Мой дедушка – частный детектив - Масатеру Кониси

– Так неужели этот сверчок?..

– Ну разумеется! Сверчок был моей галлюцинацией. Действительно, физиотерапевт солгал. Но эта ложь проистекала из присущей ему доброты.

– Ха-ха… вот, стало быть, как? Ну, а что же это за иные заключения, к которым вы пришли?

– Сейчас объясню. Но сначала можно попросить кое о чем?

– Прямо сейчас? О чем же?

– Извините, нельзя ли мне сигарету?

– Хм, сигарету? Так вы, значит, курите?

– Только изредка. Они вон там, в ящике туалетного столика. Синяя пачка с надписью «голуаз». И зажигалка, наверное, там же. Извините, буду признателен, если поможете прикурить… ф-фух. Вы уж извините, спасибо.

– Не за что. Ну, к продолжению рассказа.

– К продолжению рассказа? То есть?

– Не дразнитесь. Рассказа о том, какие еще выводы вы сделали о личности преследователя.

– Ах да, верно. Обратимся к «конкретному ущербу», который Каэдэ потерпела из-за преступных действий Икса, хотя сама Каэдэ, по-видимому, об этом не подозревает. Обычно большинство преследователей стремятся заполучить вещи объекта своих преследований. Ф-фу-у. Икс тоже не исключение. Он крал имеющие отношение к Каэдэ вещи средь бела дня.

– Да, действительно поведение, типичное для преследователя. Но каким образом из него следуют ваши иные заключения?

– Так вы не спешите и послушайте. Навестив меня вчера, Каэдэ привела в порядок зимнюю одежду, сложила ее в ящик вон того комода. И вместо нее выложила вот этот красный кардиган. Как он, идет мне? Я вот думаю, не слишком ли он яркий даже для весеннего.

– Вам так идет, аж завидно.

– Вот и хорошо… Нет, нехорошо, уже готово.

– Что-то случилось?

– Да мне вдруг показалось, что любимый кардиган уже пропах табаком.

– Эм-м… извините, если неправильно понял… вы что же, развлекаетесь, вынуждая меня нервничать?

– Вам просто почудилось. Ф-фу… Итак, на чем мы остановились? Ах да, на зимней одежде. Убирая ее, Каэдэ так обрадовалась, что в ящике комода хватило места. Но в комоде всегда недоставало места, чтобы удобно разложить все зимние вещи. До недавнего времени там лежало кое-что еще.

– Кое-что еще?.. Если речь о вас, Химонъя-сан, значит, какие-нибудь старые книги?

– К сожалению, нет. Там лежали многочисленные фотографии, которые Каэдэ вставляет в рамки. Когда мы, пациенты с ДТЛ, смотрим на снимки людей или изображения пейзажей, зрительные галлюцинации накладываются на них. Вот почему Каэдэ, беспокоясь за меня, убрала снимки в ящик комода и, видимо, сама напрочь забыла о них. Ох, Глупапаша-сан, я не слишком задерживаю вас?

– Становится все интереснее. По такому случаю я бы хотел дослушать.

– Вот и замечательно. Преследователи стремятся заполучить не только такие предметы, как снимки, но и органику, имеющую отношение к объекту их преследований. Например, обрезки ногтей. Или пластиковую бутылку, на которой осталась слюна. Или даже… да, и волосы. Ну, что скажете?

– А почему вы спрашиваете меня?

– Ф-фу-у… Простите, я о том, понятен ли вам смысл сказанного ранее.

– Понятен. Как всегда, я в восторге от вашего красноречия.

