Капкан для бабочки - Александра Столярова

— Слав, — осторожно начала она, подыскивая слова. — А вы не замечали ничего особенного в его поведении перед смертью? Я не знаю — может, он волновался, нервничал, или были какие-то странные телефонные звонки?

Мальчишка напрягся, резко распрямился и с подозрением посмотрел на нее.

— Откуда вы знаете? Вы ведь не журналистка, правда?

— С чего ты так решил?

— У вас даже блокнота нет. Или диктофона. И вопросы вы странные задаете.

— Ну хорошо, ты угадал. Я действительно не журналистка. Я веду частное расследование. К сожалению, не могу тебе рассказать подробности, но твой рассказ для меня очень важен. Поверь!

Она смотрела так умоляюще, что Славка смягчился. Он придвинулся к ней и прошептал:

— Вы, значит, тоже подозреваете, что Пашку убили?

На секунду Кики замешкалась с ответом. Было о чем подумать: она-то думала совсем иначе, что Холод убил Матвеева. Не будешь же говорить об этом мальчишке. С другой стороны, раз пошли такие разговоры, значит, с Павлом что-то происходило.

— Можно сказать и так. Тебе что-то известно?

— А у вас точно нет диктофона?

Кики схватила сумку и продемонстрировала ее содержимое.

— Видишь, никакого диктофона. И карманов у меня нет, можешь убедиться. Так что рассказывай смело. Все останется между нами.

— Ну да, — он недоверчиво сверкнул глазами, но спорить не стал. — Просто я рассказал об этом случае маме, и она велела мне помалкивать и вообще забыть о том, что я слышал. Потому что, говорит, тогда не избежать расследования, а нам неприятности не нужны.

— Так, что за расследование?

— В общем, я однажды подслушал его телефонный разговор. Пашка не знал, что я пришел из школы, а я думал, что он еще спит, поэтому старался ходить тихо. Бабушка была в поликлинике. Я разогревал себе обед и услышал, что в своей комнате Пашка разговаривает с кем-то по телефону. И услышал одну вещь. Он говорил, что можно быстро разбогатеть, если знать, как. А он-то знает. И сказал, что можно достать пятьсот тысяч.

— Сколько-сколько? — воскликнула она изумленно.

— Пятьсот тысяч. Долларов.

Славка говорил шепотом, испуганно блестя глазами.

— Боже мой, ты не шутишь?

— Нет, конечно!

— Вот это номер… — сказала она потрясенная до глубины души. Были ли эти нереальные пятьсот тысяч как-то связаны с убийством?

— Я сам удивился. Я сначала думал, что он пошутил, а потом случайно увидел его аську. Пашка вышел, а я искал у него в столе дискету. И увидел, что ему пришло сообщение: что решилось с деньгами? Есть план?

— Кто написал сообщение?

— Какая-то «Вечная Невеста», — сказал Славка и уныло вздохнул, глядя на Кикино расстроенное лицо. — Кто ее знает, что за невеста, но я подозреваю, что это и есть та девчонка, Пашкина подруга.

— Она ему и раньше писала?

— Да, он с обеда и до вечера все время в аське сидел, и я иногда видел сообщения от этой Невесты.

Прекрасно! Не поймешь, то ли все проясняется, то ли история еще больше запутывается. Кики машинально потянулась к сигаретам, но вспомнила, что сидит с ребенком в детском кафе, и быстро убрала пачку.

— Теперь я понимаю твои подозрения. Ты считаешь, его убили из-за этих денег?

— Такое же случается, правда? А вы, наверное, не знаете, что Пашка был не просто программист, а очень классный программист. Наверное, он даже был хакером, только я не знаю наверняка.

— Я почему-то так и подумала. Зачем ему пистолет и маска, если есть Интернет и мозги! Ты прав.

— Тем более, что за пару дней до этого пожара Пашка стал сам на себя не похож, куда-то уезжал, не спал почти, а если ему звонили, то он закрывался в ванной и включал воду. Разве это не подозрительно?!

— Вот как? То есть, ты считаешь, ему удалось «достать» эти пятьсот тысяч долларов?

— Думаю, да. Потому его и убили.

Через полчаса Кики отвезла Славку домой и уехала в глубочайшей задумчивости. Информация оказалась чрезвычайно ценной, и Кики горячо поблагодарила неизвестно кого, там, наверху, за эту неожиданную удачу. В сочетании с тем, что уже было ей известно, история приобретала совершенно новое звучание.

Как же ей сейчас не хватало подруги, друга, все равно кого, лишь бы поделиться с кем-то догадками и предположениями! В детективных романах сплошь и рядом доморощенные сыщицы обсуждают ход следствия с подругами, любимыми мужчинами и сотрудниками милиции, которые неровно дышат к этим самым героиням. Раменского из числа поклонников можно было смело вычеркивать — на эту роль он не годился даже в самых страшных снах. Подруги… К Жанне она не пойдет и под страхом расстрела, до тех пор, пока не удостоверится в ее невиновности… Или наоборот, виновности. Разговаривать с Лизой было хорошо о мужиках и тряпках. Обсуждать с ней расследование было невозможно по той простой причине, что она — жена Вадима, то есть, одного из подозреваемых. Какие бы не были у них отношения, а все же супруги имеют обыкновение защищать друг друга.

Молодой человек — отдельная песня. Нет у нее молодого человека.

«Так и запишите», — пробормотала Кики, внимательно следя за движением, чтобы удержать слезы.

Надо ли вычислять, кто эта неведомая блондинка? Ну узнает она, что зовут ее Маша Петрова, и она, к примеру, фотомодель. Что-то изменится?