Поэзия убийства - Наталия Николаевна Антонова

Кобылкиной?

– Сейчас?! – изумился он.

– Да!

Морис хотел было сказать, что сейчас третий час ночи, но вместо этого ответил:

– Да, конечно. Сейчас отыщу и пришлю вам.

– Жду.

Через некоторое время он перекинул всё, что она хотела, на её телефон.

Она позвонила.

– Спасибо, Морис. Спокойной ночи.

– И вам того же, – отозвался он.

Утром Мирослава спустилась к завтраку. Морису показалось, что к ней вернулось её обычное настроение, он мысленно перевёл дух.

И когда она, мило улыбаясь, поблагодарила его за завтрак, он уже было хотел спросить по устоявшейся привычке, чем она сегодня собирается заняться, но вовремя спохватился и промолчал.

Она сама заговорила:

– Я сейчас поеду к Наполеонову.

«Если она называет Шуру так официально, значит, она нашла какую-то зацепку, и для того, чтобы ею воспользоваться, ей понадобилась помощь полиции».

– Мне с вами? – спросил он.

– Как хочешь.

Пока Морис раздумывал, как ему лучше поступить, зазвонил мобильник Мирославы. И – о чудо! – он оказался у неё под рукой.

– Да, – проговорила она и почти сразу переспросила: – Кто говорит? Хорошо, я сейчас буду.

– Что случилось? – спросил Морис.

– Звонила Дина Сергеевна Мурашова.

– Дина Сергеевна Мурашова? – переспросил он.

– Да, дочь секретаря Тавиденкова Нины Владимировны Мурашовой.

– Я помню, кто это. Но зачем она звонила?

– Не знаю! Она ничего не сказала, просто попросила срочно приехать к стационару, где лежит её мать.

– Вот как, – озадаченно проговорил Миндаугас, – тогда поехали!

– Поехали! – Мирослава сорвалась с места и кинулась к гаражу. – Поедем на «Волге», – проговорила она на ходу. – Туда поведу я. Оттуда – посмотрим.

Он кивнул, заранее соглашаясь на всё, лишь бы она не передумала и не оставила его дома.

Когда они подъезжали к больничной стоянке, Мирослава достала мобильник, чтобы сообщить девушке, что она подъезжает, и попросить выйти. Детектив была уверена, но Мурашова-младшая находится в палате своей матери. Но позвонить она не успела, так как буквально под колёса её «Волги» кинулась девичья фигура. Мирослава резко затормозила. Хорошо, что, приближаясь к стоянке, она ползла черепашьим шагом.

Морис выскочил из салона и почти тут же вернулся, буквально на руках занеся в машину девушку.

– Она? – спросил он Мирославу.

– Она.

Дина Мурашова смотрела на них широко раскрытыми, но невидящими глазами. Её взгляд точно остановился и теперь смотрел не на реально происходящее, а на то, что осталось там, в прошлом.

– Дай ей попить, – сказала Милослава Морису, и он, открыв бутылку минералки, плеснул немного в чистый стаканчик, поднёс его к губам девушки. Она с трудом сделала два глотка.

Детективы попытались усадить девушку поудобнее.

– Дина, вам плохо? – спросила Мирослава.

– Очень плохо, – прошептала девушка.

– Вам нужен врач? Давайте мы доведём вас до приёмного отделения?

– Мне не нужен врач.

Детективы вглядывались в лицо девушки, пытаясь понять, нужно ли её доставить в больницу. Морис стал осторожно растирать её ледяные руки.

– У меня умерла мама, – проговорила девушка и заплакала.

– О боже, – вырвалось у Мирославы.

Она-то надеялась на то, что Нина Владимировна скоро поправится.

– У вас есть кто-то из родных? – спросил Морис.

– Есть тётя. Она живёт в Ульяновске.

– Ей нужно позвонить!

– Да. Ей уже позвонили. Она вечером будет здесь.

«Что же делать с ней сейчас, – думала Мирослава, – я могу отвести её в свою городскую квартиру и побыть с ней до приезда родственницы».

