Поэзия убийства - Наталия Николаевна Антонова

назад Элька не выскочила замуж за это недоразумение на коротких ножках! – со смехом вырвалось у Завьяловой.

– Вы имеете в виду Дениса Сергеевича Кобылкина?

– А кого же ещё! Тогда-то Эльвира и сказала мне: «А ты знаешь, кто у компаньона моего мужа жена?» Я спросила без особого интереса: «Кто?» Она и выпалила: «Стелка!» Я ещё, помню, не сразу поняла. Какая, говорю, ещё Стелка? А она: «Да подруга же твоей сестры Анны!» Тут до меня дошло. Я говорю: «Да ладно!» А Эльвира хохочет.

– И какие теперь отношения у Эльвиры Родионовны со Стеллой Эдуардовной Тавиденковой?

– Нормальные отношения, – пожала плечами Завьялова.

Мирослава решила изменить течение разговора:

– Вы назвали Кобылкина недоразумением на коротких ножках.

– А кто же он ещё, – фыркнула Маргарита Витальевна.

– Но ваша подруга Эльвира, скорее всего, так не считает.

– С чего вы взяли? – насмешливо спросила Завьялова.

– С того, что ваша подруга вышла за него замуж.

– Ах это. Так промахнулась Багира. С кем не бывает.

– Багира?

– Эльвира.

– И в чём же её промах?

– Она думала, что Кобылкин не только богатый, но и щедрый.

– А он?

– Скупердяй, каких поискать! Впрочем, пока он ухаживал за Элькой, был щедрым, а как женился, так будто отрезало! Денег ей не даёт. Все счета, прежде чем оплатить, сто раз проверит. Если купила что незапланированное, обратно в магазин вернёт. Вот она, бедняжка, и работает!

– Почему именно на предприятии мужа? – спросила Мирослава, про себя удивляясь скупости Кобылкина.

– Таково его требование. Этот козёл мало того, что жадный, он ещё и ревнивый! Приставил к ней цербера, который глаз с неё не спускает. Куда Эльвира, туда и он! Прямо как под вечной стражей. Она, когда ко мне приходит, он на площадке стоит. Перед соседями стыдно!

– Может, его в квартиру пускать?

– Эля не хочет. Говорит, что цепной пёс должен на улице сторожить.

– Почему же она не уйдёт от мужа?

– Привыкла уже жить в комфорте, – вздохнула Маргарита Витальевна, – хотя по мне лучше на квасе и чёрном хлебе сидеть, чем жить в клетке.

Мирослава была с ней в душе согласна, но вслух ничего не сказала. Про себя ужаснулась жизни, которую приходится вести несчастной красавице Эльвире Кобылкиной.

Между тем Завьялова проговорила:

– И чего ей с Серёжей не жилось?

– Вы о ком? – удивлённо переспросила Мирослава.

– Об Элькином первом муже Сергее Мирошниченко. Хороший парень. Умный, красивый. Эльку любил сильно. Но у неё, хоть и подруга она мне, но скажу честно, вместо сердца счётная машинка. Ей только деньги нужны были. Серёга ведь лингвист, а она его в бизнес всё время толкала. Какой из него бизнесмен! Короче, измучила она его, бросила, любовника богатого нашла. Но что-то пошло не так. Жена этого бизнесмена со своими подружками Эльку избила. Обещала кислотой облить. Элька насмерть перепугалась, поняла, что та не шутит. Потом и вовсе впала в депрессию. Тут ей Кобылкин и подвернулся.

– А где её первый муж?

– Серёге помог его институтский товарищ, пристроил его куда-то в Южную Америку русский язык преподавать местным.

– Да? Не знала, что там русским языком интересуются.

– Ещё как! Друг его сказал, что Серёга словно второе дыхание обрёл.

– Это хорошо. Теперь вернёмся к Эльвире.

