Чаша без терпения - Наталия Николаевна Антонова

можно сказать, раскрыла дело о наезде. Вам теперь остаётся только всё собрать в кучу и предъявить обвинение Дарье Нахраповой». Подобная медитация на самом деле приободрила сыщицу, и она, сунув ноги в кроссовки, надела куртку и вышла из дома. Чего она никак не ожидала, так это того, что при езде на мотоцикле она будет чувствовать боль в своей пятой точке. Всё-таки куст ежевики, в отличие от пуделя, оказался кусачим. «Так и скажу полковнику, – подумала Андриана, – что я, добывая улики, получила ранение! А если он будет артачиться, – злорадно подумала она, – то я предъявлю ему пораненное место для просмотра!» Но тут же передумала, представив, как будет хохотать полковник. Доставлять такое удовольствие Кочубееву не входило в планы Андрианы.

Как и думала Андриана Карлсоновна, полковник Кочубеев, услышав о том, что его желает видеть Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, не только не обрадовался, но и схватился за голову.

– Гони её прочь! – велел он лейтенанту Горшкову, но когда тот уже взялся за ручку двери, проговорил: – Нет! Пусть войдёт! Ведь она всё равно не отстанет. А если ей отказать, она может таких дел натворить!

Лейтенант сочувственно покивал головой и отправился за Андрианой. Горшкову показалось, что женщина слегка прихрамывает, но он списал это на её неудачный налёт на гараж Тропининых. «Наверное, упала при задержании, – подумал он, – наши орлы не всегда изображают из себя предельно вежливых стражей порядка. К тому же могли не рассмотреть, что она старая. Не зря же говорят, маленькая собачка до старости щенок».

Андриана шагала рядом с лейтенантом молча, она всё ещё не забыла ему, как он в первый раз назвал её бабушкой. А уж если бы она догадалась, о чём он думает сейчас, то могла бы и наброситься на него со своими маленькими кулачками. Но, к счастью для лейтенанта, до Мессинга Андриане было далеко, и Горшков благополучно довёл сыщицу до кабинета начальника и сказал ей:

– Заходите.

Андриана из вежливости стукнула по двери пару раз и вошла.

– Здравствуйте, Николай Егорович! – воскликнула она, изображая радость от встречи с полковником.

– Здравствуйте, наказанье господне! – ответил Кочубеев, не подумав притворяться, что рад её видеть.

– Однако, – обиженно вырвалось у Андрианы.

– Садитесь уж, – махнул он рукой.

Андриана Карлсоновна осторожно пристроила свой зад в кресле, прислушалась к своим ощущениям. «Вроде бы не больно», – подумала она.

– Я к вам, Николай Егорович, по делу! – заявила сыщица.

– Надеюсь, не по личному, – хмыкнул он.

– Нет.

– Тогда выкладывайте, что вас привело ко мне, да побыстрее, – поторопил он, – я занят.

– Вы всегда заняты!

– Такая уж у меня работа.

– Понимаю и сочувствую и поэтому хочу вам помочь.

– Надеюсь, вы не хотите, чтобы я вместе с вами полез в чей-нибудь гараж? – спросил он не без иронии.

– Нет, – подумав, она для верности качнула головой.

– Тогда что же?

– Вы сказали, что в салоне автомобиля, сбившего Таисию Лопухову, обнаружена шерсть рыжей собаки.

– Пуделя, – неосторожно вырвалось у него.

– Вот-вот! – обрадовалась Андриана и спросила: – Вы искали этого пуделя?

– Естественно. Но ни у кого из тех, кого бы мы могли подозревать в покушении на жизнь Таисии Лопуховой, такой собаки нет.

– Собака может быть у знакомых или даже родственников, – начала издалека Андриана.

– Вы думаете, что у нас совсем нет мозгов?

– Нет, я так не думаю. Но если есть шерсть, то должна быть и собака, её оставившая.

– Вы меня поражаете своей логикой. А ещё говорят, что женский ум и логика несовместимы, – улыбнулся Кочубеев.

