Чаша без терпения - Наталия Николаевна Антонова

– Почему сразу обманула, – недовольно повела плечами Андриана. – Я просто не сочла нужным посвящать его в свои дела. – Она приняла важный вид, гордо задрав свой маленький носик.

– Подруги в Чудинске, насколько я понимаю, у вас нет, – продолжал наступать полковник, никак не желавший смириться с тем, что эта беспокойная особа преклонных лет обвела вокруг пальца его доверенное лицо.

– Подруги нет, – подмигнула ему хитрым глазом Андриана, – зато есть родители моей бывшей ученицы, с которыми я подружилась.

«Всесильный боже, – подумал полковник, – у этой егозы на всё ответ найдётся. Может, зря я для её же блага не дал ей посидеть в обезьяннике? Пожалел. Хотя…» – Он вспомнил о собачьей шерсти и решил, что не зря отпустил её. Если шерсть совпадёт с образцом имеющихся у них шерстинок, то это даст возможность раскрыть хотя бы часть дела. Правда, ехать в Чудинск всё равно придётся, чтобы официально взять образцы шерсти пуделя. А до поездки нужно тщательно осмотреть на предмет оставшейся шерсти квартиру родителей Дарьи Нахраповой.

Андриана тем временем притихла и внимательно следила за мыслительной деятельностью полковника. Как он ни скрывал свои мысли, она сумела прочесть их по выражению его лица.

Наконец он перевёл взгляд на неё и строго спросил:

– У вас всё, Андриана Карлсоновна?

– Пока всё, – ответила она, пряча улыбку.

– Тогда вы свободны!

Андриана вскочила с кресла и кинулась к двери.

– Пока свободны! – прогремел ей вслед голос полковника.

– Угу, – ответила она, не оборачиваясь, и вдруг замерла на месте и медленно повернулась.

– Что ещё? – спросил полковник.

– Вы сказали, что в салоне машины, которая сбила Таисию Лопухову, кроме собачьей шерсти был найден чёрный женский волос.

– Сказал, и что?

– А то, что на подъезде, в котором жили Нахраповы, есть камера! Я там была и видела!

– Наш пострел везде поспел, – проворчал полковник.

– Что бы вы без меня делали? – не удержалась Андриана Карлсоновна.

Кочубеев в ответ только хмыкнул.

И Андриана сочла возможным продолжить:

– Теперь, когда у вас есть шерсть пуделя, вы можете провести обыск в квартире Нахраповых. Я уверена, что там она тоже обнаружится. И парик, скорее всего, найдётся! Так что и волосы сравните.

– Парик? – лениво переспросил полковник.

– Конечно, парик! – всплеснула руками Андриана Карлсоновна. – Это и ежу понятно! – проговорила она наставительно. – Дарья Гавриловна блондинка.

– Помню я! Не зудите! – начал сердиться полковник.

Андриана не удержалась и широко улыбнулась ему.

«Зубы дорогие вставила, – подумал про себя полковник, – не отличишь от натуральных. Выходит, что частный сыск – дело выгодное. А тут сидишь до пенсии и ходишь в государственную стоматологию». Надо сказать, что полковник лукавил. Где он их теперь видел, эти государственные стоматологии?

– Идите домой, – сказал он Андриане и, стиснув зубы, добавил: – Благодарим вас за помощь следствию.

Андриана ещё хотела что-то сказать, но полковник замахал на неё обеими руками:

– Идите домой! Идите!

«Если бы он мог, – подумала сыщица, – то точно бы сказал: сгинь, нечистая сила. Неблагодарный!»

– До свидания! – крикнула сыщица и, вылетев из кабинета, сразу же попала в объятия лейтенанта Горшкова.

– Вы подслушивали?! – вскипела она, задирая голову и меча в лейтенанта гром и молнию.

– Никак нет! – расплылся он в улыбке. – Я просто шёл к полковнику, кто же знал, что вы вылетите из его кабинета, как пробка из бутылки с шампанским.

– Выбирайте выражения! – топнула ногой Андриана Карлсоновна.

– Выход там, – сказал Горшков, к этому времени выпустивший сыщицу из рук и подталкивающий её вперёд.

– Вам, юноша, никто не говорил, что у вас хромает воспитание? – всё ещё продолжая гневаться, спросила Андриана Карлсоновна.

– Вы первая! – радостно улыбнулся он и скрылся в кабинете Кочубеева.

«Сейчас примутся промывать мне косточки», – сердито подумала Андриана и зашагала по направлению к двери. Дежурный на входе тоже показался ей подозрительно весёлым, но она всё-таки вежливо попрощалась с ним. И он не менее вежливо ответил ей. Про себя же он подумал: «Бедный полковник…»

Андриана села на мотоцикл и с чувством выполненного долга умчалась прочь.

Глава 20

Андриане Карлсоновне очень хотелось рассказать кому-нибудь о своей поездке в Чудинск во всех подробностях и, чего греха таить, похвастаться своими достижениями. Но с кем можно поделиться? Полковнику Кочубееву она изложила только факты, и то только потому, что обысков и задержаний частному сыщику по закону проводить нельзя. К тому же закон обязывает сообщать информацию полиции, иначе недолго и без лицензии остаться. Но ведь так хочется душевности! Рассказать о своих приключениях Артуру она не решилась и навряд ли когда-нибудь решится. Он точно так же, как полковник, начнёт обвинять её в обмане. Хотя, если разобраться, она никого не обманывала. «Я взрослая самостоятельная женщина! И могу делать то, что считаю нужным! Почему я должна отчитываться в своих действиях перед этими мужланами», – сердито подумала Андриана. Ещё оставались подруги. С Леокадией и Милой она делилась почти всем. Но её сыщицкую деятельность обе они приняли в штыки. Мила всякий раз, когда Андриана упоминала о своих расследованиях, смотрела на неё с таким сочувствием и сожалением, что Андриана не выдерживала и возмущённо вскрикивала: «Что ты смотришь на меня как на убогую?»

– Нет, Анри, – смущённо оправдывалась подруга, – просто это не женское дело. Да и возраст у тебя уже не тот.

– А как же мисс Марпл? – продолжала негодовать Андриана. – И мисс Мод Сильвер?

– Но ведь это всего лишь героини книг Агаты Кристи и Патриции Вентворт.

– Ну и что?! Про меня тоже книжку напишут! – горячилась Андриана Карлсоновна. – Вот увидишь.

Мила в ответ только качала головой. А Леокадия открыто потешалась над подругой. Поэтому с Лео Андриана старалась держать язык за зубами. По мнению Андрианы, даже кошки не одобряли открытия ею детективного агентства.

Но всё-таки в доме были те, кто мог её внимательно выслушать, ни разу не перебив, понять и даже разделить с нею обуреваемые Андриану чувства. Это были Пульхерия Артамоновна и Иван Иванович. С ними она здоровалась каждое утро и подолгу разговаривала или просто молчала, сидя рядом с ними и занимаясь каким-либо делом.

И что с того, что Пульхерия Артамоновна была пальмой, а Иван Иванович – фикусом. Научно доказано, что растения слышат своих хозяев, привязываются к ним и способны вникать в их тревоги и радости. К тому же у зелёных друзей был огромный плюс для людей, они не насмехались, не подначивали и не дерзили. Вели себя всегда тихо и вежливо, как и полагается благовоспитанным созданиям.

Вот и сейчас, войдя в зал, Андриана почтительно кивнула в сторону портрета государя Петра I,