Убийства в пляжных домиках - Питер Боланд

сирен она проснулась и обнаружила, что сирены настоящие: ревущие, пугающие, они сопровождались шумом двигателей автомобилей, несущихся по Саутборн-Гроув, как предположил ее не до конца проснувшийся мозг.

Фиона взглянула на часы: три сорок пять утра. Со стоном она отвернулась, снова попытавшись уснуть, но, поворочавшись немного на мокрых от пота простынях, пришла к выводу, что уснуть не получится, возможно, до следующей ночи – или пока эта чудовищная жара не ослабнет. В дополнение ко всему у нее появилось странное ощущение в животе. Фиона задумалась, что такого она могла съесть: сырный салат едва ли мог устроить расстройство желудка. И тут Фиона поняла, что неприятное ощущение возникло вовсе не от еды, а от предчувствия опасности.

Откинув одеяло, она выскользнула из кровати, оставив сопящего Саймона Ле Бона в спальне. Ополоснув лицо холодной водой, Фиона порадовалась ощущению прохлады на коже, но в ушах по-прежнему отдавался шум сирен, хотя они давно стихли вдали.

Фиона по опыту знала, что игнорировать предчувствия не стоит. Случайно или благодаря какому-то шестому чувству или ложной ветви науки, которую нельзя объяснить, но инстинкты практически всегда подтверждались. Саймон Ле Бон так и дремал на кровати, свернувшись пушистым клубком, и Фиона, одевшись, спустилась на первый этаж, взяла из сарая велосипед и направилась на восток, в сторону косы Мадфорд-Спит. Сухой воздух раннего утра обдувал ее, а с края неба уже сочился тусклый свет, предвещая новый день.

Непрекращающийся шелест цепи велосипеда эхом отражался от зданий. На пустынной улице Саутборн-Гроув в этот час было жутковато: темнели витрины магазинов с наглухо запертыми дверями, а вокруг ни души. Ни одна машина не проехала мимо, даже когда Фиона свернула на Бродвей и поехала вдоль рядов ухоженных домов с плотно задернутыми шторами.

Однако впереди, в конце тупика, в приглушенном свете раннего утра пульсировали синие огни. Яростно крутя педали, Фиона поняла, что предчувствие ее не обмануло. Три полицейские машины блокировали дорогу, а остальные пути оказались загорожены желтой полицейской лентой.

Вся покрывшись потом, Фиона со скрипом затормозила, и дежурные полицейские повернулись к ней: две женщины и мужчина. Они, должно быть, разглядели ее уже за километр-другой, одинокого велосипедиста на пустой дороге, старательно крутящего педали.

Одна из женщин-полицейских подошла к Фионе, а остальные остались у машины, о чем-то переговариваясь.

– Я могу вам помочь? – обратилась женщина к ней.

– Простите, можно мне проехать на пляж? – задыхаясь, спросила Фиона. Она знала, что нельзя, но, быть может, если спросить вежливо, офицер что-нибудь расскажет.

– Боюсь, это невозможно, – отрезала женщина.

– Почему?

– Нештатная ситуация, – с ничего не выражающим лицом ответила офицер.

– Что за ситуация? – уточнила Фиона, вытянув шею в сторону бухты и видневшейся вдали полоски песка. Разглядеть ничего не удавалось, лишь клубы черного дыма, смешавшиеся с утренними сумерками, и очертания пары пожарных машин. – Там случился пожар?

– Боюсь, я не могу ничего рассказывать на данном этапе расследования, – точно робот, отчеканила полицейская.

– Я вижу там пожарные машины. Кто-то пострадал?

– Как я сказала, пока мы не узнаем больше, никакую информацию разглашать не можем.

Фиона слезла с велосипеда и подкатила его ближе к полицейской ленте.

– Я кое-кого знаю там внизу. Пожалуйста, могу я просто убедиться, в порядке ли они?

Заметив настойчивость Фионы, к ним подошла вторая женщина-полицейский.

– Боюсь, вся коса закрыта на неопределенный срок. В ближайшее время никому нельзя ни входить, ни выходить.

– Но как же мои друзья? – Друзей у Фионы не было, но, если полицейские начнут настаивать, она сможет назвать им кучу имен и номеров домиков в качестве подтверждения.

– Простите, но мы ничего не можем вам сообщить. Это место преступления.

Понятно, на косу Фиона в ближайшее время не попадет и ничего нового из полицейских выудить не сможет, но по крайней мере она добилась самого важного ответа: это было место преступления.

