момент следует в юго-западном направлении.

– Спросите ее, направляемся ли мы в Нью-Йорк, – обращается Фрэнни к Смиту. – Вы можете спросить ее об этом. Мы все еще идем в США или нет?

Смит сопит и смотрит на экран.

Он почесывает запястье и переводит взгляд на меня, затем – на Дэниела.

И, наконец, спрашивает:

– Кто из нас четверых открыл ящик?

Глава 70

– Подождите, – говорит Дэниел, смерив Смита взглядом. – Что вы только что сделали?

Смит встает и пожимает плечами.

Губастая мгновенно отвечает:

– Пассажир, который открыл ящик…

– Никто из нас, – твердо произносит Дэниел. Он тоже вскакивает на ноги и хмуро смотрит на соседа. – Никто из нас. Мы не открывали ящик.

– …это… – продолжает Губастая.

– Мы все открыли ящик, – говорит Дэниел, теперь гораздо громче, поднимая руки вверх. – Хватит уже.

Долгая пауза.

– …Франсин, – подводит итог Губастая.

Смит и Дэниел оба отступают от девушки на шаг. Дэниел теряет самообладание и ударяет кулаком по спинке кресла.

– Фрэнни?! – И внезапно я снова ощущаю во рту морскую воду, захлебываюсь, отчаянно пытаясь добраться до понтона, чтобы спастись. – Ты?! – спрашиваю я, кашляя. – Ты открыла ящик?!

– Я не открывала. – Она качает головой. – Я бы не стала этого делать. Мы договорились, что не будем трогать ящик, поэтому я его не трогала. Клянусь.

– У пассажиров есть сорок пять минут, чтобы подготовиться и одеться к праздничному ужину в ресторане «Даймонд Гриль», – сообщает Губастая. – Желаю вам семь футов под килем!

Экран гаснет.

– Ты открыла ящик?! – тут же кричит Смит. – Все эти последствия из-за тебя?! Зачем ты это сделала? Чтобы тебя наконец заметили на шоу, да? Чтобы зрители тебя за что-то запомнили?

– Я серьезно, – умоляет Фрэнни, выставив ладони перед собой. – Я его не открывала! Клянусь!