Черный маг - Лейтон Грин

пигментными пятнами, и американец почувствовал, как дрожат руки жреца. – Поверьте, я искренне верю в Гаты и в свет моего Создателя, и так же искренне – в Ахримана и существование зла. Зороастризм – это преданность истине, смелость отказаться от удобных представлений и увидеть реальность такой, какая она есть на самом деле.

Грей сжал в ответ руки старика и поднялся. Пора было и честь знать. Он уже собрался выйти, когда в голову пришел еще один вопрос, заставивший замешкаться в дверях. Казалось глупо спрашивать о таком ученого старца, но ведь тот, в конце‑то концов, специалист по Ахриману.

– Вы же слышали о трех способностях дьявола – и Ахримана? – решился Грей. – Способности влиять на людские умы, соблазнять и перемещаться по миру, оставаясь невидимым.

– Конечно. Почему вы спросили?

– Во время расследования нам сообщили о нескольких примечательных… происшествиях, – пояснил Доминик. – Мне просто любопытно, считают ли верующие в Ахримана эти мифы правдивыми.

– А как насчет христиан? Они считают мифом чудеса, совершенные Иисусом, качества святых, силу молитвы? – мягко спросил дастур Завери. – Сомневаются ли они в способности высшей силы влиять на мир чудесным способом?

Грей поджал губы и медленно кивнул.

– Спасибо за чай, – поблагодарил он и прикрыл за собой дверь.

Глава 32

Когда лондонский поезд сбавил ход и заскрежетал по рельсам, въезжая на вокзал, Анка поднялась и уставилась в окно. На платформе выстроились пассажиры, готовые к посадке, и девушка внезапно опустилась обратно на сиденье, затаив дыхание. Пульс зачастил от испуга. Среди тех, кто собрался в путь, она увидела человека, с которым совершенно точно была знакома и на макушке у которого красовалась кошмарная татуировка.

«Почему Данте здесь?» – в панике думала Анка. Неужели Дарий послал его, потому что узнал про них с Греем?

Вопросы закружились в голове и исчезли, уступив место инстинкту выживания, отточенному за годы беспризорной жизни в Бухаресте. Свет клином сошелся на единственной задаче: ускользнуть от поджидающего перед поездом психопата.

Пассажиры выходили на платформу, а ее все сильнее охватывало отчаяние. Остаться в поезде нельзя: слишком заметно. Нет, нужно выбираться. Но куда? Данте ей никак не обойти, к тому же он наверняка не один, с ним и другие люди, бдительно наблюдающие и за головой, и за хвостом состава.

Почему, подумала она, ей никогда не удается включать свои способности, когда это нужно?

На полу под багажной полкой валялась затасканная вязаная шапка, Анка схватила ее и натянула на самые глаза, спрятав волосы. Шапка воняла прокисшим молоком и чужим телом. Пожилая чета как раз пыталась протиснуться в двери вагона, и Анка, сгорбившись, поспешила проскользнуть между старичками и помочь им с сумками. Ей удалось выбраться из поезда, но пара остановилась передохнуть, а девушка вновь запаниковала. Краешком глаза она заметила какое‑то движение: к ней приближался некто в длинном черном плаще. «Боже мой!» – мелькнуло в голове.

Параллельно путям к концу платформы пробиралась компания подростков. Анка влилась в нее, стараясь не отстать, пока не окажется в людном здании вокзала. Но, должно быть, Данте заметил беглянку и дал сигнал своим людям, потому что к ней вдруг двинулся какой‑то тип в коричневой куртке-бомбере. Оглянувшись через плечо, девушка увидела, что сзади ее нагоняет сам Данте. Похоже, до вокзала ей не добраться. Слева тянулась еще по меньшей мере дюжина путей, а справа – всего пара, но по ближайшему шел состав, и до электровоза оставались считаные метры.

Без дальнейших раздумий Анка спрыгнула на рельсы справа, приземлившись с глухим стуком и ахнув. Кто‑то сзади закричал, когда она проскользнула прямо перед электричкой, уцепилась за верхнюю часть соседней платформы и попыталась вскарабкаться на нее. Состав гудел, визжали тормоза. Анка прилагала отчаянные усилия, но никак не могла подтянуться. В полном ужасе она оглянулась на поезд, который уже сильно сбросил скорость, но все еще мог ее раздавить, потом извернулась и постаралась забросить на платформу ногу, однако ничего не вышло. Подобное оказалось ей не по силам.

Электричка была уже совсем близко, и Анка закричала. А потом почувствовала, как кто‑то подхватил ее за руки и перенес на платформу так легко, словно она вообще ничего не весила. Подняв голову и посмотрев вверх, девушка увидела незнакомого великана в толстовке с надписью «Даласские ковбои». Она не успела даже поблагодарить своего спасителя, потому что увидела, как в десяти футах от них перед самым электровозом на платформу вылезает Данте. Анка снова закричала, великан обернулся и увидел надвигающегося головореза, рука которого потянулась к карману плаща.

– Эй, приятель, – обратился великан к Данте, – может, ты…

Он захлебнулся окончанием фразы, потому что сектант пырнул его ножом. Великан рухнул, и на людной платформе воцарился хаос. Анка, подавив ужас, воспользовалась ситуацией и метнулась в толпу. Теперь ее маленький рост стал преимуществом. Она буквально чувствовала за спиной Данте, петляя среди людей и опрокинув стойку с газетами на пути к вокзалу.

Ей было ясно, что так от преследования не уйти. Нужно придумать что‑то другое, какое‑то укрытие, но она могла сосредоточиться лишь на том, чтобы не попасться Данте в лапы. Анка свернула за угол, метнулась в тоннель подземного перехода и тут же пожалела об этом: дороге не видно было конца и края. Сердце барабанило в груди, адреналин в крови зашкаливал от страха. Она рискнула оглянуться и увидела Данте, сжимающего в руке нож, футах в тридцати сзади. При виде него люди порскали в стороны, расступаясь, как Красное море перед Моисеем. Данте были известны тайные подземные ходы, он вполне мог схватить Анку и исчезнуть, прежде чем полиция успеет прийти на помощь.

Девушке не оставалось ничего иного, кроме как бежать изо всех сил. Петляя между пешеходами и расталкивая их, Анка чувствовала себя как в те времена, когда жила на улице и убегала от полиции, сжимая в маленьких ручонках украденный рогалик или блинчик с вареньем и рыская глазами по сторонам в поисках укрытия. Она не рискнула еще раз оглянуться, поскольку и без того слышала за спиной тяжелый топот и крики встревоженных людей. Показался перекресток нескольких коридоров, где толпился народ и стояли киоски с едой. Скученность давала Анке еще один, последний шанс. Она бросилась туда и затем скользнула в один из боковых коридоров, зная, что у нее есть буквально несколько секунд, а потом Данте сообразит, какое именно ответвление она выбрала.

Перед киоском с кебабами она заметила квадратную металлическую дверцу в два фута высотой; за такими, как ей было известно, в подземных торговых комплексах Лондона