О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

— Но что нам делать?!

— Успокоиться.

— Вообще-то, ребята, права все-таки Юлька, — вмешалась в их разговор до этого молчавшая Ленка. Мужчины скептически переглянулись.

— В чем же, интересно?

— Допустим, наш олигарх знает, где живет Ирина, знает ее друзей и сам опрашивал их. Вы представляете его методы? Ему просто могли ничего не сказать, даже если что-то и знают.

— Ладно, — сдался Михаил. — Идите к Манчурову. Ничего не узнаете, так хоть уладите вопрос с законом. Одной головной болью будет меньше. А я пока займусь машиной.

— Отлично, — Юля поднялась, Максим нехотя последовал ее примеру.

— Юленька, можно тебя на минутку? — попросила подругу Лена.

Девушки отошли в сторону, и Лена подмигнула подруге.

— Он тебе нравится?

— Кто?

— Максим, кто же еще!

— Ни в коем случае, — фыркнула Юля. — Самоуверенный хам!

— Значит, нравится, — просияла Лена.

— Лен, ты меня ради этого звала?

— Нет. Юль, мне неудобно тебя просить… — замялась девушка. — Мне родителям кое-что привезти нужно, не могла бы ты одолжить мне свою машину? Ты же знаешь, что я свою продала, чтобы расплатиться с долгами…

— Ни слова больше. Бери и пользуйся сколько нужно. Мне машина не нужна пока.

— Спасибо! — Лена порывисто обняла подругу. — Береги себя, ладно?

— И ты себя. Впрочем, тебя теперь есть кому беречь? — Юля подмигнула подруге, а та в ответ залилась краской и тихо рассмеялась.

Особняк Манчурова, который Юля прежде видела только на обложке местного журнала, поражал своей роскошью. Здание из красного кирпича в три этажа и с огромными окнами. Вокруг него распростерся сад, по сторонам дорожек росли кустики роз.

Юля вышла из машины и замерла у забора, на удивление сделанного из обычной сетки, Максим же задержался в машине.

— Почему здесь такой странный забор? — спросила Юля, когда он наконец-то подошел к ней. — Здание шикарное, а забор как… Как в курятнике.

— Манчурову только этого не скажи, — усмехнулся Макс. — Думаю, сетку он поставил, чтобы каждый мимо проходящий мог полюбоваться его владениями. А то, знаешь ли, из-за кованого высокого забора не слишком что-то видно.

— Камеры здесь есть? — Юля подняла голову и посмотрела вокруг. — Нас уже видят или еще нет?

— Видят, видят, не сомневайся, — опять улыбнулся Максим и кивком головы указал на крыльцо. — Смотри, сам Манчуров спешит навстречу.

И правда, олигарх почти бежал по дорожке к калитке. На нем красовался обычный халат и домашние тапочки. Правда, Валерий Сергеевич даже в таком виде выглядел угрожающе. Выскочив со двора, он без лишних слов схватил Максима за грудки и затряс, как грушу:

— Где мой сын? — прорычал он.

— Эй, отпустите его немедленно! — рявкнула Юля и решительно встала между мужчинами. — Вы с ума сошли?

— Не лезь! Я еще и с тобой разберусь!

— Уже страшно, — фыркнула девушка. — Успокойтесь! Мы пришли поговорить с вами!

— А есть о чем?

— Вы хотите вернуть сына? — жестко спросила Юля.

— Пришли диктовать свои условия? — зло сощурился Валерий Сергеевич. — Чего вам нужно?

— Поговорить! Здесь будем разговаривать или в дом войдем?

— Идите, — сквозь зубы процедил Манчуров и, пропустив ребят вперед, вошел следом за ними, закрыв калитку на замок.

— Ты почему слова мне не даешь сказать? — шепотом возмутился Макс, идя рядом с Юлей. — Чего лезешь? Выскочка!

— Молчал бы лучше! — окатила его презрительным взглядом Юля. — Тебя бьют, а ты молчишь. Трус, тряпка!

