О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

как Сергей, она больше никогда не сможет верить людям. Или вообще умрет. От разочарования.

— Манчуров не зря злится на меня. Он ничего не знает, но… В общем…

— Не мямли! Говори как есть!

— В тот день, когда похитили Ромку… Я не плохой охранник, который позволил украсть ребенка у себя на глазах. Я просто был соучастником.

Перед глазами у Юли заплясали черные мушки.

— Так это все ты? — прошептала она. — Ты знаешь, где ребенок?

— Нет, я не знаю.

— Врешь!

— Юля, послушай! — взмолился Максим. — Выслушай меня, пожалуйста! Похищение организовала Алла, жена Манчурова. Он тиран, он избивал ее, всячески издевался, она просила о разводе, и он его давал ей. Но сын должен был остаться с ним. А Алла в Ромке души не чает. Вот она и придумала все это. Я появился у Манчурова последним, в охране в смысле. Некоторые его не совсем законные поручения выполнять отказывался, он грозился меня уволить. И уволил бы, наверное, просто не было времени найти замену. Алла, на свой страх и риск, обратилась ко мне за помощью. Она не была уверена, что я не доложу обо всем Манчурову, но выхода у нее не было. Если бы ты видела, как она плакала…

Юля молчала, глядя перед собой на потоки воды, льющиеся по лобовому стеклу.

— Я сомневался, все-таки Манчуров — человек серьезный, а проблемы мне были не нужны. Алла пообещала заплатить, не скрою, но дело не в деньгах. Я долго не соглашался. А потом сам увидел, как он избивает жену. Вопрос был решен. На следующий день я подошел к Алле и сказал, что согласен помочь ей. Мы придумали план. Няня с ребенком гуляют всегда в одно и то же время. Алла нашла человека. Он должен был напугать няню пистолетом, забрать Рому и уехать. Мне же следовало просто помедлить. Не бросаться в погоню сразу, не мешать, в общем. И в тот день… Все вышло именно так, как мы задумывали. Только с одним «но». Няню не напугали пистолетом, ее застрелили. Когда я это понял, я бросился в погоню. Выезжая со двора, я набрал Аллу, услышав о том, что случилось, она впала в истерику. Нас опередили на несколько минут. Кто-то узнал о наших планах. И выполнил все в точности, только няню не напугал, а убил. И Ромку похитили по-настоящему. У Аллы случился сердечный приступ, она в реанимации. А остальное ты все знаешь. Я догнал машину, в меня выстрелили, ну и… Ты в курсе остального.

Максим замолчал, молчала и Юля, не зная, что сказать. С одной стороны, поступок Макса противозаконен, аморален, но… Мало ли она за годы работы юристом слышала таких историй про мужа-абьюзера, издевающегося над женой и шантажирующего ее ребенком? Все эти истории были ужасны и, как правило, заканчивались плохо. Можно ли осуждать Аллу? Вряд ли.

— Почему ты мне раньше не рассказал?

— Боялся, что ты отвернешься от меня.

— Почему тогда рассказал сейчас?

— Не смог больше врать. Чем дальше все это заходит, тем сложнее было бы признаться. Презираешь меня?

— Нет, — пожала плечами Юля. — Я не знаю, как бы я поступила на твоем месте. Если все так, как ты мне говоришь…

— Я не вру тебе.

— Я надеюсь на это. Это хорошо, что ты мне рассказал все. Но это, к сожалению, ни на шаг не приближает нас к разгадке.

— Юль, а можно задать тебе вопрос? — несмело спросил Макс.

— Попробуй.

— Как ты оказалась в Смешково? Что ты забыла в заброшенной деревне совсем одна?

Юля помолчала несколько минут и со вздохом ответила:

— Нервы лечила. У меня умер любимый человек. Его убили. И я считаю себя виноватой в этом.

— Ты? Виновата в убийстве? — поразился Максим.

— Не в убийстве, — поморщилась девушка. — А в том, что его убили. Это разные вещи. Он был игроком, просил у меня помощи в получении кредита, я отказала, он ушел, и его убили.

— И ты винишь себя в этом?

— Да, виню. Если бы я помогла ему, он был бы жив.

— Ты поэтому сказала тогда… Той девушке на крыше, что был момент, когда хотела, ну… Ты поняла.

— Что хотела — покончить с собой? — отвернулась Юля. — Да, Макс, были такие жуткие мысли у меня. К счастью, всегда кто-то рядом был.

— Как же тебя с такими мыслями отпустили одну в деревню?

— Ну никто ведь не знал о них. Да и к тому времени эти мысли меня оставили. А в деревню уехала, потому что места себе не находила. Пыталась отвлечься. Вот и отвлеклась. Знаешь, за эти пару дней о Сергее даже не вспомнила.

— Да уж… Не было бы счастья, да?

— Ну типа того.

— Юль, но ты же не виновата. Если он был игроком, то это был только его выбор. В тот раз ты бы помогла ему деньгами, а дальше? Он бы опять проигрался, и рано или поздно все закончилось бы именно так.

— Возможно. Ты не первый, кто говорит мне это. — Юля сняла кофту и подложила ее под голову вместо подушки. — Я и сама это понимаю. Но не могу избавиться от чувства вины. Макс, не говори мне сейчас ничего, ладно? Я очень хочу все это забыть.

— Да, конечно, — Максим последовал ее примеру и опять прилег на сиденье.

В машине установилась тишина, нарушаемая только шумом ветра в кронах деревьев и дождем. Молодых людей стало клонить в сон. Внезапно зазвонил телефон Максима. На экране высветился незнакомый номер.

— Алло, — ответил он.

— Это Михаил, из милиции, — рявкнули из трубки. — Максим, ты?

— Я. Вы нашли машину?

— Юля с тобой? — проигнорировал его вопрос Михаил. — Дай ей трубку.

Максим молча передал телефон девушке.

— Мишка, что случилось? — испуганно спросила Юля.

— Случилось. Твою машину сегодня обстреляли. Прямо посреди города.

— Кто? — обомлела Юля.

— Вот уж не знаю. Смею предположить, что та девица, от которой ты прячешься. Это все, что ты хочешь спросить?

— О чем ты?

— Ты знаешь, кто был за рулем в этот момент? — заорал Миша. — Лена! За рулем была Лена!!!

Глава 8

— Она жива? — помертвевшими губами прошептала Юля. — Жива?

— Жива, — сбавил тон Миша. — Пальнули по колесам, машину занесло на мокрой дороге, она врезалась в дерево. Сработала подушка безопасности, поэтому у Ленки множество ушибов, сотрясение мозга, но она жива. Машина твоя в хлам.

— Фиг с ней, с машиной. Главное, чтоб с Ленкой все хорошо было, — заплакала Юля. — Господи, какая я дура! Я запретила Лене появляться у