Избранник - Ксения Комал

других претендентов от него отказались. Однажды чуть не купил карту сокровищ, можешь себе представить?

– Запросто, – с гадостной улыбочкой кивнула колдунья. – Даже не удивлена нисколько.

Молодой человек усмехнулся и вдруг понял, что совсем не чувствует себя глупо. Эпизод с картой он считал одним из самых позорных в своей жизни и был уверен, что никогда никому не расскажет о нём даже под пытками, но сейчас говорил об этом с Варварой так спокойно и естественно, будто обсуждал прогноз погоды на завтра.

– Я ухватился за несколько вариантов, все они ни к чему не привели. И вот однажды прошёл слушок о возможном открытии в области химии.

– Наркота или оружие массового поражения?

– Оружие массового поражения – это ты, – вздохнул Даниил. – Тут наука – не конкурент… Что-то они там подпольно смешали и изобрели чуть ли не революционное лекарство… И как это часто бывает, нажили кучу проблем. С большинством из них удалось бы справиться, но фатальным для химиков стал побочный эффект их детища. Лекарство можно было использовать как сильнейший допинг, почти не определяющийся в крови. А при некотором старании, думаю, его было несложно и в наркотик трансформировать. Естественно, изобретение заинтересовало многих неблагонадёжных граждан, включая моих бывших дружков.

Поёжившись, Варвара опёрлась локтями на спинку стула. Взгляд стал серьёзным, и молодой человек почувствовал, что ей действительно не всё равно.

– И ты, конечно, не мог туда не полезть? Из-за дружков.

– В том числе. Сложно объяснить, но мне казалось, что я могу с ними расквитаться, если сумею опередить. Ну, такая маленькая месть… К тому моменту, как я вышел на лабораторию, живых там уже не было. Не знаю, удалось ли кому-то спастись, но то, что я увидел… В общем, даже описывать не стану. Не думаю, что это сделали мои знакомые: пытки – не в их стиле, да и кишка тонковата. Изобретение было нужно слишком многим.

– Только не говори, что ты, герой-одиночка, объявил войну нескольким мафиозным кланам…

Несмотря на язвительность, её голос звучал испуганно. Даниил даже пожалел, что начал об этом рассказывать, но остановиться не мог. В ту самую секунду, когда он увидел Варвару в дверях своей камеры, понял, что скрывать от неё уже ничего не будет.

– Я что, на самоубийцу похож? Естественно, свалил оттуда как можно скорее и постарался обо всём забыть. Однако через несколько месяцев вдруг появилась информация, что те, кто искал рецепт, так его и не нашли. Видимо, создатели нового лекарства хоть и поздновато, но сообразили, что пора исчезнуть куда-нибудь за границу вместе со своими разработками, и, подчищая следы, бо́льшую часть успели уничтожить. В том числе уже готовый препарат.

– На этом всё и закончилось бы, но…

– Но здесь надо сказать о другой проблеме, связанной с изобретением нового и ни на ком не опробованного лекарства. Я не знаю почему, только лаборатория точно была подпольной (думаю, и тут без криминала не обошлось) – то есть учёные не могли официально объявить о своём открытии и не могли найти добровольцев для опытов.

– А на себе испытать – нет?

– Может, и испытывали, – пожал плечами Даниил. – Но их было всего человека три-четыре, и наверное, нужны были подходящие больные. В общем, по всему получается, что эти умники подсовывали своё изобретение ничего не подозревавшим людям, а потом просто за ними наблюдали.

– В больнице, что ли?

– В аптеке, – довольно сказал молодой человек, как будто блестящая идея принадлежала ему. – Мне кажется, их было несколько, но мои бывшие приятели вышли только на одну. Они думали, что там могло остаться чудодейственное лекарство, по образцу которого легко сделать аналог. К счастью, незадолго до их появления фармацевт ударился в бега вместе со всем не сбытым товаром и бесценным рецептом, если таковой имелся. Мужик был в курсе происходящего и предпочёл бесследно исчезнуть. Естественно, все решили, что он сидит за границей и греет радикулит на каком-нибудь побережье. Некоторое время его безуспешно пытались достать и там, а потом вопрос рассосался сам собой – если фармацевт успел загнать препарат иностранцам, ловить больше нечего. Вот примерно в таком виде эпопея дошла до меня.

