С тех пор как ты ушла - Сагит Шварц

страхах, что после неудачной беременности не смогу стать Саре достойной матерью. А теперь мне больше всего на свете этого хочется.

– У вас есть семья? – спрашиваю я самозванца в промежутках между рыданиями. Он не отвечает. – Я очень нужна одной семилетней девочке. Я для нее почти как мать, потому что ее мама умерла. Умоляю вас, пожалуйста, отпустите меня ради нее.

Он поворачивается ко мне, намереваясь что-то сказать, но тут машина врезается во что-то и теряет управление. Моего похитителя швыряет к двери, в которую он врезается плечом. Я хватаюсь за переднее сиденье, чтобы удержаться на месте, и зажмуриваюсь. Мне страшно смотреть, что будет дальше.

– Что за херня?! – кричит водитель, пытаясь восстановить контроль над управлением, а нас все крутит и крутит. Но в итоге карусель прекращается, водитель выключает двигатель и поспешно выскакивает из машины.

В окно мне видно, как он ходит вокруг и смотрит, что же там такое. Я поворачиваюсь к сидящему рядом типу, который, несмотря на все перипетии, по-прежнему сжимает в руке мою трубку.

Есть ли смысл попытаться выхватить у него мобильный? Но тип явно сильнее меня, как и водитель. Не успею и номер набрать, как снова лишусь телефона, к тому же еще большой вопрос, ловится ли тут связь, потому что мы в какой-то глуши.

Во всех статьях о похищениях людей, которые я читала, говорилось: если вы попадете в такую передрягу, надо постараться не дать преступникам уехать с вами в другой штат, иначе шансы выжить стремительно упадут. Так что придется идти на любые меры, пока меня не увезли далеко, даже если придется выскакивать на ходу на автостраду. Беда в том, что вокруг вообще ничего нет, так что мне будет некуда бежать: людям, которые могли бы прийти мне на помощь, просто неоткуда взяться.

Водитель возвращается на место.

– Какой-то козел потерял на шоссе упаковку трехдюймовых гвоздей. Одной шине капец, – говорит он.

– Запаска есть? – спрашивает псевдо-Пол.

– На прошлой неделе ее поставил, – признается водитель.

– Черт, Пи-Джей! Нужно же было новую взять!

– Ну извини, – говорит Пи-Джей. – Может, до заправки дотянем, а там я все решу. – Он вытаскивает телефон, смотрит на карту. Значит, Сеть тут есть. – До ближайшей всего четверть мили.

– Я напишу Айви, пусть встретит нас на случай, если понадобится ее машина, – бормочет псевдо-Пол. Сует мой телефон в карман куртки и достает собственную трубку.

Пи-Джей снова заводит мотор, автомобиль трогается.

Сердце у меня в груди бьется так громко, что я слышу грохот. Упаковка гвоздей на шоссе чуть не отправила нас на тот свет, но она может стать моим спасением. Теперь похитителям придется заехать на заправку, где есть персонал и клиенты, а значит, можно будет совершить попытку побега.

Я смотрю на сидящего рядом типа и светящийся белым экран его телефона. Тип не понимает, что мне виден текст, который он набирает.

«Авария. Приезжай на заправку», – пишет он.

На экране появляются три синие точки, а потом ответ неведомой Айви: «Уже еду. Кстати, вряд ли она видела беседу с Исааком Сигелом».

Сигел… откуда мне знакома эта фамилия? Из-за громадного количества кортизона в крови мне трудно сосредоточиться. Но я точно слышала эту фамилию раньше, причем вроде бы сегодня.

Я прокручиваю в голове всех, с кем общалась с момента приезда в Нью-Йорк: Рамона из больницы Белл, Нил в канцелярии университета, Лора Пуатье в театре Школы Тиш, Александр Валентайн, хозяин галереи, Клер у себя в пентхаусе…

Вот оно! Сигела упомянула Клер. Она сказала, что Эстер пыталась добыть для дочери запись беседы доктора Сигела с моей мамой в больнице Белл. Эстер хотела, чтобы дочь послушала слова ее героини.

Кто такая Айви и откуда ей известно об опросе пятидесятилетней давности? К тому же она вроде бы знает о том, что именно тогда говорила мама, и о том, что мне не досталась запись той беседы. Как она раздобыла все эти сведения?

Мы подъезжаем к заправке, флуоресцентные огни которой ярко освещают салон нашего автомобиля. Тут же уже стоит еще одна машина – черный БМВ. Мы паркуемся прямо за ней.

Из БМВ выходит женщина и направляется к нам. Не иначе это Айви. На ней черные кожаные брюки в обтяжку, прямые светлые волосы ниспадают вдоль спины ниже талии, как у злодейки из голливудского фильма.

Когда она подходит ближе, мне видится в ней что-то знакомое. Как будто похожая на мышку Дон избавилась от очков и каштановых кудрей…

Это и есть Дон! Она тоже замешана в похищении.

И связана с сенатором Лайоном. Джей был прав: у Каделлов свои люди на самом высоком уровне, даже в правительстве.

Меня накрывает волной отчаяния. Как я могла быть такой наивной, как могла поверить в байку насчет погибшего от передозировки брата? А я-то была так благодарна Дон за доброту, но в итоге стала жертвой коварного плана, угодила в ловушку. Эта женщина показала мне видеозапись с мамой, чтобы заручиться моим доверием и выведать, много ли мне известно. Убедиться, что я не знаю, о чем мама говорила доктору Сигелу. Я сказала, что впервые слышу, как мама рассказывает о своей зависимости, и Айви стало ясно, что до записи беседы с научным сотрудником больницы Белл я не добралась.

Пи-Джей открывает бардачок, достает оттуда веревку, вылезает из машины, отправляется к моей дверце и открывает ее.

Вот он, шанс спастись. Я тут же начинаю брыкаться и кричать, одновременно пытаясь выбраться из автомобиля.

– Помогите! Помогите! Помогите! – ору я.

Псевдо-Пол хватает меня за волосы и тащит обратно в салон, отчего я кричу еще громче.

– Я бы на твоем месте не шумел. – Одновременно с этими словами мне в поясницу что-то упирается. Видимо, ствол пистолета. – Вытяни руки, – приказывает он и показывает на Пи-Джея, который стоит передо мной с веревкой в руках.

Я боюсь за свою жизнь и потому подчиняюсь. Взгляд падает на мамин браслет с подвеской, на которой выгравировано мое имя и дата рождения, на лимскую фасолину с маленькой царапинкой, а потом браслет исчезает под слоями веревки. Затянув узел, Пи-Джей закрывает дверцу машины и идет в здание заправки.

Псевдо-Пол поворачивается ко мне и говорит:

– Даже пикнуть не пытайся, тебе же лучше будет. И не старайся привлечь чье-то внимание, окна все равно тонированные. Что происходит в салоне, никому не видно.

Он вылезает из машины и направляется к Айви. Та улыбается и томно смотрит на него. Прислонившись к БМВ, парочка обменивается страстным поцелуем, как будто похищение человека действует как афродизиак.

Это