Прежняя жена - Шанора Уильямс

Роланд следил за тем, куда делает взносы. Нет, он не проверял свои банковские выписки каждый день – денег было слишком много, чтобы беспокоиться, – но он нанял Джеффа, который сообщал нам обо всем, не упуская ни одной детали. Если Джефф чего-то не знал или в его выписках обнаруживались сомнительные пункты, значит деньги ушли без разрешения Роланда и кто-то взломал его счета. Ну, либо Джефф ошибся, но Джефф никогда не звонил, все не перепроверив. Он исправлял ошибки и только потом связывался с нами. И если дело касалось меня, он часто говорил сначала со мной, потому что в финансовых вопросах я бывала импульсивной, – ну, когда Роланд еще не закрыл мне доступ к счетам. Мне нравилось тратить, я даже как-то от имени Роланда пожертвовала деньги паре известных благотворительных организаций… И Дилан знал об этом.

Когда Дилан переехал к нам, он получил доступ ко всем моим и Роланда личным вещам, документам, номерам банковских счетов и социального страхования, паролям – всему. Роланд хранил свои документы в кабинете, запирая бумаги на ключ в нижнем ящике шкафа-картотеки, но ключ от этого шкафа всегда лежал там же – в чашке на полке. И я была уверена, что Дилан не один раз видел, как Роланд пользовался им. Я держала свои финансовые бумаги в шкафу в нашей спальне или запирала их в павильоне – всего лишь в павильоне. До документов все равно можно было добраться довольно легко.

У стороннего наблюдателя и мысли бы не возникло, что я не разрешала эти отчисления. Обычные благотворительные платежи раз в два месяца, втиснувшиеся между регулярными списаниями, оплатой счетов, продуктов и поездок в гольф-центры.

Но дела обстояли совсем не так. У Роланда воровал его собственный двоюродный брат, и что хуже всего – он использовал для этого меня. Меня, из всех возможных вариантов!

Наверное, меня должно было накрыть опустошение, но вместо этого я улыбнулась. Я столько ждала, когда смогу, не раскрывая правды о нашей связи, заставить Роланда ненавидеть Дилана.

Я давно хотела избавиться от Дилана и навсегда прогнать его из нашей жизни. Хотела, чтобы он потерял доверие Роланда. Потерял его деньги. Его любовь. Так же, как и я.

В конце концов, именно Дилан поцеловал меня, а не наоборот.

Пришло время избавиться от него навсегда.

55

С Диланом все пошло не по плану. Я облажалась, – впрочем, со мной всегда так. Теперь не знаю, что делать. Хочется сбежать – исчезнуть, на хрен, как привидение.

Возможно, не стоит об этом писать, но я нашла человека в Сейджбурге, который делает поддельные паспорта. Перееду в Калифорнию, устроюсь в какой-нибудь офис или магазин и найду кого-нибудь, кто согласится снимать со мной квартиру. Изменю прическу, стиль – все.

Но я не могу паковать сумки – это вызовет у Роланда подозрения – и не могу использовать ни одну из карточек, чтобы забронировать билеты, ведь так он поймет, куда я еду.

Но можно попросить Майли забронировать билеты за меня. Свяжусь с ней и узнаю, окажет ли она мне эту услугу. Она должна. Я так много для нее сделала. Теперь ее очередь помочь мне.

56

Я получила сообщение от Майли, но понять его было очень трудно. Но стоило ей назвать одно имя, и я сообразила, в чем дело. Ну почему сейчас, когда все шло так гладко и я могла сбежать?! О боже!

Прошлое настигает меня, и я знаю, что, как бы быстро я ни мчалась, оно будет и дальше кусать меня за задницу. Если не уйду сейчас, никогда не смогу скрыться от этого ужаса. И мне страшно. Меня, черт возьми, колотит. Едва могу писать.

Нужно уходить сейчас, пока не стало слишком поздно.

57

Я перевернула страницу, но больше записей не было. Солнце теперь стояло высоко в небе, золотистые лучи скользили по коричневым коробкам и песочным стенам.

– Что? О нет!

Я перечитала последние строчки.

Слова плясали, будто Мелани писала в спешке, и, кажется, на страницу попала влага. Я провела по бумаге пальцем, гадая, не слезы ли это.

Я отложила дневник и, встав, подошла к книжному шкафу: нет ли там еще одного томика или каких-то других записей? Ничего. Я дочитала до конца.

Повернувшись к шкафу спиной, я выдохнула. Что произошло между моментом, когда Мелани узнала о воровстве Дилана, и последней записью? Почему она боялась? Серьезно. Что, черт возьми, там случилось?!

Я посмотрела в окно. Трава ярко блестела от росы в лучах солнца. Я глянула на телефон: без четырех минут час.

В нескольких ярдах от себя я увидела Роланда в тренировочном костюме, а рядом стоял Дилан с клюшками в руках. Дилан что-то говорил, Роланд кивал, а затем, словно почувствовав, что за ними наблюдают, оба повернули головы и посмотрели прямо на павильон.

Я отступила назад, ударившись о край стола. Они отвернулись, и после того, как Роланд взмахнул напряженными руками, мяч взлетел с подставки, и оба зашагали к грину. Как только мужчины скрылись из виду, я собрала все дневники, положила их на дно одной из коробок и, накрыв одеждой и шарфами Мелани, отправилась в особняк.

Теперь я все прочитала, и надо было вести себя как обычно. Я решила ничего не продавать, а просто погрузить вещи в машину и отвезти в город, чтобы пожертвовать всё сразу. Нет времени на фотографии и объявления о продаже. Нужно действовать.

Я не хотела, чтобы Роланд начал разбираться, чем я занималась в павильоне, раз вещи Мелани по-прежнему стоят тут. Если он имеет какое-то отношение к смерти прежней жены, мне нужно собрать как можно больше доказательств.

Но сначала нужно найти Майли.

58

За два дня я очистила павильон и избавилась от всего, кроме дневников. Они лежали в небольшой коробке, которую я поставила рядом с корзиной с фотографиями, сделанными, как теперь стало ясно, Фелипе.

Роланду предстояла встреча с агентом в Калифорнии, и я обрадовалась, что муж улетел. Когда ушла Ядира, ненадолго заглянувшая приготовить ужин, особняк оказался в моем полном распоряжении. Я заперла все двери и отправилась в кабинет Роланда, чтобы сесть за один из ноутбуков.

Я прочитала еще несколько материалов о Мелани, дававших более подробную картину. На одном сайте увидела фото Роланда и Мелани на Гавайях; сообщалось, что тогда их видели вместе в последний раз – за целый год до ее смерти. Автор указывал,