Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

набила карманы боеприпасами, прежде чем слезть с коня. Расстояние между преследовательницей и ее целью сокращалось; теперь их разделяло около пятидесяти метров. Генерал по-прежнему бежал зигзагом, то и дело оглядываясь через плечо и убеждаясь, что инспектор, увы, никуда не делась. Выглядел он усталым. И напуганным. Замечательно!

Когда Джоди удалось сделать расстояние между ними еще меньше, у нее пару раз появилась возможность выстрелить Генералу в голову и покончить с ним навсегда. Но закон запрещал подобные действия, да ей и самой не хотелось так поступать. Нужно было найти способ обезвредить преступника, связать или заковать в наручники, а там уж она передаст координаты Эшли, чтобы кто‑нибудь вытащил их из леса, после чего террорист предстанет перед судом. Дело решил бы меткий выстрел по ногам, после такого не побегаешь, но что‑то перевернулось внутри у Джоди, когда она некоторое время назад увидела, как Зеб стоит над ее дочерью, играя с жертвой, прежде чем убить. У инспектора родилось неодолимое желание как следует погонять этого отморозка по лесу. Зная о зверствах безумного расиста, Джоди было приятно смотреть, как он убегает, видеть его страх.

И она пока что не была готова отказаться от этого удовольствия.

Еще несколько часов она заставляла беглеца забиваться все дальше и дальше в глушь. Теперь, когда у Генерала не осталось патронов, когда он перестал ориентироваться на местности и остался в одиночестве, Джоди могла контролировать направление, в котором он движется. Ей наконец стало ясно, где они находятся, когда ручеек вывел их на плоскую, поросшую травой долину возле волчьего логова. Выходит, они намотали добрых пятнадцать миль.

Оказавшись перед равниной, Генерал, похоже, растерялся и не знал, как быть. Если по-прежнему укрываться среди деревьев возле ручья, столкновение с Джоди неминуемо. А если выйти на открытое место, попасть в него из ружья будет легче легкого. Поэтому он просто застыл на месте. Луна тоже остановилась и стала за ним наблюдать.

Через несколько минут Зеб оглянулся и увидел, как она приближается, прижав ружье к плечу и глядя в оптический прицел. Джоди уже планировала, как арестует преступника и сообщит Эшли, где их искать. Но Генерал ухмыльнулся, сделал неприличный жест, подпустил инспектора поближе и начал кричать о том, что якобы сделал с Милой, зная, что материнскому сердцу такого не выдержать. И Джоди решила не впускать этот мрак себе в душу.

Возможно, ей не следует в него стрелять. Он и сам заткнется, если зачитать ему его права и надеть наручники.

Но вокруг не было никого, кто мог бы осудить ее действия. Ни единого свидетеля, только лес. «Нет свидетеля, – гласит любимая поговорка браконьеров, – нет преступления».

И Джоди выстрелила.

Всего один раз. В левое колено Зеба.

И это было чудесно. Глава 38

Торжествуя, Джоди приблизилась к Генералу и встала над ним, наблюдая, как кровь просачивается сквозь штанину его камуфляжных брюк, расползаясь красным пятном, а сам он раскачивается туда-сюда и хнычет от боли, как ребенок. Внезапно ей вспомнилась настоящая фамилия преступника: Эверетт [35]. Неудивительно, что он взял псевдоним. И конечно, этот человек не был генералом никакой армии, и Джоди не считала нужным поддерживать его одержимость полковником Конфедерации Зебулоном Вэнсом, бессмысленными речами о наследии которого террорист прикрывал свою безумную ненависть.

– Аттикус, Аттикус, Аттикус, – проговорила она, понимая, что улыбается, опьяненная яростью и властью. – Неприятно говорить такое, но никаких сомнений, дружок: ты сам во всем виноват.

Грудь раненого ходила ходуном, потому что он судорожно втягивал в себя воздух. А еще бандит оскалил зубы, будто загнанный в угол зверь, и щурился на Джоди темными глазами. В них не горело пламя интеллекта, а в остальном лицо казалось приятным и располагающим. Темные волосы Эверетта были на военный лад подстрижены под ежик.

– Мне нужна вода, – сказал он. – И врач.

– Обойдешься, – бросила Джоди и подошла ближе.

– Ты труп, – выдохнул он, отклоняясь в сторону.

Джоди с запозданием поняла: он принял более устойчивое положение, чтобы достать пистолет и направить на нее. Воздух рассек звук выстрела, и пуля раскаленной стрелой вонзилась в левый бок Луны чуть ниже талии.

Остолбенев, Джоди уставилась на рану и сначала увидела кровь, а уже потом почувствовала боль. Глядя на расплывающееся красное пятно, инспектор пыталась отмотать в уме время назад и понять, что теперь делать. Как можно было так сглупить? Почему она решила, что у Эверетта кончились патроны, и не допускала возможности, что последнюю пулю он приберег? Если, конечно, та пуля действительно последняя… Джоди даже думать не хотелось, что этот псих все еще может в нее выстрелить. Однако она почувствовала облегчение, обнаружив, что пуля лишь чиркнула вдоль бока, повредив кожу да тонкую жировую прослойку. Так что рана уж точно не была смертельной, хотя, конечно, вполне могла ослабить Джоди и создать чертову уйму сложностей.

Мозг инспектора впал в странное оцепенение. В то время как та часть личности Джоди, что боролась за выживание, вышла на передний план, другая часть словно наблюдала за ней издалека. Словно со стороны инспектор видела, как наводит пистолет на левую руку Эверетта, которая все еще сжимала оружие, и с удивившим ее саму спокойствием поражает цель. Пуля ударила в пистолет Аттикуса и вызвала маленькую золотистую вспышку, которая, будто в замедленной съемке, поднялась в воздух на манер искры бенгальской свечи во время празднования Дня независимости. Джоди наблюдала, как нацист воет от боли и сворачивается кольцом, будто мокрица, которую ткнули прутиком. Отлично. Больше он никого не подстрелит.

Однако, к ее ужасу, Аттикус поднялся на единственную здоровую ногу и стал прыжками спускаться с холма в долину. Он был в хорошей форме и потому мог покрыть приличное расстояние, пока Джоди выясняет, насколько серьезно ее ранение. Враг ускользал, и нужно было поскорее придумать, как привести себя в порядок и продолжить преследование.

Инспектор положила на землю пистолет, освободилась от ремня винтовки. Сняла сперва куртку, а потом и рубашку. Скривившись от пронзающей тело боли, потуже обвязала рубашку вокруг талии, чтобы остановить кровь. Снова надела куртку – та может понадобиться, когда наступит ночь, к тому же по карманам распиханы патроны и спутниковый телефон. Затем, морщась и ругаясь, повесила на плечо ружье и подобрала пистолет.

– Зря ты это сделал, – пробормотала Джоди, хотя Эверетт не мог ее слышать. Она видела его в пятидесяти ярдах впереди. Как обезумевший, он прыгал к кустам на краю луга. Во рту у Джоди пересохло, его как будто набили джинсовой тканью. Ей не пришло в голову взять с собой воду,