– Благодарю. Так вот, вон там туалетный столик, которым пользуется Каэдэ. Обычно перед тем, как уйти домой, она причесывается наскоро перед ним, а потом уходит. Но тут я заметил нечто странное. Через несколько дней после прихода Каэдэ я внимательно рассмотрел ее щетку в лупу, неспешно изучил ее и обнаружил, что на ней почему-то не осталось ни единого волоска. Один раз такое вполне могло случиться. Но сколько бы раз я ни повторял попытки, результат оказывался одинаковым. Помощницы по уходу убирают за мной, но им хватает дел и без наведения порядка на туалетном столике Каэдэ. Так что мне не осталось ничего другого, кроме как прийти к выводу, что волосы со щетки Каэдэ похищал Икс.

– Ха-ха-ха, так значит, волосы Каэдэ-сэнсэй похищал Софуто-куримуя-сан!

– Нет, однозначно утверждать еще слишком рано.

– И что это значит?

– Ноги у Икса настолько сильные, что он без труда обогнал двадцатисемилетнего учителя, увлекающегося бегом, так что можно с уверенностью предположить, что у него есть опыт продолжительных занятий легкой атлетикой.

– Следовательно, этим Иксом может быть только Софуто-куримуя-сан.

– Это не совсем так. Если уж мы заговорили о быстроногих мужчинах, то мне довольно давно известно, что подобный опыт имеется, к примеру, у вас, Глупапаша-сан.

– А?..

– Помните, как ранней осенью вы здесь нахваливали меня? Вы превозносили мои обширные познания во всевозможных областях и сравнивали меня с чемпионом в десятиборье. Ну, что скажете? Только не говорите, что забыли.

– Я помню. Но послушайте, я же просто упомянул десятиборье для примера. Это сравнение я считаю уместным, более того, употребление слова «десятиборье» еще не дает оснований считать человека имеющим опыт занятий легкой атлетикой.

– Нет, суть не в этом. А в произношении.

– В произношении?

– Именно.

– С вами все хорошо? А то что-то ваша речь становится бессвязной.

– Ладно, тогда потренируюсь в присутствии профессионала. Вы не против послушать?

– Как пожелаете.

– Дзис-сю кёги… дзис-сю кёги… дзис-сю кёги… дзис-сю[12]*…

– И долго вы намерены продолжать? М-да… понятия не имею, что вы пытаетесь выразить таким образом. Но, по-моему, с голосом и дикцией у вас сегодня все хорошо.

– Попросите кого угодно прочитать это слово из четырех иероглифов – «десятиборье». Точно так же, как «Десять заповедей» Моисея большинство людей читают как «дзюккай», а не «дзиккай», вероятно, почти все прочитают слово «десятиборье» как «дзюссюкёги». Полагаю, лишь тому известно, что правильное чтение «десятиборья» – «дзиссюкёги», кто располагает хоть каким-нибудь опытом занятий легкой атлетикой.

– Хм. А как же вы?

– А я просто знаю это.

– И что в этом подозрительного? Вот и я просто знаю. Мне известно, что «десятиборье» читается как «дзиссюкёги», поскольку это общедоступное знание, а опыт занятий легкой атлетикой у меня полностью отсутствует.

– Что ж, разумеется, и такая вероятность существует. Тогда еще вопрос: почему это от вас сегодня так сладко пахнет ванилью?

– Эм-м…

– Это же от протеинового напитка. Говорят, особой популярностью пользуются ванильные.

– Вот насчет этого не знаю. И нет, просто я обожаю мороженое. Ванильное – моя слабость. Хоть у меня и диабет, я по-прежнему съедаю в день одну-две порции.

– О-о, впервые слышу. Если вы так любите ванильное мороженое, разве эта тема не должна была всплыть сама собой, когда речь зашла о Софуто-куримуя-сан?

– Ну-у, по логике, пожалуй, да. Но я просто как-то растерялся и забыл.

– Тогда другой вопрос.

– Они у вас еще не кончились?

– Вчера, пока Каэдэ была здесь, вы вошли и вдруг заявили: «Я заметил в прихожей – хорошие у вас туфли».

– Я правда так подумал, потому и сказал.

– В таком случае, почему вы назвали их «туфлями»? Обычно про предназначенную для спорта обувь