Черный маг - Лейтон Грин

плющом стены по площади с симпатичным фонтанчиком, где плясали фиолетовые огоньки, и решал, снять ли жилье поблизости или вернуться в Лондон.

Поставив ногу на бортик фонтана, Грей стал звонить Виктору, но сбросил вызов: с южного края площади к нему шагала Анка, по-прежнему в кожаной куртке и джинсах, заправленных в высокие сапоги, только теперь на ней вдобавок была мягкая белая шапочка.

Он поспешил навстречу. Девушка посмотрела на него снизу вверх огромными глазами, в которых плавал страх.

– Вы запачкали куртку, – заметил Виктор.

– Данте ждал меня на вокзале.

– Данте? Зачем?

– Чтобы передать какое‑то сообщение, а может, и что похуже. Мне удалось спрятаться и переждать, пока он не уйдет. Не надо бы нам встречаться, Грей. Он может появиться в любую минуту.

Доминик заметил, как дрожат у нее руки и голос.

– Меня бы это очень устроило, – буркнул он.

Они молча пошли по извилистым дорожкам. Грей подождал, пока девушка успокоится, и лишь потом заговорил снова:

– Что вы теперь думаете делать?

– Не знаю.

– Возвращаться вам нельзя, – настаивал Грей.

Она сжала челюсти.

– Почему бы нам не поговорить о чем‑нибудь другом? Я не могу думать об этом прямо сейчас. – Анка на ходу взяла его под руку. – Расскажите, кто вы такой? Где живете, чем занимаетесь.

– Я думал, той, кто как по волшебству появляется в парижских катакомбах, нетрудно отгадать такие вещи.

Девушка покосилась на Доминика, будто пытаясь понять его намерения, хотя он и сам их не знал.

– Мои способности работают совсем не так, – сказала она.

Услышав боль в ее голосе, Грей почувствовал себя виноватым.

– Извините.

– Ничего страшного.

Они еще немного прошлись, и он сообщил:

– Сейчас я живу в Нью-Йорке. Но вообще‑то, на самом деле я ниоткуда.

– Почему?

– Просто так получилось.

– У вас вид человека, не ведающего покоя.

– Так и есть. Спасибо.

– Я не то имела в виду. Вы просто задумчивый, как будто знаете, какая жизнь грустная.

– Она действительно грустная.

– Но и прекрасная тоже, – заявила Анка. – И я уверена, это вам тоже понятно, иначе вы просто злились бы, вместо того чтобы размышлять.

Грей не ответил.

– У вас нет семьи? – спросила девушка.

– Нет.

– Значит, мы оба сироты.

Так они добрели до края города, где вдоль реки тут и там располагались уютные ресторанчики.

– Проголодались? – поинтересовалась Анка.

– Да.

– Мне нравится вот тот ресторан, в самом конце.

Она отвела его к прилепившемуся возле реки домику с вывеской «У Бабетты». Внутри крохотного заведения стояло несколько столиков, и еще несколько – на террасе с видом на реку. Полстены слева от их столика занимала доска, на которой мелом было написано меню, и Грей почувствовал приступ тоски по Нье, тоски более глубокой и острой, чем за все последнее время. Они познакомились в Зимбабве во время первого дела, которое Доминик расследовал с Виктором. Казалось, совсем недавно он полюбил эту женщину, а потом потерял ее. Пожалуй, Нья была ему ближе всех на свете.

Грей понимал, что такие приступы не исчезнут насовсем, время просто похоронит их под своей толщей, и они будут всплывать на поверхность в снах или в те редкие моменты, когда их разбудят какие‑то ассоциации.

И Доминик не возражал.

Когда они уселись на террасе, Анка сняла куртку. Грей позволил спутнице заказать бутылку вина, хотя сам предпочел бы холодное пиво. Однако он раньше не бывал с красивой женщиной в уютном ресторанчике французской кухни и решил, что вино, пожалуй, подойдет. Пока они ждали заказ, Анка проговорила:

– Вы не говорили мне, чем занимаетесь. Наверное, в органах служите?

Его взгляд скользнул по изгибу ее шеи, поднялся к высоким скулам на гладком лице.

– Раньше я работал в дипломатической безопасности. А теперь расследую деятельность патологических культов.

– Ничего себе зигзаг карьеры, – подняла брови девушка.

– Мой работодатель Виктор Радек – профессор религиозной феноменологии. Он изучает воздействие на верующих того, что считается религиозными чудесами. Мы вместе работали над делом, которое мне поручили в Зимбабве. Служба дипломатической безопасности не смогла с ним справиться. А Виктор смог.

– Религиозная феноменология – это ведь Гегель и де ла Соссе, а если ближе к современности – ван дер Леув и Дюмери? Анализ субъективной природы религиозного опыта.

– Совершенно верно, – признал изумленный Грей.

– Не забывайте, я ведь работала в библиотеке. Ваш шеф, должно быть, интересный человек.

– Интересный и с отличной квалификацией, – признал Доминик. – Лучший в мире эксперт по культам, во всяком случае по тем, где практикуют насилие.

– А вы тоже эксперт?

– Едва ли. Мои знания в сравнении с багажом Виктора – капля в море. В очень глубоком море.

– Что он думает о Дарии?

– А вы что думаете? – парировал Грей.

Она сглотнула, покрутила в пальцах бокал.

– Почему вас преследовали в катакомбах?

Грей посмотрел на нее:

– Вы правда не знаете?

– Я лишь знаю, что Дарий послал своих людей вас искать и что вы были в опасности.

Доминик рассказал Анке о ритуале, и она побледнела, отложила вилку и уставилась в тарелку с недоеденной шотландской форелью с миндалем.

Когда они покончили с едой, официант разлил по бокалам остатки вина. Принесли шоколадный мусс, и Анка спросила:

– Почему вы ушли из дипломатической безопасности?

– Я никогда особо не ладил с правительственными учреждениями. Не умею подчиняться приказам.

– Нашему миру нужно больше таких людей, – пошутила Анка.

– Только это и искупает мое существование.

Поднося ко рту ложку шоколадного мусса, она посмотрела на него:

– Помимо того, что вы остроумны, привлекательны и опасны?

Грей пробормотал неловкие слова благодарности.

После десерта Анка передвинула свой стул поближе и положила голову Доминику на плечо.

– Когда я с вами, то чувствую себя почти в безопасности.

На террасе кроме них никого не было, лишь из обеденного зала доносился звон тарелок. Грей разглядел в темноте рябь течения реки и через миг почувствовал на шее Анкино дыхание. Когда он повернулся, ее волосы коснулись его щеки, а губы оказались в дюйме от его рта. Грею вспомнился сон с участием Анки, и он постарался отогнать это воспоминание. Девушка подалась вперед, их губы соприкоснулись, и Грей почувствовал привкус вина у нее на языке. Ее губы оказались невероятно мягкими, он тонул в них. Обняв девушку одной рукой за талию, а другой за шею, он притянул ее к себе. Она запустила пальцы в его вихры и прижалась теснее.

Потом Анка отстранилась, и оба смущенно посмотрели в сторону обеденного зала. Анка провела пальцем по губам Грея и нервно покосилась на часы:

– Надо идти.

– Останься со мной, пока все это не закончится, – попросил Грей.