Последний кайдан - Элла Чак

– Мой кот Чиби! Где он?

– Про кота… Дочка, папа обзвонил все приюты и поисковые службы. Он лазил по канализациям, чтобы найти кота, но… тот убежал.

– Убежал… – повторила я и перевела взгляд в окно, за которым моросил лёгкий дождик. – Понятно.

Мама вспомнила, что два сотрудника полиции ждут возможности поговорить. Она поцеловала меня в голову и вышла из палаты. Я снова посмотрела в окно.

– Зонтик не забудь.

Присутствующие решили, что я слышу капли, ведь глаза мои скрывала светонепроницаемая маска.

Женщина из полиции поставила возле моей койки два стула. Она села на один и закинула ногу на ногу. Обувь у неё была красивая – серебристые туфли с чёрной пряжкой на высоком каблуке. Юбка и блузка стандартные, офисные. Лицо её излучало почтение и любопытство, даже заботу. У меня нет старшей сестры, но, скорее всего, именно так смотрят друг на друга сёстры.

Вот бы кто-то заботился обо мне как сестра!

Её спутник, старший по должности следователь, был высоким и плечистым. Он был выше моего отца на целую голову. Виски его были седые. Кожа – загорелая, немного щербатая. Наверное, ему хорошо под пятьдесят. Пока что я лишь единожды пересеклась с ним взглядом (за маской, но он посмотрел мне прямо в глаза); я ощутила неловкость с его стороны.

Следователю стыдно? Но за что?

Что ж, очень скоро я поняла за что. Он подсознательно винил себя в том, что не помог ни мне, ни другим.

– Зови меня Мико, – начала женщина, – хорошо?

Я кивнула.

– Скажи нам, Мэй…

Мне пришлось её вежливо перебить:

– Тогда вы зовите меня Касуми.

Следователь понуро опустил голову, а Мико поднялась за тремя стаканами воды для меня, себя и следователя.

– Касуми, ты уже знаешь? Знаешь, что за слово вырезали на твоей спине похитители?

Я пролила половину стакана.

– Что… Что-то вырезано на моей спине?! Слово?!

– Позвать врача? – обратилась Мико к старшему. – Истерика, да?

– Нет, я сам.

Ода забрал у меня из рук стакан.

– Касуми, тебя нашли изрезанную на ступеньках больницы. Ты держала в руках тряпичную куклу. В твоих вещах мы обнаружили пустую бутылку, баллончик с пеной для бритья и футболку с рисунком свечи.

– А полёвки?

– Полёвки?..

– Рядом со мной, когда меня нашли, были полёвки?

Следователь кивнул, а Мико закрыла руками рот. Он произнёс:

– Да, были… Ты числилась пропавшей без вести месяц. Кто оставил тебя у больницы, неизвестно. Но при тебе были документы.

Мико протянула коллеге пластиковый пакет. Он прочитал на двух стёртых пластиковых карточках имена девушек:

– Хига Сора и Сасаки Сумико. Их карточки были в твоём кармане.

– Они мертвы, – ответила я. – Эти девушки мертвы.

Я помнила их имена. Они были на класс старше. В последний раз я видела их в Окуре на экскурсии, когда они выдирали волосы одной из кукол, а я просила их прекратить.

– Ты это точно знаешь?

Я кивнула.

– Как в твой карман попали их документы?

Не говорить же ему, что полёвки их принесли мне, пока меня месяц держали в стоге сена в музейном подполе.

– Нашла в подвале, куда меня бросили после того, как я выпила чаю в чайной «У Сюзи» в деревне Окура. Кажется, меня опоили. Потом бросили в темноту. Там были сено и мышки. Я провела в заточении много дней. Не знаю сколько.

Я говорила, а Мико быстро записывала за мной в блокнот.

– Тебя кормили? Ты видела кого-нибудь?

– Я не помню… Кажется, я что-то пила.

– Наверняка дурман. – Следователь кивнул на блокнот Мико. – Запроси анализы на токсины, яды и тяжёлые металлы.

Я подтянула одеяло выше к подбородку.

– Вы ничего не найдёте. Наука бессильна.

– Почему?

Я коснулась пальцем виска.

– Разумом вы его не найдёте.

– Кого, Касуми? Твоего похитителя?

– Пространство, где обитают ёкаи, духи и демоны. Где невесты живьём горят пять столетий подряд. Где самурай вырезает имена на спинах своих жертв. Где полёвки даруют зрение.

– Самурай? Самурай нанёс тебе увечья? – ухватилась за слово Мико. – Опиши этого мужчину. Ты видела, чем он был вооружён? Оружие описать сможешь? Лицо, возраст, телосложение, рост?

– На глазах у меня всё время была чёрная повязка, а у него – маска. Очень старая. Шлем с солнцем. Я не видела его лицо, только маску и то мельком, когда убегала.

– Как ты поняла, что он самурай?

– Он пытался убить меня катаной.

Мико закатила глаза.

– Но ведь ты ничего не видела. Ты что, всё придумала, Мэй? Про меч и про шлем с солнцем? Врачи говорят, ты пока не можешь видеть.

– Меня. Зовут. Касуми!

– Это не твоё имя. Это порез на твоей спине, оставленный преступником, – возразила Мико. – Ода-сан, девочка придумывает. Возможно, стресс или стокгольмский синдром. Что за байки с горящими невестами? Если ей завязали глаза, как смогла она увидеть напавшего на неё?

Следователь спокойно посмотрел на коллегу:

– Симадзу-сан, позвоните в отдел, узнайте, что показала экспертиза образцов, взятых с тканей одежды.

Мико поняла, что её выпроваживают с допроса, но всё, что ей оставалось, – это кивнуть нам.

– Выздоравливайте, Куроки Мэй-сан! – снова назвала она меня старым именем.

Нет, всё-таки хорошо, что у меня нет вредных старших сестёр!

Когда напарница вышла, Ода спросил:

– Хочешь зваться Касуми? Тем именем, которое вырезали на твоей спине?

Я кивнула.

– Моё старое имя означает «Судьба», а новое «Дымка». Моей судьбой было оказаться там, в Окуре, и, чуть не сгорев, превратиться в дымку, встретить самурая… Мэй больше нет. Её дух просочился сквозь порезы и остался в поле. Выжил. Только. Дым.

– Касуми, тот самурай… Я верю, что он был. Но мне нужно что-то, с чем я могу работать. Как мне его поймать?

– Для этого вам нужно сделать то же самое, что и всем.

– Что?

– Вам нужно умереть.

Он едва заметно вздрогнул, но не ушёл и не закатил глаза.

– Я бы предпочёл сражаться на стороне живых.

– Но они – нет.

– Кто?

– Те, кто обитает в ином пространстве.

– Тебе что-то подсыпали в чай, Касуми. Если Сора-сан и Сумико-сан мертвы, значит, их (и тебя) похитил человек. Убийца, а не злой дух.

– Убийца не может быть добрым духом. Ищите Сору и Сумико. Ищите Хагу-сенсей. Они все остались в Окуре. Все!

– Если это правда и все они мертвы, то… почему? Почему убили их и хотели убить тебя?

– Меня?

Не говорить же ему, что из-за фамилии и подозрения, что моя мама кого-то там сожгла, хотя она и ходить толком не могла.

– Я думаю, что Сора и Сумико что-то узнали. И Хага-сенсей тоже. Они увидели что-то