– Кто говорит? – напыжилась Андриана Карлсоновна. – Мужчины недалёкого ума!

– Может быть, может быть, – продолжил улыбаться полковник.

– Ладно. – Андриана решила подойти с другого конца. – Скажите мне, кого вы подозреваете в желании поквитаться с Лопуховой?

– Этого я вам сказать не могу! – отрезал полковник.

– Это ещё почему? – сделала вид, что удивилась, Андриана Карлсоновна.

– Тайна следствия, сами понимаете, – ответил он с нескрываемой иронией.

«Сейчас ты у меня, голубчик, попрыгаешь», – злорадно подумала сыщица и закинула удочку:

– Вы небось думаете, что на Лопухову покушался тот же тип, что крышу заместителю директора управляющей компании соорудил.

– А вы думаете иначе? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да! – с вызовом ответила сыщица. – Я думаю, что это два совершенно разных убийства, никак не связанных между собою.

– И откуда такая уверенность?

– Оттуда! В деле Таисии Лопуховой явно проглядывает мотив!

– Какой именно?

– Женская месть!

– Да что вы говорите? – как старая прачка, всплеснул руками полковник.

– Не паясничайте! – прикрикнула на него Андриана Карлсоновна голосом старой учительницы.

– Ладно. И кто же ревновал Лопухову?

– Как кто? – Пришёл черёд Андрианы всплеснуть руками. – Жена Нахрапова!

– По словам свидетелей, ей ничего не было известно о шурах-мурах мужа с секретаршей.

– Свидетелям известно, что он путался с Таисией, а жене нет, – хмыкнула Андриана, достала свой мобильник и включила запись своего разговора с Красавой.

Чем дольше длился разговор, тем серьёзней делалось лицо полковника. Когда запись закончилась, он проговорил чуть охрипшим голосом:

– У Нахраповых нет собаки.

– У Дарьи Гавриловны есть родители, которых она часто навещает.

– И что? – пожал плечами полковник. – У Лункиных тоже нет пса.

– Зато у них, кроме дочери Дарьи, есть ещё сын, Иван Гаврилович Лункин, брат Нахраповой.

– И что? Он живёт в другом городе. Родителей навещает редко.

– Да, живёт её брат в Чудинске, до которого легко и быстро можно добраться на автобусе или личном автомобиле.

– Никто из Нахраповых не ездил ни в какой Чудинск.

– Зато Иван Гаврилович привозил летом сына к родителям!

– Летом! А сейчас осень! – продолжал спорить полковник, но потом всё-таки профессионализм взял верх над желанием выставить поскорее из своего кабинета надоевшую ему хуже горькой редьки Андриану Карлсоновну. Поэтому он спросил: – У брата Дарьи Гавриловны есть собака?

– Да, вернее, у его сына, рыжий пудель. И шерсть, оставленная собакой в квартире родителей Дарьи Гавриловны, легко могла попасть методом переноса на её одежду, а потом остаться в салоне угнанного автомобиля.

– Ваша взяла, – вздохнул полковник, – придётся съездить в этот Чудинск.

– Уже не придётся! – поспешила обрадовать его Андриана. Она вытащила драгоценный пакетик с рыжей собачьей шерстью и положила его перед полковником: – Вот!

– Что это?

– Шерсть состригла с пуделя Лункиных.

– Вы что, ездили в Чудинск?

– Ага, – радостно подтвердила Андриана Карлсоновна.

«Неужели Соколов за ней недоследил?» – подумал про себя Кочубеев и осторожно спросил:

– Артур Владимирович знает о вашей поездке?

– Конечно, знает! – весело подтвердила Андриана.

– И он разрешил вам поехать?

– Что значит разрешил? – фыркнула сыщица и решила успокоить разнервничавшегося полковника: – Артур думает, что я ездила к подруге.

– Выходит, что вы обманули его? – с нескрываемым осуждением в голосе спросил