Избранник - Ксения Комал

Она подозрительно прищурилась, присела у его изголовья и, проведя другой рукой по влажным волосам, невзначай коснулась разбитой брови. – Может, он никуда и не уходил, а?

Молодой человек слабо улыбнулся и, не открывая глаз, ещё больше сжал её запястье.

– Уходил-уходил, – еле шевеля губами, прошелестел он. – Просто решил вернуться, тут намного веселее.

Над головой раздалось негромкое фырканье, а в следующую секунду в нос ударил приятный запах сухой травы.

– Сам сядешь или тебе помочь?

– Сам. – Превозмогая боль, огненной лавой растёкшуюся по затылку, он опёрся на локоть и протянул руку за чашкой, из которой доносился приятный аромат. – У меня смутное ощущение дежавю.

– Я тебе ещё не те ощущения покажу. – Убедившись, что с молодым человеком всё в порядке, ведьма добавила в голос металла и жестом попросила Марго оставить их вдвоём. – О чём ты думал, придурок? Ты соображаешь, что будет, если тебя здесь найдут? Я имею в виду – что со мной будет.

– Скажу, что принудил тебя к преступлению угрозами и шантажом. – Он сделал несколько глотков, разлившихся по телу лёгким теплом, и улыбнулся от удовольствия.

– Ты ещё радуешься?! – взвилась Варвара. – Мы рисковали всем, что имеем, а ты, вместо того чтобы благодарно исчезнуть и больше никогда не появляться в моей жизни, отплатил вот этим! – Она широким жестом указала на его побитое тело, но сообразив, что Даниил ничего не видит, разозлилась окончательно. – Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю!

– Не уверен, что получится, – с запинкой признался он. Один глаз невыносимо болел, другой не желал слушаться и оставался закрытым, несмотря на все усилия.

– Это из-за моего отвара, – на тон тише произнесла девушка. – Он чуть-чуть липкий, просто потри ресницы.

Нехитрая процедура действительно помогла, но молодой человек тут же об этом пожалел.

– Я ослеп.

В его голосе было столько отчаяния и непонимания, что Варвара мстительно рассмеялась и с трудом удержалась, чтобы не подыграть, по-настоящему его напугав.

– Темно вокруг, – злорадно буркнула она. – Немного света сверху падает, подожди, пока глаза привыкнут. И предвосхищая твой следующий вопрос – мы поселили тебя в подвале! Правда же, в этом есть какая-то ирония?

– Разве что очень слабая.

За глупую панику было стыдно, и Даниил надолго замолчал, старательно разглядывая окружающую обстановку. Постепенно из темноты стали проступать очертания крышки подвала, по контору которой разливалось светлое сияние (очевидно, был день), множество разномастных бутылочек, похоже с лекарствами, притулившихся в углу на перевёрнутой картонной коробке, и бледное ведьмино лицо с матово поблёскивающими глазами.

– Долго я был в отключке?

– Четыре дня. И я бы не назвала это отключкой, скорее наглый беспробудный сон за мой счёт.

Он сунул руку в карман и с облегчением нащупал скомканные бумажки.

– Держи.

– Это ты пытаешься со мной расплатиться моими же деньгами? – обалдев от чужого бесстыдства, ведьма вытаращила глаза и смешно открыла рот. Даниил фыркнул.

– Это я пытаюсь до тебя донести, что у женщин деньги никогда не брал и не буду. Надо было раньше, конечно, но я с трудом соображал, а ты была очень настойчива. Расплатиться мне сейчас нечем, разве что натурой возьмёшь.

Варвара отчётливо скрежетнула зубами, вырвала у него мятые купюры и, раздражённо печатая шаг, двинула к лестнице. На нижней ступеньке она обернулась и равнодушно сказала:

– Можешь отлежаться до завтра, но утром – чтоб ноги твоей не было ни в моём доме, ни в моём селе.

Молодой человек издевательски поклонился, что вылилось в приступ мерзкого головокружения, и откинулся на подушку. Множество вопросов, которые он так и не задал, роились в сознании, но сейчас уже не казались такими важными. Допив лекарство, Даниил ощупал пострадавшие части тела, убедился, что самого непоправимого сумел избежать, и, успокоившись, заснул.

В следующий раз она пришла с подносом, на котором источала ароматы тарелка борща и стояла миска с пельменями. Он попытался подняться навстречу, но, покачнувшись, остался сидеть.