– Да чего к ней возвращаться? Я уже рассказала вам всё, что знала. Мне и добавить нечего.

– Жаль. Может, она с кем-то, кроме вас, встречается?

Завьялова покачала головой.

– Подруг у неё, кроме меня, нет и не было. А любовника, как бы Эльке ни хотелось этого, она завести не может.

– Тяжёлый случай, – согласилась Мирослава и, поблагодарив Завьялову за откровенность, попрощалась с ней.

Перед тем как уйти, она заглянула в кабинет Ларина.

– Ну как, теперь ваша душенька довольна? – весело спросил он её.

– Почти что, – рассмеялась Мирослава.

– Я сделал всё, что мог, – развёл руки хозяин «Честного слова».

– Это я понимаю и искренне благодарю вас.

– Тогда не выпьете ли со мною чаю?

– Спасибо, Святослав Юрьевич, – Мирослава дружелюбно улыбнулась, – но мне пора бежать.

– Что ж, не запирать же вас на ключ, – вздохнул он притворно, – такая, как вы, либо в окно удерёт, либо скрутит, прикуёт к батарее наручниками и ключ изымет.

– Точно подмечено, – весело рассмеялась Мирослава, – Кларе Львовне привет!

– И вы Морису передавайте. Хоть вчера виделись, но я уже соскучился! Честное слово!

* * *

Приехав домой, Мирослава вместо того, чтобы войти в дом, присела на крыльцо. Вышел Морис и сел рядом, помолчав немного, спросил тихо:

– Что, всё так плохо?

Она пожала плечами, потом ответила:

– Мы опять на том же самом месте, с которого начинали. – И она выложила Морису всё, что узнала от Завьяловой.

«Этого и следовало ожидать», – вертелось у него на языке, но, чтобы не огорчать Мирославу ещё больше, он оставил свои мысли при себе. Вместо этого спросил:

– И никаких идей?

– Никаких! Мне почему-то втемяшилось, что Кобылкина могла что-то знать или даже быть причастной к убийству.

– Не темните, – сказал Морис, – ваша интуиция нашептала вам, что Кобылкина – любовница Тавиденкова, и за это Стелла Эдуардовна убила мужа, решив свалить вину на учителя?

– Что-то типа того, – была вынуждена признаться Мирослава.

– Теперь вы знаете, что ваша интуиция тоже может ошибаться, – тихо проговорил Морис.

– Моя интуиция не может ошибаться! – неожиданно для него заявила она.

Морис бросил на неё удивлённый взгляд и тем не менее проговорил всё тем же тихим голосом, которым успокаивают раскапризничавшегося ребёнка:

– Нужно просто успокоиться и посмотреть на ситуацию под другим углом.

– Морис! – Она резко поднялась. – Отстань от меня! И не подходи ко мне до тех пор, пока я сама не подойду к тебе!

– Воля ваша, – ответил он покорно. – Но знайте, я вас очень люблю.

– Если ты меня любишь, то ты должен мне верить!

– Я верю. Хотите, я сейчас эту Кобылкину из-под земли достану и заставлю сознаться во всех грехах! Даже в сожжении Джордано Бруно.

– Она его не сжигала, – вздохнула Мирослава, – хотя земля всё-таки вертится, – и ушла.

Из своей комнаты в этот день она так и не вышла.

Вечером Морис решился постучаться к ней.

– Чего тебе? – спросила она сердито.

– Я принёс вам лёгкий ужин. Если не хотите видеть меня, я поставлю поднос на тумбочку в коридоре.

– Я не голодна.

– Хотя бы чаю выпейте.

Она ничего не ответила. Он вздохнул и спустился вниз. Поднос остался нетронутым.

Ночью она позвонила ему на мобильник.

– Что случилось? – испуганно спросил он, увидев её высветившийся номер.

Не отвечая на его вопрос, она задала свой:

– Ты можешь мне найти в интернете данные и фотографию телохранителя