– А ты, конечно, не мог угомониться…

– Заинтересовался, – улыбнулся Даниил. – Эта история меня просто преследовала. Стоило перестать о ней думать, как через третьи руки доходили новые подробности… Ажиотаж вокруг изобретения поутих, авторитеты поняли, что проворонили золотоносную жилу, и переключились на другие проекты. Копаться в этом деле стало относительно безопасно, и я решил провести своё расследование.

– Нашёл фармацевта?

– Пока нет. Но я сумел немного проследить его путь, и ты никогда не поверишь, где, по моим представлениям, он должен скрываться.

Ведьма машинально покрутила головой, словно надеясь отыскать беглеца в своём подвале, и удивлённо округлила глаза.

– В нашем селе?

– Мужику около сорока-пятидесяти, есть небольшая бородка и лёгкая седина, но внешность он, конечно, уже должен был изменить. Приехал сюда несколько лет назад.

– Стой, я что-то не пойму… Твой любимый родственник по очень странному, просто невероятному стечению обстоятельств находит свой последний приют там, где уже приличное количество времени прячется от мафии преступный фармацевт? Я ведь ничего не перепутала?

– А вот тут я должен ещё раз извиниться. Хотя кажется, ты и так подозревала, что Илья мне никто.

– Что я подозревала, никакого значения не имеет, – гневно прошипела ведьма. – Ты врал мне самым наглым, бессовестным образом, а теперь делаешь вид, будто всё в порядке лишь потому, что я – якобы – что-то там подозревала!

– Я бы сказал, не подозревала, а прямо-таки знала и усиленно пыталась меня расколоть. Очень неплохо, кстати. Мне пришлось долго вращаться в криминальной среде, чтобы чему-то научиться, а у тебя просто дар свыше… И нечего так злобно сопеть! Строго говоря, я врал не тебе, а всем остальным. Мне нужна была какая-то легенда, чтобы свободно болтаться по селу и задавать людям неудобные вопросы, при этом не вызывая встречных. Прочитал в местной газете о печальном, слегка загадочном суициде и понял, что у меня появился шанс.

– Ты потому не хотел, чтобы мы вместе с тобой зашли к матери Ильи? – спросила девушка, хотя и так было ясно.

– Да, и это ты тоже прекрасно поняла. Я уже был у неё раньше, когда только готовился к своему спектаклю. Представился детективом, хотя мне кажется, это было лишним – она с радостью поговорила бы о сыне с любым желающим. В принципе, можно было взять вас с собой. Скорее всего, Антонина Михайловна ничем бы меня не выдала, но я боялся, что ты со своим обострённым чутьём начнёшь спрашивать напрямую, и решил перестраховаться.

– Это вроде как я ещё и виновата…

– Хорошо, что ты сама это понимаешь. – Даниил увернулся от оплеухи и невзначай сел так, чтобы её лицо оказалось прямо напротив. Теперь их разделяли около сорока сантиметров и широкая спинка стула, которая его очень раздражала. – У меня, конечно, нет никакой уверенности в том, что фармацевт действительно заезжал в ваше село. И совсем не факт, что он до сих пор здесь остаётся. Но если это так…

– Художник?

– Он был первым, кто меня заинтересовал. Переехал сюда в нужный период времени, возраст и образ жизни подходят просто идеально. Никто ведь не видел его картин, а рисовать в нашем присутствии он отказался; сидит себе дома, квасит потихоньку, и всё, что о нём известно, сельчане знают только с его слов. Да ещё этот сын…

– Рожа бандитская, – согласилась Варвара. – Но будь он из тех, кто ищет лекарство, не стал бы возить пакеты с продуктами. Это и правда его сын.

– На самом деле это ещё ни о чём не говорит, но допустим. Второй кандидатурой я посчитал отца Фёдора. Тоже явился из ниоткуда в подходящее время, но тут, конечно, профессия смущает. Всё-таки без специальной подготовки службы вести не сможешь. Хотя теперь, когда у нас есть поддельный отец… Если честно, я совсем запутался. Такое впечатление, что это не среднестатистическое российское село, а заповедник для всяких маньяков, мошенников и… нечистой силы.

– Ну и в чём отличие от среднестатистического российского села?