Капкан для бабочки - Александра Столярова

— Ничего себе! Вот это вопросики! Ну вообще-то Стас особенно не распространяется…

— Никогда не поверю, что секретарь не в курсе офисных сплетен! — почти резко сказала Кики.

— А вы откуда знаете, что о нем сплетничают?

— Знаю. Так вы в курсе, что за девушка приезжает к нему? Они вместе обедают?

— Слушайте, раз вы все сами знаете, зачем спрашиваете?

— Хочу узнать, кто та девушка.

— Что, гуляет? — сочувственно спросила лена. — Я так и думала, что та баба — его любовница.

— Значит, видели ее все-таки?

— Конечно! Ее уже половина офиса видела. Приезжает к нему на Ауди, а потом они едут обедать. Иногда он на час или два задерживается с обеда! Стас же здесь рядом живет, верно?

Секретарша затянулась, с любопытством наблюдая за реакцией Кики. Но была разочарована: рыжая девушка смотрела все так же равнодушно, с легкой прохладцей.

— Ну и что вы еще видели?

— За ручку шли к его машине. Целовались. А девушка довольно милая, ничего не скажешь.

— Вы знаете, кто она?

— Нет конечно, откуда бы я могла знать! — возмущенно фыркнула та.

— Как она выглядит?

— Как выглядит? Очень даже неплохо. Одета дорого, стройненькая, блондинка, но скорей всего, крашеная. Видно, что девчонка не из дешевых.

— Лет сколько?

— Да как нам с тобой, — она легко перешла на «ты». — Двадцать четыре-двадцать пять. Или около того. А что, он правда твой парень?

— Был. Когда-то, — коротко сказала Кики. — Ладно, это лишнее. Значит, блондинка? Красивая? Половина Москвы так выглядит. Может, какие-то особые приметы?

— Да я ее видела ровно три минуты, какие еще приметы! — Лена явно начала раздражаться. Никакой интересной информации не получила, зато битый час докладывается незнакомке.

— Ну хорошо, я поняла тебя. Спасибо за помощь. И еще, большая просьба: не говори Стасу о том, что я тут была. Вообще никому не говори.

— Да больно мне надо кому-то рассказывать. Ладно, я пошла, а то у нас и оштрафовать могут. Очень мне надо из-за чьих-то интрижек на стороне из зарплаты деньги отдавать!

И она быстрым шагом направилась в тот коридор, откуда они пришли. Кики проводила ее взглядом, и вдруг все вокруг стало размытым, плохо выкрашенные стены заволокло туманом, и она поняла, что плачет.

Только этого еще не хватало! Кики промокнула глаза салфеткой, глубоко подышала и закурила следующую сигарету, надеясь, что это поможет успокоиться.

Значит, все правда, и ей не показалось сослепу. У Стаса действительно роман с какой-то хорошенькой блондиночкой. Причем, он даже не пытается скрыть это от коллег по работе.

Какая-то женщина вошла в холл, на ходу разговаривая по мобильнику, вытащила сигареты, с любопытством взглянула на Кики. Она почувствовала, что щеки у нее пылают, а глаза снова наливаются слезами, и поспешила выскочить в коридор. Пока добралась до выхода, глаза высохли сами собой: минут пять она плутала по зданию, прежде чем нашла дорогу к лифтам.

Она почти бегом пересекла парковку, завернула за угол, где спрятала свой «Фордик», чтобы ненароком не приметил Стас. Дернула дверцу, села и вцепилась в руль с такой силой, что побелели пальцы.

Ну что, получила? Ты хотела правду, так вот она. Блондинка, значит… Прекрасно, просто прекрасно.

Кики потянулась к магнитоле, включила радио, и энергичные голоса ди-джеев заполнили салон машины.

Итак, надо что-то решать. Хорошо бы встретиться со Стасом, припереть его к стенке и потребовать разъяснений. Это самый подходящий вариант, но Кики просто воротило с души при одной только мысли. Она не представляла, как смотреть ему в глаза, не то что выбивать из него признание.

Можно просто запереться в квартире, отключить телефон, поменять номер мобильника и полностью игнорировать Стаса.

«Неужели? Вот только он в последние дни не горит желанием встречаться с тобой, — возразил внутренний голос. — Когда он звонил последний раз? Не помнишь уже?»

На этом Кики сломалась окончательно. Действительно, он не звонит, не заезжает, а все общение в последние дни сводится к самым черным подозрениям в его адрес. Нужны ли ей эти отношения?

Пусть общается со своей блондиночкой! Больше Кики с ним дел не имеет.

В душе бушевала ярость, плескалась тяжелыми черными волнами. Весь мир вдруг показался Кики таким уродливо-жалким, что хотелось выть от тоски. Кто-то выключил звуки, убрал цвета, присыпал пеплом улицы и прохожих, и город стал грязным и серым.

До трех часов Кики убивала время. Съела гамбургер в кафешке, но было полное ощущение, что вместо булки с котлетой ей подсунули безвкусный, размоченный в воде картон. Все окружающее воспринималось как сквозь слой ваты: люди двигаются медленно, говорят еще медленнее, запахи напрочь отсутствуют. Еда не имеет вкуса.

Потом Кики выпила две чашки кофе в невзрачной забегаловке, выкурила полпачки сигарет и пролистала газету, не понимая ни слова.

В половину третьего она была уже возле метро. Оставила машину на прилегающей улочке и бесцельно ходила по площади возле рынка, вызывая нездоровый интерес среди аборигенов. Какой-то не в меру прыткий парень попытался с ней заговорить, но увидел ее перекошенное лицо и поспешил ретироваться.

Славку она увидела издали. Мальчишка шел, хлопая по ногам пакетом. За спиной — рюкзак. Кики помахала ему рукой.

— Привет.

— Здравствуйте. Вы давно ждете?