До этого момента она могла думать что угодно, всегда оставалась вероятность случайного пожара: перевернулся мангал с барбекю или взорвалась оставшаяся со времен Второй мировой войны мина, что уже случалось раньше. Но полицейские назвали пляж именно «местом преступления», а это значило лишь одно: поджигатель пляжных домиков нанес новый удар.

Глава 52

Телефон Фионы лежал на прилавке экраном вверх, на заставке высвечивалась фотография Саймона Ле Бона, неотразимого и милого: как всегда с растрепанной шерсткой и свисающим набок розовым язычком. У ее ног дремал настоящий Саймон Ле Бон – пушистый, а не поп-звезда (если последний где-то и дремал, то, вероятно, в гамаке на карибском побережье, а не на полу благотворительного магазина). Подруги собрались вокруг прилавка, глядя на экран телефона и отчаянно желая, чтобы тот зазвонил.

В этом медитативном состоянии они находились какое-то время после того, как Фиона рассказала им об утренних событиях. Полиция не предоставила никакой информации, несмотря на то что Фиона несколько раз звонила им, досаждая вопросами. Телефоны детектива-инспектора Финчер и сержанта Томаса переключались сразу на голосовую почту, и Фиона гадала, совпадение это или они догадывались, что она будет им звонить.

В новостях о пожаре не было ни слова, поэтому дамы обратились к единственному надежному источнику информации: пожарному Мартину. Прошлым вечером он не дежурил, но обещал позвонить, как только что-нибудь разузнает. Поэтому в ожидании новостей они могли только и делать, что смотреть на экран телефона.

Дверной колокольчик вывел их из транса. В легком оцепенении дамы обернулись и увидели Корзинщика, замершего на пороге. Заметив их остекленевшие взгляды, он спросил:

– Вы все в порядке?

Подруги одновременно кивнули.

Корзинщик с любопытством посмотрел на них:

– Вы точно «Вещие сестрички» у Шекспира. Разве что смотрите в телефон, а не в котел. Надеюсь, вы не собираетесь убить меня, как того кровожадного шотландского короля. – Он набрал в грудь воздуха, глаза его засияли. Фиона узнала симптомы: вот-вот Корзинщик разразится длинным монологом. Но у них не было на это времени.

Корзинщик откашлялся:

– «Зло есть добро, добро есть…»[40]

– Чем мы можем вам помочь? – перебила его Фиона.

Корзинщик растерялся.

– О, эм, я только разогнался… Шотландские пьесы – моя страсть.

Сью, прищурившись, посмотрела на него:

– Извините. Мы просто ждем важного звонка. Что бы это ни было, оно может подождать?

– У вас, случайно, мороженого не осталось? – Он прекрасно знал, что они забили им весь холодильник. – Из-за этой подлой жары ночью у меня во рту суше, чем в гробнице фараона.

Фиона кивнула в сторону кладовой:

– Просто положите деньги рядом.

– О да, точно. – Он похлопал себя по карманам. – Кажется, я забыл свой бумажник.

У Фионы не было времени спорить, и она улыбнулась:

– За счет заведения.

– Весьма признателен. – Корзинщик исчез в кладовой и вернулся с одним мороженым во рту и другим в руке. – На всякий случай. – Подмигнув, он обошел модель Дэйзи и исчез.

– С бесплатным мороженым он стал слегка нахальным, – пожаловалась Сью.

– А мы – благотворительная организация, – напомнила Дэйзи. – Он отбирает еду у бездомных собачек.

– И присваивает ее себе, – добавила Сью.

Фиона собиралась вставить и свою реплику, но тут пиликнул телефон. Она тут же схватила его: пришло сообщение от Мартина. Прочитав его про себя, она развернула экран к подругам:

«Простите, не было времени позвонить, сегодня я не на смене, но узнал вот что:

Еще один пожар

Домик № 163

Владельцы семья Брэдли

Выбрались живыми. Едва успели

Поджог совершен так же, как и раньше

На камерах никого нет

Подозреваемых у полиции нет».

Подруги ошарашенно замолчали. Они знали, что случился еще один пожар, и уже с утра готовились к новостям, но прямое и четкое подтверждение поразило больше всего. Убийца нанес новый удар. К счастью, семье чудом удалось избежать смерти.

Дэйзи нарушила тишину:

– Не могу поверить, что убийца напал на маленьких детей.

Сью с Фионой повернулись к ней.

– У них… есть дети? – заикаясь, спросила Фиона.

Дэйзи энергично закивала.

– Я помню, как брала интервью у Брэдли в то воскресенье, когда мы штурмовали косу. У них две девочки.

Сью испустила долгий прерывистый выдох.

– Это ужасно. Не то чтобы это не было ужасно