— Что? — задохнулся Максим. — Я тебе это еще припомню. Дура!

Позади них раздался хохот. Молодые люди разом обернулись и обменялись недоуменными взглядами. Манчуров стоял на нижней ступеньке крыльца, держа руки в карманах халата, и хохотал:

— Вы ополоумели? — поинтересовалась Юля.

— Так забавно наблюдать, как подельнички ссорятся, — отсмеявшись, заявил Валерий Сергеевич, вытирая выступившие от смеха слезы.

— Когда все наконец прояснится, вам будет стыдно за ваши слова, — заявила девушка. Максим лишь хмыкнул, услышав это, а Манчуров опять засмеялся:

— Мне никогда не бывает стыдно.

— Это говорит только об отсутствии у вас совести.

— Это говорит о том, что я никогда не ошибаюсь.

Юля красноречиво закатила глаза и вслед за Максимом прошествовала в дом. Он поражал своим богатством, но был абсолютно неуютным. Темная кожаная мебель, зеркальный потолок, большие окна. Дом больше напоминал студию, чем обычное жилое помещение.

Валерий Сергеевич присел в кресло, закинув ногу на ногу. Максиму и Юле он присесть не предложил. Девушка села сама, Максим обошел ее кресло сзади и облокотился об спинку.

— Ну, я вас слушаю.

— Зачем вы объявили нас в розыск? — поинтересовался Макс.

— Потому что вы пропали. Зачем ты сбежал из больницы?

— Дела, знаете ли.

— Я даже догадываюсь какие.

— Хватит! — Юля хлопнула ладонью по подлокотнику. — У нас нет времени на пустой треп. Вы объявили нас в розыск? Вот, мы нашлись. Что дальше?

— Дальше… Выбор у нас невелик. Я могу сдать вас в милицию… Могу этого не делать. Вы можете по-хорошему вернуть мне сына… Я могу сделать так, что вы сами захотите рассказать, где ребенок.

— Угрожаете? — усмехнулся Максим. — Не удивлен.

— К похищению вашего сына мы не имеем никакого отношения, — перебила мужчин Юля. — Но мы можем вам помочь.

— Допустим, вы не похищали Ромку. Тогда зачем вам все это нужно? — безразличным тоном поинтересовался Манчуров.

— Я ведь рассказывала вам, что Ирина точит на меня зуб. Неприятно, знаете ли, думать, что кто-то хочет тебя убить. Вряд ли она шутила. Мне нужно найти ее раньше, чем она найдет меня. Вам нужен ваш сын, а он у нее. Все логично. Мы оба заинтересованы в том, чтобы найти Ирину.

— А в чем заинтересован он? — кивнул в сторону Максима Валерий Сергеевич.

— В том, чтобы вы прекратили обвинять его в том, чего он не делал.

— Не очень убедительно, — вздохнул Манчуров. — Юленька, вы ведь юрист и умеете красиво говорить. Где гарантия, что вы не заговариваете мне зубы, чтобы я от вас отстал?

— Валерий Сергеевич, от того, что вы посадите нас под замок и станете пытать, вы ничего не выиграете, — улыбнулась Юля. — Вашего сына похитил другой человек, и сейчас вы просто теряете время.

— У вас хорошая фантазия, — улыбнулся ей в ответ Манчуров. — Пытать, надо же!

— Хотите сказать, что я неверно истолковала вашу угрозу? — прищурилась Юля.

— Ну почему же… — Манчуров поднял руки к глазам и с преувеличенным вниманием принялся разглядывать свои пальцы. — Может быть, и верно…

— Можно поинтересоваться, что от вас требуют похитители?

— Ничего.

— В смысле? — опешила Юля. — У вас не требуют выкуп?

— Нет. Я понятия не имею, где мой сын, кто его похитил и что им надо.

— Кто его похитил, вы знаете.

— Только с ваших слов.

— Мы говорили вам правду. Вы искали Ирину?