– Вы обо мне не беспокойтесь, – девушка вырвала свои руки из рук Мориса и ухватилась за руку Мирославы. – Я пока побуду у тёти Тони.

– Кто это?

– Нянечка здесь, в больнице.

Мирослава хотела что-то сказать, но Мурашова возразила на её ещё не высказанные слова:

– Нет, нет, я больше ни с кем никуда не пойду. Тётя Тоня хорошая.

– Конечно, хорошая, – согласилась Мирослава, осторожно пожимая руку девушки.

– Я вам позвонила, потому что… – Она замолчала, пытаясь справиться с подступившими слезами.

Мирослава терпеливо ждала. И девушка, совладав со своей болью, проговорила:

– Мамы не стало, и я могу не держать больше секрета.

– Какого секрета?

– Вы спрашивали о Фроле Евгеньевиче.

– Да.

– У него была любовница.

– Но это невозможно! – вырвалось у Мориса.

Девушка смотрела только на Мирославу, и детектив спросила:

– Вы знаете, кто это?

– Да, Кобылкина. Эльвира Родионовна.

– А как же приставленный к ней страж?

– Этого я не знаю. Знаю только, что они расстались.

– Кто?

– Фрол Евгеньевич и Эльвира Родионовна.

– Почему?

– Наверное, Фрол Евгеньевич боялся жены, а она мужа. Мама говорила, что Кобылкина сильно плакала и грозилась.

– Кому грозилась?

– Не знаю.

– Вот оно что, – тихо проговорила Мирослава.

И тут они все трое вздрогнули – кто-то изо всех сил забарабанил по дверце. Рядом с машиной стояла женщина и кричала:

– Дина! Диночка!

Морис открыл дверь.

– Вы тётя Тоня?!

– Да, это я. А вы кто?

– Тётя Тоня! Я здесь, – Дина Мурашова высунулась из машины, – я уже иду.

– Диночка, девочка моя, – ласково проговорила женщина.

Мирослава, глядя на девушку и женщину, решила, что беспокоиться больше ей не о чем. Но на всякий случай она попросила Мориса проводить девушку до отделения, а сама взяла под локоть женщину и тихо сказала:

– Тётя Тоня, на минуточку.

– Вы из полиции? – спросила та насторожённо.

– Не совсем, – ответила Мирослава, – вот моя визитка, – она вложила в тёплую мягкую ладонь прохладный прямоугольник визитки. – Если Дине или вам потребуется помощь, звоните, и не важно, какая именно.

Женщина внимательно вгляделась в лицо Мирославы и проговорила:

– Поняла. Если что, позвоню. Но вы не беспокойтесь.

– Как у Дины с деньгами?

– Думаю, что неважно, – честно призналась женщина.

– Понятно. Тогда скоро встретимся. Её тётя приезжает сегодня?

– Да. Вы не беспокойтесь. Никто Дину одну не оставит.

– Спасибо, вы меня успокоили. – Мирослава пожала руку женщины и вернулась в машину.

Морис вернулся чуть позже. Он проводил женщин до места и ушёл, только убедившись, что в его помощи пока нет необходимости.

– Бедная девочка, – проговорил он, опускаясь на пассажирское сиденье.

– Завтра нужно будет отвезти им денег.

– Адрес есть?

– Есть.

– Тогда отвезём.

У детективов для таких неожиданных целей существовал специальный фонд. В него откладывались небольшие суммы. Но так как, к счастью, им давно не пользовались, денег в нём накопилось достаточно.

Глава 21

– Куда теперь? – спросил Морис. – К Шуре? – Миндаугас вспомнил, что именно к следователю она и собиралась ехать изначально. И если что-то и поменялось в её планах, то только в сторону усиления. Хотя ему самому сообщение Дины о любовной связи между Тавиденковым и Кобылкиной казалось невольным заблуждением одурманенной болью от утраты девушки.

– Но это же невозможно! – вырвалось у него вслух.

– Что именно? – спросила Мирослава, не