– Ерохин появлялся?

– Соскучился?

– Мы не договорили. – Даниил непроизвольно подтянулся и сжал кулаки.

– Подозреваю, что он с тобой тоже не закончил. – Варвара поставила поднос ему на колени. – Не смей вылезать из подвала без разрешения. Лёшка просто не знает о его существовании и, видимо, не может предположить, что мы решили спрятать преступника, сбежавшего при нашем непосредственном участии, у себя. Повезло, что люди думают о моих интеллектуальных способностях куда лучше, чем есть на самом деле.

– Да, это твоё тайное преимущество.

Девушка не обиделась, но всё равно кинула в него пельменем, который затерялся где-то в одеяле.

– Не переживай, я сейчас в таком же состоянии. Если наткнусь на него, разницы не замечу.

Варвара закатила глаза, пробурчала что-то об изнеженном, не приспособленном к жизни поколении мужчин, которые лишаются сознания от малейшего щелчка по носу, и направилась к выходу.

– Тебе не интересно, что я натворил? – спокойным тоном спросил молодой человек, когда она повернулась спиной. Говорить об этом, видя её глаза, было невыносимо.

– Абсолютно.

– А вдруг я не так ужасен, как тебе сейчас кажется?

– Хочешь сказать, что реальность ещё хуже?

Яд, звучавший в её голосе, Даниил верно расценил как готовность к общению и на время отставил поднос.

– Я тебе почти не врал. Вырос действительно в детском доме, родителей не знаю, да и не жалею об этом теперь. – Варвара тяжело вздохнула и, мысленно сетуя на свой мягкий характер, подошла к нему и опустилась рядом. – Про то, как там было погано, рассказывать не стану. Просто поверь, что когда один из моих приятелей был принят в банду, мы все завидовали ему чёрной завистью…

– Я не сомневаюсь, – брезгливо скривилась девушка.

– Ты не понимаешь: в моём городке это был единственный шанс. Через несколько месяцев я выпускался из детдома и должен был в прямом смысле оказаться на улице – у меня не было ни жилья, ни работы, ни образования. Можно было поступить в какой-нибудь институт и поселиться в общаге, но учась на очном, я просто не прокормил бы себя.

– Угу. Все прок… Прока… У всех получается.

– В моей дыре совсем не было вакансий, а получить бюджетное место в городе побольше после того, чему нас учили в детдоме, я бы не смог. И я говорю это не для того, чтобы себя оправдать, всего лишь объясняю, почему поступил так, как поступил. К тому же не забывай, что я был ещё ребёнком и мой кругозор серьёзно ограничивался казёнными стенами. Это сейчас я понимаю, сколько в мире возможностей, а тогда мне казалось, что нет вообще никакого выхода.

– Считай, что выжал из меня скорбную слезу, и приступай наконец к сути.

Даниил немного посверлил её недовольным взглядом, но, поняв, что особого впечатления не произвёл, продолжил:

– Тот приятель был мне должен, и мы договорились, что я стану выполнять для него некоторые мелкие поручения. Ничего особенного, но это приносило хоть какие-то деньги, а вместе с ними – чувство стабильности и безопасности.

– Дурь толкал?

– Этикетки пришивал, – покаянно вздохнул молодой человек. Она округлила глаза.

– К пакетикам с героином?

Даниил рассмеялся и с явным смущением пояснил:

– К поддельным шмоткам. Ты наверняка слышала о подпольных цехах, где трудятся усердные ребята из дружественных республик. Ну и вот, три раза в неделю я был одним из них. Честно говоря, даже не знаю, куда шла наша продукция и сколько вообще можно заработать на такой ерунде. Приятель вроде руководил нами, хотя на самом деле, естественно, был просто подставным… В какой-то момент он возомнил себя крутым мафиозным боссом и начал вести образ жизни, присущий, по его мнению, криминальным авторитетам: сорить деньгами, развлекаться с девочками, болтать о своих подвигах, особенно по пьяни… Через некоторое время он благополучно скончался.

– И ты был таким идиотом, что решил занять его место? – Варвара от возмущения покрутила пальцем у виска. – Не надо было тебя из-за решётки вытаскивать, всё равно тюрьма – лучшее, что тебе светит.

– Откровенно говоря, меня не спрашивали. С некоторыми из его друзей я уже был знаком, и мне прямо намекнули, что у человека, которому многое известно, есть два пути: один – наверх,